Фантастика 2026-93 - Иван Басловяк

Мои гвардейцы перегруппировались. Потери были минимальны — двое легкораненых, которых уже поднимали товарищи. Они стояли, безмолвные и готовые, ожидая следующего приказа.

Ждал и Китеж, чей плащ был прожжен в нескольких местах, а на мече виднелись кровавые подтеки. Он не ведал усталости, а глазах горел тот же хищный азарт.

— Идем дальше? — сипло спросил он, с наслаждением вдыхая воздух, пропахший смертью.

Я кивнул, глядя на голографическую карту, которую развернул один из офицеров связи. Багровое пятно Храмового пояса пульсировало, но один из его ключевых узлов — главный храм — уже погас, сменившись нейтральным серым цветом.

— Следующий храм Велеса. Затем Сварога. Потом все остальные. Методично. Без спешки. Выжигаем дотла.

Мы двинулись дальше, вглубь горящего города. Бой превратился из единого яростного столкновения в череду методичных, жестоких штурмов.

Храм Велеса, божества скота и подземного мира, был больше похож на гигантский курган, оплетенный корнями древних дубов. Его защитники сделали ставку на земную магию и некромантию. Нет, они не пользовались силой Нави — это другое. Но не менее мерзкое, как по мне. Земля под нашими ногами вздыбилась, пытаясь поглотить, из трещин выползали оживленные кости давно умерших москвичей, скелеты в истлевших одеждах, вооруженные ржавыми мечами. Просто поднятые мертвяки, управляемые магами, как куклами. Злых духов внутри них не было. Слабые, но зато их было много.

Правда, против моих гвардейцев, чья магия была отточена для борьбы с любыми формами сопротивления, это не сработало. Защитные барьеры гасили подземные толчки, а сконцентрированные заклятья чистого огня и силы обращали нежить в пепел, прежде чем те успевали сделать пару шагов.

Я лично вновь стал живым тараном, проламывая своим пламенным телом заколдованные дубовые ворота, позади которых жрецы в мохнатых шкурах и звериных масках пытались призвать какого-то древнего, гнилостного духа. Он не успел материализоваться. Мой клинок, раскаленный докрасна, рассек ритуальный круг, а последующая волна энергии испарила и жрецов, и их незадачливого покровителя.

Храм Велеса был разрушен не огнем, а силой — я просто сконцентрировал ударную волну и обрушил его своды, похоронив все святилище под тоннами земли и камня.

Храм Сварога, небесного кузнеца, был крепостью из бронзы и стали. Его стены отражали простые заклятья, а с башен били сгустки сконцентрированного света, способные испепелить броню. Здесь мои гвардейцы впервые понесли ощутимые потери. Один из них, попав под луч, испарился, не успев вскрикнуть. Двое других были тяжело ранены осколками расплавленной бронзы.

Это меня взбесило. Я приказал Китежу и его духам отвлечь защищающихся, а сам, используя их как прикрытие, взлетел на центральную башню. Мне пришлось пробиваться сквозь стальной купол, раскаляя его своим телом, пока он не потек подо мной, как вода.

Внутри я застал верховного жреца Сварога — старого, но могучего мужчину с молотом, испещренным рунами, в руках. Он бросился на меня с криком, и мы сошлись в краткой, яростной схватке. Его молот, усиленный магией, был опасен, он мог разбить мою защиту. Но я оказался быстрее. Поймал его во время удара и, вложив в ладонь всю свою мощь, сломал ему руку, а затем, обхватив его шлем, выпустил внутрь сгусток плазмы. Шлем раскалился докрасна, а затем взорвался вместе с головой его владельца. После этого сопротивление в храме Сварога было сломлено. Мы уничтожили его энергетические кристаллы, и величественное здание, лишенное магической поддержки, начало рушиться само по себе, складываясь, как карточный домик.

Так, один за другим, мы гасили очаги сопротивления. Бой шел не на жизнь, а на смерть. Жрецы и их последователи, понимая, что пощады не будет, сражались с отчаянием обреченных. Они использовали запрещенные ритуалы, принося в жертву самих себя и своих последователей, чтобы призвать демонических сущностей, насылали порчу и болезни. Но против вышколенной мощи Имперской Гвардии и моей собственной, не знающей границ ярости, это было бесполезно. Мы были серпом, а они — перезрелой пшеницей.

Прошло около двух часов с начала штурма. Мы готовились к атаке на один из последних крупных храмов — Макоши, богини судьбы. Город горел, небо на востоке начало светлеть, предвещая скорый рассвет, но ночь все еще цеплялась за Москву своими черными, обугленными пальцами.

И вот тогда город содрогнулся от нового, уже механического гула. Сначала отдаленного, похожего на раскаты грома, а затем нарастающего, превращающегося в оглушительный рев. С севера, по широкому Тверскому проспекту, ломая баррикады и сминая брошенную технику, двигалась колонна.

Это было подкрепление. Дивизия магов-универсалов под командованием генерала Седого.

Я знал его, точнее, много слышал о нем. Старый волк, прошедший Кавказ, Уральские восстания и Циньскую кампанию. Его лицо, испещренное шрамами, никогда не выражало никаких эмоций, кроме легкой скуки. Он был профессионалом до мозга костей, а его методы были просты, как удар кулаком — найти врага и уничтожить его с максимальной эффективностью, невзирая на потери и сопутствующий ущерб.

Колонна была внушительной. Десятки тяжелых танков «Свич», чьи длинные стволы орудий с метками магического наведения смотрели на горящие улицы. Бронетранспортеры «Бумеранг», с открытых люков которых свисали солдаты в полной боевой экипировке, их руки были обвиты концентраторами магической энергии. Самоходные артиллерийские установки и, что самое главное, мобильные установки ПВО, чьи радары сканировали небо, готовясь сбить любую магическую угрозу.

Они не церемонились. Войска Седого шли, не разбирая дороги. Если на пути встречалась баррикада — ее давили танком. Если из окна стреляли — по зданию выпускали осветительный снаряд, а следом — фугасный, либо группа магов проводила залповый выброс силы, превращая несколько этажей в пыль. Они не пытались отличить фанатика от заблудшего. Их задача была проста — очистить улицы от любого, кто оказывал сопротивление или просто находился на пути с оружием в руках.

Я наблюдал, как танк «Свич» одним выстрелом своего орудия стирает с лица земли особняк XIX века, из окон которого вели огонь снайперы. Видел, как группа универсалов, не сходя с брони БТРа, провела комбинированную атаку — ледяная стена заблокировала отряд мятежников, а следом мощный разряд молнии испепелил всех, кто за ней укрывался. Это был конвейер смерти, работающий с пугающей, бездушной эффективностью.

Мне это не нравилось. Эта тупая, безразличная жестокость. В моем гневе была страсть, была ярость, была личная обида на этот город, осмелившийся бросить вызов. В их действиях не было ничего, кроме холодного математического расчета. Они выжигали заразу, как врач прижигает раскаленным железом гангрену, не думая о боли пациента. И я понимал — иначе было нельзя. Если не выжечь дотла сейчас, позже будет