Фантастика 2026-111 - Сергей Витальевич Карелин

А затем я прыгнул вниз с высоты трёхэтажного дома. С Митой на спине шарахнул по земле молотом, пуская волну жёлтых молний. Пехоту Саранчи и полстаи Псин, попавших под удар, просто расшвыряло в стороны, а брусчатка в месте удара просела.

Воины Мечникова, что оказались за моей спиной, закричали от радости. Протяжное «У-у-ур-р-ра-а-а!!!» растеклось над османским дворцом. С дирижабля на верёвках и паутине спускались два десятка воинов, вооружённых до зубов. Рядом со мной приземлился, раздавив Носорога, Никон. И его две пушки сразу же затарахтели, разрывая пехоту Саранчи на куски.

— За Дубова! — орал шлем с нарисованной мордой медведя. — За Отечество!

Мита во время очередной моей атаки спрыгнула со спины, царапнув меня по дубовой щеке. Этого ей хватило, чтобы перенять мой Инсект и тоже стать Дубовой. Сражалась она отчаянно и яростно. Рычала, царапалась, кусалась и рвала противника когтями.

Мелькали, разрывая воздух громом, молнии Альфачика, упругим вихрем кружилась Кремницкая, орудуя одновременно чёрным мечом и пистолетом. Гоша спрятался за спинами местных солдат и плевался паутиной, выдёргивая самых опасных врагов поближе к оружию и штыкам. Или же спасал тех, кто был ранен. Билибин то появлялся, то исчезал, оставляя за собой только остывающие тела.

Сражение закипело с новой силой, когда мы прибыли. Дирижабль приземлился в сотне метров за оборонительными сооружениями. Они были возведены наспех и представляли собой в кучу сваленную мебель, повозки и сломанные машины с каретами. Баррикады, проще говоря, которые заставляли Саранчу наступать по коридорам. Мы же высадились ближе к пролому в невысокой стене. Камни были свалены в кучу, и по ним во дворик вползала Саранча.

Хасан-Паша и его отряд сражались с таким отчаянием, каких я никогда не видел у янычар и османов вообще. Вот что значит сражаться на своей земле и за свою родину. Лицо Хасан окаменело, только на лбу выступили бисеринки пота, блёстками отражавшие вспышки оружия и магии.

В бою нас прибило друг к другу. Топором я наискосок рассёк трёх пехотинцев, подбиравшихся к нему со спины.

— Хорошо, что Айлин это не видеть, — сказал он, когда мы встали плечом к плечу. — Она любить этот сад.

Сад, о котором говорил Хасан, был безнадёжно изуродован. Трава и цветы растоптаны, фруктовые деревья чернели обгорелой корой, земля распахана уродливыми ногами Саранчи.

— Новый посадишь! — против воли выкрикнул я, молотом вбивая в землю Жнеца. Его расплющило, только лапы вверх вывернулись, как у таракана, убитого тапкой. — И здесь, и в столице!

— Ты прав, князь! Мы возродить наша родина! — завопил Хасан и с криком бросился на Саранчу, будто даже вырастая в размерах. Его ятаганы, охваченные золотом, косили ряды врагов, как серпы — колосья пшеницы.

Постепенно инициатива перешла на нашу сторону. Врагов было много, но они не успевали просачиваться сквозь брешь — падали, убитые пулями и сражённые магией или оружием. Мы шли по их трупам, поджимая обратно к пролому.

Возле меня вдруг появился князь Мечников. Эффектно, надо сказать. Выпрыгнул вперёд и закружился в смертельном танце с двумя мечами, как танцовщица с бархатными ленточками. Только его ленточками были удлинённые и гибкие мечи, разделившиеся на секции, соединённые металлическими проволоками. И они разили, как бритвы.

— А я-то думаю, кто же это прибыл и в одиночку разматывает Саранчу? — хохотнул он, вставая рядом. — Только спасти нас не предлагай, мы ещё не всех гадов передавили!

— И не собирался, — улыбнулся я, отправляя ударом молота в полёт Носорога. — Привезли вам припасы, но у нас своя работа.

— Вот за припасы спасибо!

Бой продолжился. Воины Мечникова, около трёх десятков, мои дружинники во главе с Никоном, янычары и все остальные, вытянулись в цепь, которая полукругом примыкала к стенам по бокам от пролома. Шаг за шагом, размеренно мы шли, щедро поливая брусчатку кровью Саранчи и сжимая наше полукольцо.

— У-у-ур-р-ра-а-а! — кричали солдаты Мечникова, мои подхватывали, и даже янычары не могли удержаться и яростно голосили:

— Уа-а-а!!!

Меня захлёстывали волны боевого азарта, который захватил всех, кто рядом. Люди поверили, что могут победить, и это придало им сил.

— Мита! Сюда! — выкрикнул я, когда до пролома, шириной в десять метров, осталось несколько шагов.

— Здесь! — крикнула она, руками разорвав надвое псину. Её глаза горели радостью возмездия.

Наши руки сцепились, девушка сразу поняла, что нужно делать. Сзади нас прикрывала Вдовина, сжигая души врагов своими атаками. Сквозь два наших с Митой чёрных силуэта потекла мана. Выпуская её, мы ударили свободными руками в землю, и по той зазмеились трещины, из которых вырывался зелёный свет. С грохотом из земли вырвались толстые корни, пронзили нескольких пехотинцев и проросли сквозь одного бронированного офицера. Они взметнулись на высоту в четыре метра, извиваясь и переплетаясь, и закрыли пролом, впившись в стены по обе стороны дыры. Получилась этакая большая заплатка.

Саранчу, что осталась по эту сторону, добили за минуту.

— Фух! — выдохнул Мечников и, вытерев потный лоб, засмеялся. — Мы, конечно, помрём тут. Но не сегодня!

— А может, и вовсе не помрёте, — возразил я, счищая с топора ошмётки Саранчи. — Куда нам, Хасан?

— Мы на западной сторона дворца, — ответил он. — Нам надо восточный сторона.

— Где тюрьма для особ голубой крови? — спросил Мечников, вытирая от чужой крови бороду и усы белым платком. — Вряд ли там кто-то выжил…

— Род Кан охранять сильно. Толстый стена, прочный дверь…

— Крепкий х… Кхм, прошу прощения, не удержался, — цокнул зубом Мечников. — Там Саранчи, как тараканов на помойке. Чистое самоубийство, Дубов!

— Вот поэтому… — начал было я, но Мечников звонко хлопнул себя ладонью по лбу, оставив кровавый отпечаток.

— Чёрт, как я мог забыть, с кем говорю! — захохотал он. — Там, где самоубийственная миссия, там Дубов! Да-да, ладно… Если вам так нужны эти Кан, то это ваше дело. Вы вернули нам стены, поэтому мы отвлечём врагов на себя и будем их удерживать до вашего прихода.

— Тогда идти, князь Дубов! Здесь есть тайный ход! — сказал Хасан, маня за собой рукой.

— Только не говори мне, что твой тайный ход — это канализация, — скривился я, когда увидел, что Хасан наклоняется над чем-то в потрёпанных кустах.

— Как ты узнать? — изумился он. — Ты быть во дворца?

Я подошёл к дыре в земле, которую открыл сын султана. Пахло оттуда не очень приятно.

— А давайте вы тут пойдёте, а я вот сверху прямо над вами! — предложил я новый план.

— Да ладно тебе, Коля! — хмыкнула Кремницкая. — Нам вот по долгу службы часто приходится копаться в подобном… Но если хочешь, могу дать тебе свои трусики.