"Фантастика 2026-192". Компиляция. Книги 1-21 - Никита Киров

— Нет, — отрезал цербер.

— Ну хоть в кафешке…

— Никонов.

Толик заткнулся и обиженно отвернулся в сторону.

А я очень активно думал.

Сегодня в восемь вечера в одном зале соберутся все сразу. Девятка. Совет. Полторы тысячи зрителей. И прямая трансляция на всю Конфедерацию. Прямая. То есть без монтажа.

«Ох ты ж… — тихо сказал Мозгоед. — Псих, ты сейчас подумал то, что я подумал?»

«Похоже на то».

«Тогда я вынужден признать: иногда твоя чугунная башка выдаёт занятные вещи».

— Гнус, — позвал я.

— Ну? — Толик всё ещё дулся.

— Трансляция точно прямая?

— Ясен хрен, прямая. Это ж главное шоу года. — Он пожал плечами. — А чего?

— Ничего, — я усмехнулся и посмотрел на Зубова. — Ты хотел план, Иван Сергеевич. Ну всё. Он у нас есть.

Глава 19

Прежде чем пояснить свою громкую фразу, я самым бессовестным образом потребовал завтрак. Причин на самом деле было две. Дело не только в том, что мне до одури хотелось закинуть в рот что-то съедобное, хотя и это тоже. Важнее второй момент.

После того как Гнус рассказал про церемонию, я понял только одно — надо попасть на это мероприятие. А как именно попасть, что там говорить и в какой момент, представлял себе крайне приблизительно. Полчаса за столом мне нужны были для того, чтобы окончательно всё разложить по полочкам в собственной голове.

Естественно, Зубову это не понравилось. Он хотел пояснений прямо сейчас, немедленно, но я упёрся намертво. В итоге под недовольное сопение цербера и Гнуса, которому теперь тоже было интересно услышать мой гениальный план, Сиротин быстро сварганил яичницу с сосисками, молча разложил её по четырём тарелкам. Толик нарезал хлеб, причём хлеба нарезал столько, будто нас тут десять человек.

Уселись за стол, принялись методично поглощать пищу. Именно поглощать. Потому что на меня пялились три пары глаз, и это мало способствует получению гастрономического удовольствия от завтрака. Просто закидывал куски яичницы с сосисками и тупо их пережёвывал.

Гнус ещё до кучи постоянно ёрзал на стуле, вздыхал, кряхтел, чавкал — в общем, всем своим видом демонстрировал нетерпение.

Я его прекрасно понимал. Но не торопился.

Когда тарелки опустели, цербер отодвинул свою в сторону, опёрся локтями о стол.

— Всё? Наелся? Тогда рассказывай.

Я вытер руки бумажной салфеткой, затем обвёл своих компаньонов взглядом и выдал:

— Сегодня в восемь вечера в одном зале соберутся Девятка, Совет и полторы тысячи зевак. Плюс прямая трансляция. Прямая. Никакого монтажа, никакой записи. Мы туда попадём, и я выйду на сцену.

Гнус подавился остатками хлеба, который упорно пытался дожевать.

— В прямом эфире скажу, что являюсь телепатом и очень хочу приносить пользу любимой Конфедерации, — закончил я.

В гараже стало очень тихо. Даже Люк, который уже собирал посуду, замер с тарелкой в руке.

— Нет, — сказал цербер.

Собственно говоря, что-то типа такой реакции и ожидал.

— Почему? — поинтересовался я пока ещё спокойным тоном.

Хотя есть ощущение, скоро он станет неспокойным, потому как Зубов явно не оценил мою потрясающую задумку и будет спорить.

— Потому что это не внедрение, Рубин. Это самоубийство. — Старший воспитатель поднялся из-за стола. — Красивое, фееричное смертоубийство. В зале будет охрана и по-любому эти сраные инквизиторы. Плюс куча одарённых. Совет в первом ряду. Один прокол — и тебя ушатают прямо на этой сцене. Ты даже не успеешь высказаться про патриотизм и… чё ты там сказал? Помощь любимой Конфедерации?

— Ничего подобного не случится, — упёрся я.

— С чего вдруг? — цербер иронично поднял одну бровь. — Думаешь, Совет оценит такой поворот сюжета?

— С того, что мы будем в прямом эфире. Для кого это повторил несколько раз? Да, они могут его прервать, но… — Я ткнул пальцем в Гнуса. — У нас есть умелец, который придумает, как этого не допустить. Толик, ты же шаришь в электронике?

— Ну… вообще, да. Брат учил помаленьку, — с сомнением высказался мой бывший сосед.

— А нам много и не надо, — усмехнулся я. — Главное, чтобы они не смогли вырубить камеры. Думаю, тебе достаточно подключиться к трансляции. Там же всё взаимосвязано. И самое главное… — Мой взгляд снова вернулся к Зубову. — Ты сам вчера сказал: спрятать на самом виду. Вот и спрячем. Только не будем растягивать этот момент, сделаем всё за пару минут.

Зубов мрачно пялился на меня и молчал. Его аура изменилась. Теперь по чёрной дымке шли большие серые пятна.

— Инициация, — сказал он наконец. — Ты забыл про инициацию. Без неё тебя в Авангард не возьмут.

— Возьмут. Потому что я откажусь её проходить. Тоже вслух.

— Рубин, ты…

— А зачем она мне? — я развёл руками. — Инициация нужна, чтобы Дар раскрылся. У меня он раскрыт. Что мне дадут в Центре Раменского такого, чего я не умею?

Цербер медленно опустился обратно на стул, качнул головой. Он сообразил, что ещё несёт в себе столь пафосное появление телепата. Пятьдесят лет всей Конфедерации втирают одно и то же: без Раменского ребёнок с Даром не выживет, сгорит, сойдёт с ума. А тут выходит пацан, который в Центре не бывал, и у него всё работает.

— Они тебя за это