"Фантастика 2026-192". Компиляция. Книги 1-21 - Никита Киров

один раз, потом каждый повторит своё вслух. — Он положил свои чертежи и писульки на середину стола, чтобы видели все. — Заходим вчетвером. Повторяю — через технический двор, с коробками, вместе с обслугой. Разговариваю только я, остальные молчат и не отсвечивают.

Толик кивнул. Люк даже не пошевелился.

— Дальше сразу вниз, на минус первый. Идём вместе до развилки под сценой. Там расходимся. — Цербер ткнул пальцем. — Никонов и Сиротин поднимаются наверх, на второй ярус, в режиссёрскую аппаратную. Никонов, твоя задача — сделать так, чтобы трансляцию нельзя было оборвать. Как ты это провернёшь — мне по фигу. Главное — результат. У тебя на всё про всё будет ровно десять минут. Это время, которое потребуется Рубину, чтобы добраться до сцены. Рыжий идёт с тобой, постоит на стрёме. Смотрите, как всё пойдёт. Если выступление Рубина встречают овациями, тактично покидаете режиссёрскую и возвращаетесь к развилке. Там я вас встречу, и мы выходим из концертного зала. Дальше ждём весточки от Рубина. Если с первых минут понимаете, что вся задумка нашего гения пошла по женскому половому органу, сразу двигаетесь к развилке, оттуда уходим через подвал.

— Понял, — Гнус аж заёрзал на табуретке.

— Рубин, — Зубов посмотрел на меня. — Ты от развилки дойдёшь до сцены за восемь минут, две на подготовку и возможность морально собраться. Через десять выходишь на сцену, что бы там ни происходило. Всё должно быть чётко по времени. Я держу под контролем развилку и наблюдаю за движением охраны, если такое начнётся. В случае крайней жопы всё, что вам надо, — вернуться к этой развилке.

Цербер заставил нас повторить план для каждого по отдельности, а потом всё в общем. Три раза.

— Хорошо. — Кивнул он в итоге. — Главное, что вы должны запомнить. Если что-то пойдёт не так — никто не геройствует, друг друга не спасает. Делаем ровно то, что должны. Тогда всё будет хорошо. Особенно ты, Никонов.

— А чего сразу я? — вскинулся Гнус.

— Потому что ты у нас самый инициативный. Всё. Теперь отдыхаем, готовимся, жрём, спим. Что хотите. У вас есть ровно час. Через час выдвигаемся. Нужно быть на месте сильно заранее.

Толик по-деловому кивнул и реально занялся подготовкой. Он разложил на койке свои приблуды, с помощью которых вскрывает замки, и принялся их перебирать, что-то бормоча под нос. Сиротин… Ну этот тоже, видимо, готовился. Только немного странно. Он уселся на раскладушку с книгой. Той самой, которую показывал мне в интернате и которая, судя по последним сведениям, досталась ему от матери.

Я подошёл к церберу, кивнул ему на проём за шкафом.

— На пару слов. Надо кое-что обсудить.

Зубов несколько секунд смотрел на меня молча, потом двинул в оружейку. Я пошёл следом.

— Вы куда? — тут же вскинулся Гнус.

Вдруг там что-то интересное сейчас будет без его участия.

— Оружие надо подготовить, — ответил Зубов. — Ты своим занимайся.

Толик сразу успокоился и снова начал перебирать свои железки.

Стоило нам оказаться наедине, цербер сразу задал вопрос в лоб:

— Ну? Чего хотел?

При этом он реально двинулся к стеллажам, на которых крепились карабины, пистолеты и прочая дребедень. Говорил со мной, а сам внимательно изучал арсенал, соображая, что больше всего подойдёт для сегодняшнего вечера.

Я помолчал немного, соображая, как получше выразить свою просьбу.

«Чего ты, Псих? — тут же захихикал Мозгоед. — Не хочешь сопли размазывать, но и дерьмом оставаться, если что, тоже не желаешь?»

«Да твою ж мать… Как ты меня достал. Рассказывать ни хрена не рассказываешь. Только ерундой всякой голову забиваешь».

«Ой, какая ты неблагодарная тварь, — телепат натурально обиделся. — Да если бы не я…»

«Если бы не ты, — перебил я его, — моя жизнь была бы гораздо спокойнее. Всё. Отвали».

— Рубин, ты что, дар речи потерял? — поинтересовался Зубов, вытаскивая из арсенала какую-то охренительно здоровую приблуду. Она своими размерами и устрашающим внешним видом сильно походила на гранатомёт.

— Если что-то пойдёт не так, — сказал я, — выведи пацанов.

Старший воспитатель замер, медленно повернулся. Он стоял возле стеллажей с оружием, я за его спиной. Взгляд у цербера стал какой-то тяжёлый.

— Гнуса и рыжего, — уточнил я. — Дай слово, что не бросишь их, если реально начнётся жопа. Выведешь их обоих, потом поможешь спрятаться, если их спалят и будут искать.

Аура цербера дрогнула. По чёрному мареву снизу поползла узкая полоса цвета сырой глины.

Только в этот момент я понял, как выглядит моя просьба.

«Сергеич, наших выведи».

Твою мать. Я даже не подумал, что это так прозвучит.

— Выведу, — сказал Зубов. Потом снял с полки пистолет, проверил магазин, сунул мне в руки. — Теперь давай поговорим о приятном. Если всё срастётся и твоя грёбаная авантюра реально сработает, думаю, тебя сразу пригласят в башню Девятки. Пригласят так, что отказаться не сможешь. Соответственно, мы не сможем пересечься. Поэтому давай договоримся. Сутки. Через двадцать четыре часа ты должен выйти на связь. Вот…

Цербер сунул руку под витрину с оружием и вытащил мобильник.

— Возьмёшь с собой, — заявил старший воспитатель. — Симка левая, номер зарегистрирован на чувака, который скорее всего уже подох где-то на улице. Последний раз я видел его около года назад, пьяного вусмерть возле мусорных баков. В телефоне нет номеров. Если будут смотреть, ни хрена не найдут. Я наберу тебя сам. Ровно через сутки после того, как ты покинешь концертный зал. Если телефон будет выключен или ты не ответишь…

Зубов замолчал, посмотрел на меня, усмехнулся.

— Впрочем, не будем о плохом. Надеюсь, ты везучий сукин сын и всё сработает.