"Фантастика 2026-192". Компиляция. Книги 1-21 - Никита Киров

— Не убьют, — небрежно пожал я плечами. — Не при полутора тысячах свидетелей.

— Убьют потом, — настойчиво повторил он.

— Значит, надо, чтобы к этому «потом» меня обожала и боготворила вся страна. Народного любимца не посмеют тронуть. Кроме того… — я усмехнулся, ибо собирался сказать мысль, которая мне самому казалась немного драматичной и слегка вычурной. — Вдруг у меня реально получится разобраться, что эти старые ублюдки из Совета делают с одарёнными. Вернее, как они создают одарённых из тех, кто такими быть не должен. Почему погибают подростки. Зачем это надо Старейшим. Короче, смогу найти ответы на все вопросы и что-то изменить в этом грёбаном мире.

«Да, да, да… — хмыкнул в моей голове Мозгоед. — Именно это ты и хочешь сделать. Не трындел бы самому себе, Псих. Тебя волнует только твоя история. Ты хочешь разобраться, как связан с Девяткой, почему ненавидишь их и чего ждать от нашего тесного сотрудничества. Ну и спасти собственную задницу, конечно. Шизанутый вояка озвучил очень правильную мысль. Рано или поздно нас поймают. Это тебя сильно не устраивает».

«Закрой рот».

«Да у меня его, условно говоря, нет, чтобы закрывать. Просто охреневаю с того, как люди любят придавать своим эгоистичным потребностям вид всеобщего блага».

— Слышь, Псих, а я с тобой. Поддерживаю, — выдал вдруг Гнус.

Зубов зыркнул на Толика с таким видом, будто открутит ему башку прямо сейчас. Потом опёрся локтями о колени, спрятал лицо в ладони. Почти минуту сидел не двигаясь.

«О ёпте… надеюсь, он думает, а не плачет…» — протянул с сарказмом Мозгоед.

Наконец цербер поднял голову, посмотрел на Сиротина.

— Слушай, сопляк… Здание, в котором проходит эта грёбаная церемония, большое, там по-любому есть запасные выходы и коридоры, которыми не пользуются. Сможешь нас провести до концертного зала, чтобы мы никому не попались на глаза?

Я с трудом сдержал довольную улыбку. Значит, Зубов принял мой план, если задаёт такие вопросы.

— Не знаю, — спокойно ответил Люк. — Мне нужно находиться рядом. Чисто теоретически думаю да.

Цербер помолчал ещё немного. Потом сгрёб со стола пустые тарелки, сунул их Сиротину и поднялся.

— Значит, так. Никонов, стол освободил. Всё лишнее убери на полки. Сложи туда папки и боксы с картриджами. — Он вытащил из кармана мятую пачку сигарет, положил перед собой. — Мне нужно два часа, чтобы собрать информацию, потом займёмся составлением нормального плана со всеми техническими нюансами и схемой здания. А не вот это — «я просто выйду на сцену и скажу им, что являюсь телепатом».

Последнюю фразу старший воспитатель произнёс ублюдским тоном, но очень похожим на мой. Типа передразнил. Никакого «хорошо, я согласен» или «парни, давайте сделаем это» не прозвучало. Он просто сразу включился в работу.

В течение следующих двух часов Зубов продемонстрировал, в чём его реальная полезность. Кому-то звонил, что-то чертил на чистом листе бумаги, делал заметки. Потом позвал нас.

— Дворец Конфедерации, — сказал он. — Старая постройка, до Года Ноль. Раньше был концертный зал, потом реконструировали. Совет Старейших постоянно использует его для церемонии Авангарда. Партер, два яруса, тысяча шестьсот мест. Гардероб, буфеты, две кухни, служебные помещения на минус первом.

— Охрана? — уточнил я.

— Металлодетекторы на входе для гостей, но это для гостей. С парадного мы не пойдём. — Он ткнул пальцем в криво нарисованный прямоугольник. — Технический двор с северной стороны, туда весь день заезжают фургоны. Свет, звук, цветы, жратва. Досмотр там чисто формальный, всех подряд не проверяют, времени нет.

— То есть заходим как обслуга.

Мне вариант старшего воспитателя понравился. Как правило, на персонал обращают меньше всего внимания.

— Заходим и сразу вниз, — продолжил Зубов. — На первом этаже нам делать нечего.

— А чего так? — влез Гнус. — Мы же уже внутри будем.

— Внутри, — согласился цербер. — Только на первом этаже слишком много людей. Плюс охрана. Пройти можно, но зачем светить лицом?

Он ткнул пальцем в свою кривую схему.

— Поэтому идём низом. Минус первый, служебные коридоры, там кухня и хозяйственники. Этих человек сто, но они все в мыле и по сторонам не смотрят. Оттуда есть выход прямо за кулисы, техническим ходом. Артистов и аппаратуру таскают именно так, не через фойе же.

— А подвалы тогда зачем? — не унимался Толик. — Если снизу и так дойдём.

— Затем, что дойти — это половина дела. — Зубов вытряхнул сигарету, покатал в пальцах. — Смотри, Никонов. Тут два варианта развития событий. Если у Рубина всё выйдет как задумано, нас никто не тронет. Совсем.

— Ну вот, — обрадовался Гнус.

— Ты чем слушаешь? Задницей? Это если всё выйдет, — оборвал его цербер. — А теперь второй вариант. Рубин начинает своё сольное выступление, и через десять секунд в здании перекрывают всё. Двери, лестницы, технический двор. Служебных выходов три, каждый закрывается двумя людьми. Обратно тем же путём мы не пройдём.

Он посмотрел на Люка.

— Вот поэтому мне нужен рыжий. Здание старое, при реконструкции часть подвалов замуровали. На современных планах их нет. Что там осталось и куда ведёт — не знает никто. В том числе те, кто будет нас искать. Сиротин заранее всё прощупает и найдёт для нас крысиные норки, через которые мы прорвёмся на улицу при поганом раскладе.

Цербер прикурил, выдохнул дым в сторону.

— Запомните все трое. Я рассчитываю на первый вариант. Но готовлюсь ко второму. Так делают взрослые люди, если хотят дожить до старости.

Дальше Зубов раздал роли, и делал он это быстро, чётко, как человек, который двадцать лет только этим и занимался.

— Значит, так. Слушаем