Фантастика 2026-80 - Мария Фир

- Мора Аника владеет веселым домом, - поделилась Катти. - Помнишь, я обещала тебе рассказать, где училась своему танцу? Вот там и училась.

Ванен Скомпф восхищенно присвистнула. И тут же спросила:

- И как там? Красиво? А девицы там какие? А парни продаются?

- Мадди! - зашипела Катарина. - Я не видела ничего. Только зал с зеркалами.

- Эх, жаль. Я бы каждый уголок обсмотрела. Нет, ну а что? Если вдруг кто узнает, то не отмоешься. А так хоть за дело пострадала бы.

- Подойдите ко мне и закройте глаза. Я не так сильна, как Гар, и еще недавно не могла с собой никого унести.

В следующий раз Катти открыла глаза в беломраморной комнате.

- Мэдчен ван Ретт, мэдчен ванен Скомпф, мора Ровейн - добро пожаловать в «Лепесток». Прошу, переоденьтесь. Через несколько минут за нами зайдут служительницы.

- Служительницы? Ты нас в монастырь притащила что ли? - поразилась Мадди.

- Да, монастырь святой Инкарны содержит купальни.

- И веселый дом?

- Нет, последнее - просто прихоть Аники, - подмигнула Герм. - Снимайте платья и заворачивайтесь в ткань. Сегодня будет прекрасный день.

Ужасно смущаясь, Катарина скинула платье и кое-как замоталась в отрез тонкого льна. Хохочущая Германика вытряхнула «бабочку из кривого кокона» и показала, как правильно накручивать ткань.

- Вообще-то обычно используют простыню, - хмыкнула мора Ровейн. - Но в элитном заведении предпочитают отрез высококачественного льна. И если вы захотите смертельно обидеть местных мастеров - назовите этот отрез простыней.

Вернувшаяся девушка пригласила гостий следовать за ней. А Катарина, стараясь не наступить на длинный льняной «хвост» Германики, составляла список вопросов. Ни Гара, ни Лиаду она не хотела спрашивать про короля. А вот Герм можно было попытать. Он ей не отец, а двоюродный... Тут Катти так задумалась, что все-таки шагнула неудачно.

- Прости.

- Да ничего. - Мора Ровейн, никого не стесняясь, полностью скинула сползшую ткань и перемотала ее. - Я не из пугливых.

Время превратилось в медовую массу - вот им предложили начать с теплого бассейна, затем провели в минеральные купальни. Потом - мягкий, расслабляющий массаж и скраб. После - какое-то странное помещение, заполненное ароматным паром. Из него в другой бассейн. Но тут Катарине ужасно не понравилось - вода пахла просто отвратительно.

- У меня глаза слезятся, - проворчала Мадди. - Что это?

- Состав зелья, которое добавляют в воду, - сокровище монастыря святой Инкарны, - прощебетала одна из служительниц. - Эта вода продляет молодость и придает коже волшебное сияние.

- А самое главное - никаких прыщей, прыщиков и прочих воспалений, - потянулась Германика. - Нырни с головой - это и волосам полезно.

После пахучего бассейна был душ. И всех троих провели в круглую, уютную комнату.

- По степному обычаю расположимся на полу, - улыбнулась Германика. - Время обеда. Но никакого вина - оно не вяжется с дальнейшими процедурами.

Только когда внесли подносы с едой, Катарина поняла, насколько проголодалась. Будто не жизни радовалась, переходя из бассейна в бассейн, а камни тягала.

- Катти, прости что лезу... Но ты не хочешь маму навестить? - осторожно спросила ванен Скомпф.

Германика фыркнула, но пирожок выплевывать не стала. А Катарина просто покачала головой:

- Маму сейчас нельзя трогать. Она принимает решение, и мешать ей нельзя. Где-то через неделю можно будет попробовать навестить ее.

- Где-то через неделю у нас будет «очень скромная свадьба», - возразила Мадди.

- На эту скромную свадьбу Сабрина прибудет, - серьезно ответила Германика. - Но говорить с ней будет бесполезно. То же самое, что почитать учебник по этикету и куртуазному общению. Статуя замороженная, а не человек.

- И не достучаться? - усомнилась Мадди.

- У меня не вышло, - пожала плечами Герм.

- А мне она - мать. Приказывает выйти вон, и я подчиняюсь, - развела руками Катти. - Однажды меня слуги под руки вывели, с тех пор не лезу с непрошеным сочувствием.

- Что за кошмар? - скривилась Мадди.

- Это лепешки с луком и чесноком. Не переживай, до завтра - выветрится, - отмахнулась Герм.

- Я про отношения. Змеиное кубло, а не семья. Как ты вообще человеком выросла?

- У меня обычная семья. Бывают куда хуже.

- Не так, у нее - хорошая семья, одна из редких. Лучшие - где все по любви, но... не часто любовь доживает до взросления детей, - фыркнула мора Ровейн.

- У нас так не будет, - уверенно произнесла Мадди.

- Да-да, Сабрина тоже что-то подобное говорила, - покивала Герм. - Но вы попытайтесь, попытайтесь. Может, и получится.

Служительницы унесли опустевшие подносы, заменив их блюдом с фруктами. Мадди отщипнула виноградинку, закинула в рот и скривилась:

- Кисловато и с косточками. Катти, ты меня избаловала!

- Но в моих выращенных фруктах почти нет витаминов, - напомнила ван Ретт.

Девушки пощипывали виноград, вспоминая вкус настоящих, не волшебных фруктов. И Катти, оценив расслабленный вид Германики, решилась задать свой вопрос:

- Герм, почему король отрекся от трона?

Мадди замерла, не донеся до рта виноград.

- Ты уже забыла? - удивилась дуэнья.

- Нет, но ведь можно было сделать это иначе. Если бы Лиаду не вернул себе голос, то... - Катарина развел руками. - Безвластие хуже, чем король - властный самодур.

- Он отрекся в ту же минуту, как увидел выпуск, - вздохнула Германика. - Пальди хочет удалиться в дальнюю резиденцию и развести там розарий. Потому что Агуира любила розы и даже сама за ними ухаживала. Дома, разумеется.

- А Хиллиард? А Гар? А королевство? - ошеломленно спросила Мадди.

- Мальчики уже взрослые - разберутся, - криво улыбнулась Германика. - Он был плохим королем. Вместо него правил Тор. Все указы, за которые благодарят Пальдерика - наше с Тором творчество. После смерти Агуиры мы смогли заставить короля жениться и сделать детей. На редкость детское поведение.

Германика зло оскалилась.

- Искренне надеюсь, что он это поймет. Как и то, что вернуть ничего уже нельзя.

- Кубло. Змеиное, - кивнула сама себе Мадди. - Но ведь он может стать хорошим дедом.

- Но внуки будут от сыновей, рожденных от нелюбимой женщины.

- Он и такое говорил? - ахнула Катти.

- Мальчики не знают.

Чтобы сбить неприятный привкус разговора, Катарина вспомнила