Газлайтер - Григорий Володин

Видимо, Размысл — это телепат Организации. Приятно, что мулатка без колебаний верит словам Лиана. Похоже, за малышом стоит репутация надёжного товарища, тогда как за оборотнем закрепился образ брехуна.

— Что ты предлагаешь, смоляная? — хмурится Ратвер. Звать телепата он явно не хочет.

— Ты получаешь штраф и уходишь искать штаны, — бросает негритянка.

Оборотень минуту ломается явно для виду, но в конце концов принимает выгодный для себя исход.

— Хорошо. Пускай будет штраф. Мне просто лень копаться в этом дерьме, — как можно небрежнее бросает Праотец «волков», подтягивая сползшие панталоны. Он переводит на меня обещающий взгляд.— А ты жди меня в гости, щенок. Скоро мы снова пообщаемся.

Масаса и Лиан хмурятся.

— Ты как Организатор не можешь нападать на поселения Боевого материка, — заявляет Масаса. — Это навредит эксперименту.

— Конечно, не могу, — соглашается Ратвер. — Но щенок живёт не только на Боевом материке.

— Сначала найди штаны, — напоминаю я. — Для тебя это должно быть проблемой «номер один».

Оборотень яростно дёргает губой, но не задерживается. Он резко разворачивается и быстрым шагом уходит, исчезая среди колонн.

А пухлогубая мулатка явно не успокаивается и сразу находит новую цель для своего яростного взгляда — меня.

— С ума сошёл⁈ Ты здесь и часа не пробыл, а уже умудрился оставить Ратвера без штанов! — рычит она. — Он же от тебя ничего не оставит!

— Волнуешься за меня? — с улыбкой спрашиваю я, беря Камилу за руку. Брюнетка крепко сжимает мои пальцы. — Это очень трогательно, но мне пора домой.

— Мы его просто так отпустим? — негритянка оборачивается к Норомосу. — А если Ратвер его убьёт?

Йети равнодушно пожимает могучими плечами.

— Ратвер не дурак, — спокойно размышляет волосатый гигант. — Он знает, что за убийство конунга тавров ему может влететь от Организации. После отработки штрафа оборотень одумается.

Фыркнув, Масаса закатывает глаза, а потом вдруг выуживает из широких рукавов мантии какой-то кулон на золотой цепочке. Его поверхность мерцает в тусклом свете, отливая золотом. С решительным шагом негритянка приближается ко мне и протягивает безделушку.

— Это связь-артефакт, — Масаса впивается в моё лицо требовательным взглядом. — Если Ратвер придёт за тобой, обязательно свяжись со мной.

— Зачем? Ты придёшь и спасёшь меня? — я с усмешкой принимаю кулон, быстро просканировав его.

— Я подумаю, — надменно бросает Масаса, резко отворачивается, её мантия взметается в воздухе, как крыло огромной птицы. — У тебя всё равно нет выбора, конунг.

Масаса больше не оборачивается и исчезает в глубине прохода. А я провожаю взглядом её стройную спину. Нет выбора, говоришь? Ну-ну. Шоколадка, ты удивишься, насколько у меня он огромен.

По дороге домой я выясняю у Лиана подробности насчёт штрафа: что за фрукт такой и с чем его едят.

— Это отработка в одном из миров, — сообщает малыш-альв. — Очень муторная и тяжёлая, — он морщится. — И мерзкая.

— Что-то вроде ручной очистки выгребной ямы? — уточняю. В армии часто так наказывали провинившихся лошков.

— Кхмм, сравнение довольно странное, но в точку, — соглашается Лиан и тут же мрачнеет. — Три дня точно Ратвер будет занят «выгребной ямой», а потом, боюсь, он всё же придёт к тебе, — малыш вздыхает. — Норомос прав — убивать тебя Ратвер не станет, но с него не заржавеет оторвать руку или ногу. В общем, он точно нагрянет к тебе, конунг.

Камила вздрагивает, округлив глазки, а я спокойно произношу:

— Гости — это всегда прекрасно. Даже незваные.

Вернувшись в Турий Рог, первым делом приказываю увезти кулон Масасы как можно дальше за пределы крепости. Щедрая негритянка, видимо, «позабыла» упомянуть, что эта безделушка — не просто артефакт для связи, но ещё и подслушивающее устройство. К счастью, у меня в Легионе есть Жора-жабун и его сканеры, которые легко выявляют работу энергоструй. Выяснить, что кулон выполняет ещё и шпионские функции, не составило труда. Спасибо Шоколадке за многофункциональный подарок, но лучше уж пусть он лежит подальше, где не сможет навредить.

Далее я вызываю в кабинет Студня, Гумалина и Булграмма. Вчетвером нам предстоит решить, как ещё лучше укрепить крепость.

— Здесь и здесь установите «синюшки» Хмельного, — говорю, чертя ручкой по чертежу крепости. — А между парапетами разместите «вакуумки».

— С Турьим Рогом всё ясно, — кивает Студень, старший гвардеец. — А что с Давирисом? Мы ведь связаны с Тавиринией порталом, как пуповиной.

— В Давирисе достаточно защиты уровнем ниже, — отвечаю я. — Ратверу запрещено нападать на населённые пункты Боевого материка. Он придёт сюда, в Турий Рог, и мы его встретим по-русски, с огоньком. Так что за работу.

Следующие три дня мои люди работают как пчёлы, превращая крепость в настоящий улей. Лакомка и Полынь тоже вносят свой вклад в укрепление обороны, высаживая вокруг стен зубастые саженцы. Я же уделяю своё свободное время Легиону, но и о жёнах не забываю. Оборона — обороной, а поддержка боевого духа благоверных — дело не менее важное. Особенно этому способствует совместное купание в нашем крытом бассейне, доступ к которому есть только у меня и моих жён. Это Светка настояла на его строительстве, и когда она там появилась в своём сверхоткровенном купальнике, стало понятно, для каких целей. Остальные жёны тоже не отставали. Оригинальнее всех оказалась Лакомка, которая заменяет купальник тремя фиговыми листами на самых трепетных местах. Благодаря Дару друидизма, альва удерживает их на себе без всяких верёвок. Правда, иногда они всё же соскальзывают… В общем, коварная задумка Светки удалась.

Бассейн — это замечательное развлечение для наших жён, но нельзя забывать и об остальных представителях прекрасной половины нашего коллектива. С Гересой мы провели несколько рукопашных спаррингов, а с Настей устроили забег по округе в наших звериных обликах. Кто быстрее: бурый медведь или волк? Мне тоже было любопытно узнать. Оказалось, что результат бывает разным в зависимости от местности. Но у нас ещё будет возможность по-настоящему посоревноваться.

Утром четвёртого дня я медитирую в спортзале. Никаких звуков, кроме тиканья настенных часов, моих ровных вдохов и выдохов, а также шелеста жёлтой опадающей листвы, доносящегося через открытое окно. Внезапно на всю крепость разносится протяжный вой-рев, от которого стены словно начинают вибрировать.