Фантастика 2026-79 - Валерия Рашитовна Шаталова

на свет сапёров. Умелые броски метнули в сторону оставленной первой оборонительной линии зажигательную смесь. Кстати пришлось и масло, которое войска Первой оставили на покинутых баррикадах. Оно успело вытечь, отчего целая линия фургонов, включая и сено, полыхнула едва ли не мгновенно. Лошади, въезжающие в проломы, ржали, становились на дыбы и отступали перед жаром.

Стрелки вновь спустили курки, и несколько десятков из сотен всадников-гвардейцев, пойманных внутри горящего полукруга, повалились с сёдел.

Их рунное снаряжение не было рассчитано на естественный огонь, лишь на физические атаки и магию.

— Держать щиты! — рявкнул Лодж.

Щиты пехотинцев, стоявших сразу перед гвардейцами, подтянулись вверх. Нападавшие, которые уже должны были думать, что пробились сквозь пехоту и вот-вот снесут уже вторую баррикаду, внезапно оказались в ситуации человека, чей конь по брюхо провалился в зыбучие пески. Щиты пехоты создали ровную поверхность без дыр, куда можно было бы вбить остриё, а удары саблей или топором не имели ни шанса проломить преграду. Несколько мгновений кавалеристы отчаянно лупили в неё, а потом вновь поднявшиеся стрелки разрядили ружья, сбивая всадников с лошадей.

Какая-то часть, разумеется, погибла, но основная масса, надёжно закованная в защитное снаряжение, всё ещё жила. Ситуацию осложняли сионы, которые встречались среди гвардейцев, обычно имея офицерские звания. Однако здесь снова сыграли сапёры, метнувшие очередные «зажигалки» и кое-какие бомбы.

Полыхнуло. Взрыв опрокинул как конных, так и пеших, но будучи направленным именно против врага, нанёс им подавляющий урон.

Откуда ни возьмись, внизу, возле второй баррикады, появились ветераны: Чёрные Полосы, Дикие Гуси и оставшиеся сионы Первой. Оставив вершину на магов и лейтенанта Изена, остальные направились на помощь своим войскам.

Гвардейцы Велеса оказались в безвыходной ситуации, ловушке, и, как видно, поняли это. С баррикады их непрерывно расстреливали из ружей, метя с расстояния в десяток шагов в явственные на фоне огня силуэты. Каждый миг кто-то из всадников валился на землю — сам или вместе с конём. Пробиться вперёд не получалось, отступить — некуда. Отгороженные кольцом полыхающих повозок, они таяли на глазах.

Животные хрипели, брызгая красным, ручьи крови лились из ноздрей и рта. Всадники ссаживались и добивались на земле. Многие горели заживо, бессмысленно бросаясь из стороны в сторону и пытаясь сорвать с себя зачарованную чадящую форму.

Несколько десятков оставшихся наездников бросились назад, пытаясь выскользнуть из ловушки. Проломы в баррикаде были в пару-тройку метров шириной, однако перед каждым из них оказались навалены кучи соломы, досок и веток, пылавших теперь не хуже повозок. Только там, где первую баррикаду атаковали магией, дерева не было, его сдуло вместе с фургоном. И именно там уцелевшие всадники искали спасения.

Но бригадир Лодж не намеревался им этого позволить:

— «Бегущий град»! Вперёд! В наступление! — скомандовал он.

«Лишние» представители Первой поспешно сдали в стороны, отлично зная эту старую, но всё ещё актуальную тактику. Между тем пехотинцы, стоявшие в первой линии, расступились, пропуская второй ряд. Солдаты умело сформировали разомкнутый строй и двинулись в атаку. Первый ряд метнул свои дротики и остановился. Второй миновал его, дал залп и также остановился, третий, четвёртый и пятый повторили атаку. В миг, когда последняя линия метала дротики, солдаты первой линии сомкнули щиты и вытащили мечи. Лишь теперь Полосы, Гуси и сионы присоединились к ним, бросаясь в финальную, добивающую атаку.

Солдаты успешно прижали сайнадов к пролому. На этот раз ситуация перевернулась зеркально, и уже всадникам было некуда отступать: дорогу закрывала стена огня с единственным узким разрывом, через который они могли отходить лишь по одному, потому что жар, бьющий от пылающих повозок, сужал дорогу буквально до нескольких шагов. Град дротиков возымел страшные последствия, гвардейцы и лошади падали, громоздясь путаницей тел, бьющихся в крови и грязи. Из шести сотен гвардейцев Велеса осталось едва ли шестьдесят, прочие были мертвы или умирали, но те, что оказались между горящими повозками и стеной из щитов и мечей пехоты Первой армии, перестали искать пути бегства. Развернув коней они встали напротив атакующих солдат. Длинные копья склонились в сторону врага. Пехота Первой расталкивала их щитами и подбирались поближе к лошадям.

— Щиты! — раздался голос Лоджа.

Щиты взметнулись над головами. Объезженные для битвы кони пытались кусаться или подниматься на дыбы, бить копытами — безрезультатно. Пехотинцы в первой шеренге все силы клали просто на то, чтобы удерживать щиты на нужной высоте, а вторая шеренга тем временем ринулась в атаку. Солдаты шли под щитами товарищей и, добираясь до лошадей, вбивали клинки им в грудь либо подрезали ноги. Клёпаные доспехи коней не были зачарованны, так что не уберегали от достаточно сильного укола, нанесённого в упор, а кожаные ленты, обёрнутые вокруг лошадиных ног, не служили преградой для острых кромок мечей. Ржание и визг лошадей наверняка можно было слышать и на вершине Алербо.

В несколько минут весь первый ряд пал на землю, а пехота двинулась вперёд, на ходу добивая лошадей и всадников. В этом им активно помогало неожиданное подкрепление Маутнера и Дуфа. Внезапно всё смешалось: пехотинцы, гвардейцы, лошади, сионы, ветераны и обычные солдаты. Часть кавалеристов, кони которых были ранены, соскочили на землю, чтобы сражаться с противником пешими. Но в схватке, ведомой в толпе и тесноте, Первая армия не знала себе равных.

Немногих сионов оттеснили, сосредоточенно добивая точно такие же сионы Нанва. Остальных же взяли на себя умелые воины, прошедшие Фирнадан и знающие, как сражаться в любых условиях, даже, казалось бы, безнадёжных.

Пехотинцы старались сомкнуть ряды, сократить дистанцию, чтобы невозможно было размахнуться тяжёлой длинной саблей или топором. Били щитами, опрокидывая противника или ломая ему кости. Удары наносились в щели зачарованной брони, позволяя убивать «неуязвимых» гвардейцев практически как простых солдат. Их резали быстро и умело, как могут только профессиональные мясники. В несколько минут всё было кончено.

— Назад! — крикнул Лодж.

Пехота отступила с поля боя, оставив на окровавленной земле более шести сотен мёртвых сайнадов. И, насколько можно разобрать, ранеными — в непосредственной стычке — оказалось всего лишь несколько бойцов. Когда Первой удавалось навязать врагу собственные условия битвы, их подготовка и вооружение превращали всякий отряд в машину для убийства.

— Стена! — рявкнул Лодж.

Шеренга выровнялась. Пехота сомкнулась так, что между щитами не вошло бы и остриё ножа. Мечи плашмя ударили в толстую оковку верхнего края щита, и более чем из пяти сотен глоток выживших и выстоявших исторгся яростный вопль, вызов. Никто не смеет считать объединённую армию некогда вольных городов обычным мясом, о которое тупят мечи.

Столь быстрое