Фантастика 2026-171 - Игорь Валерьевич Минаков

— Отпусти меня! Пусти! — Алина брыкалась, извивалась, не понимая, что происходит. — Откуда ты здесь взялся⁈

Руки послушно, почти мгновенно, разжались. Алина, потеряв равновесие, едва не упала, но успела развернуться и застыла.

Перед ней, тяжело дыша после бешеного бега по лестницам, стоял он…

Илья Разумовский.

* * *

Я отпустил ее так же резко, как и схватил, отступая на шаг назад.

Действовал максимально аккуратно, без лишней грубости. Все-таки она девушка. Хоть и девушка, которая только что пыталась хладнокровно покалечить другого человека.

Я смотрел на Борисову сурово, не спуская с нее глаз, всем своим видом показывая — не вздумай даже дернуться. Она застыла, тяжело дыша, и я видел, как в ее глазах лихорадочно мечутся мысли, просчитывая варианты.

— Яна, — обратился я к медсестре, которая все еще стояла в шоке, прижимая руку к шее, откуда торчал шприц. — Не двигайся. Не трогай ничего. Сейчас я тебе помогу.

— Ну как я выступил? А? Как я ее снес? — раздался в моей голове самодовольный, почти ликующий голос Фырка.

— Отлично! — мысленно ответил я, не переставая следить за Алиной. — Как тебе вообще удалось ее толкнуть?

— Так мы же с тобой только что когда синхронизировались, тоже дотрагивались друг до друга! — с восторгом пояснил бурундук. — Я теперь временно могу взаимодействовать с вашим миром! Держать скальпель я, конечно, не смогу, но вот сбить с ног наглую блондинку или, например, поиграться с прической Величко — это сколько угодно!

— Молодец, — искренне похвалил я. — Очень вовремя.

Вслух же я сказал:

— Яна, я сейчас подойду к тебе. Только очень аккуратно, хорошо? Не делай резких движений.

Она испуганно кивнула, все еще не до конца понимая, что происходит. Шок и адреналин блокировали боль — классическая защитная реакция организма на стресс.

Я медленно, держа Алину в поле зрения, подошел к Яне, достал из кармана халата стерильную спиртовую салфетку. Одним коротким, точным движением я выдернул шприц за поршень из ее шеи и тут же прижал к ранке салфетку.

Профессиональная работа. Я невольно отметил про себя технику Борисовой. Точно в наружную яремную вену. Быстрый, почти мгновенный эффект был бы гарантирован.

Я активировал свое новое, энергетическое зрение. Аура Яны была чистой, ровной, без темных пятен, характерных для отравления. Я поднес кончик иглы к носу. Едва уловимый, сладковатый, с легким металлическим привкусом, он был мне знаком.

Я мгновенно определил тетродотоксин. Яд рыбы фугу. Модифицированный с помощью магии, чтобы усилить нейротоксический эффект. Блокирует натриевые каналы, полностью отключает нервные импульсы. Превращает человека в живой овощ.

Я медленно повернулся к Борисовой.

— Сначала пациентов убивала, — мой голос был холоден как лед. — Хотя, помнится, клялась мне что не делала этого. Но то, что я вижу, говорит об обратном. Теперь на медперсонал перешла?

Борисова молчала, но в ее глазах, сузившихся до узких щелочек, плясали злые, нехорошие огоньки.

— Теперь тебе точно не отвертеться, — заключил я. — Покушение на убийство при свидетеле. Это уже не просто врачебная ошибка, которую можно списать на невнимательность.

— Да она вообще обнаглела! — возмутился у меня в голове Фырк. — В ординаторской, посреди ночи, шприцами с ядом размахивать! Совсем страх потеряла!

— Яна, — обратился я к медсестре, которая, придя в себя, начала мелко дрожать от осознания того, что только что произошло. — Вызывай охрану. И дежурного администратора. У нас здесь очень серьезное происшествие.

Яна, дрожа, кивнула и потянулась к стационарному телефону на столе. А я не сводил глаз с Борисовой. В ее взгляде я видел не раскаяние и не страх.

Я видел холодный, звериный расчет. Она просчитывала варианты. Оценивала расстояние до двери, до окна. Обдумывала пути к отступлению.

— Даже не думай, — предупредил я ее. — После того, что ты пыталась сделать, я тебя до самой тюрьмы Гильдии довезу. Лично.

Борисова, поняв, что путь к отступлению отрезан, с отчаянием загнанного в угол зверя перешла в атаку.

— Это не я! — ее голос дрожал, но в нем уже слышались истерические, обвиняющие нотки. — Меня заставили! Я не хотела! Вы ничего не понимаете!

Классика жанра. Сначала пытаются хладнокровно убить, а потом, когда их ловят за руку, изображают невинную жертву обстоятельств.

— На этом шприце твои отпечатки, Алина, — спокойно парировал я. — Я все видел. Я — свидетель. Я своими собственными руками достал этот шприц из шеи Яны, а Яна — пострадавшая, которая тоже все видела.

— Да она просто жалкая! — с презрением прокомментировал у меня в голове Фырк. — Сначала такая крутая и безжалостная была, а теперь скулит, как побитая шавка!

Истерика внезапно прекратилась. Борисова выпрямилась, и в ее глазах снова появился знакомый мне холодный, стальной блеск.

— Ничего у вас не выйдет, — процедила она сквозь зубы. — Вы ничего не докажете.

А вот это уже интереснее.

Страх прошел, и она переходит в контратаку. Значит, у нее в рукаве есть какой-то козырь. Или она думает, что он есть.

— Поверь мне, Алина, — мой голос, до этого спокойный, приобрел ту ледяную, твердость, которую я использовал в операционной, когда ситуация становилась критической. — Теперь уже я сделаю все, чтобы сжить тебя не только из этой больницы, но и из медицины в целом. И ты получишь свое наказание. У меня для этого теперь есть и связи, и ресурсы.

Я сделал короткую паузу, глядя ей прямо в глаза, в которых медленно разгорался ужас.

— В этой больнице ты работать точно больше не будешь. Это вопрос времени. А что касается наказания… за покушение на убийство ты сядешь. Это я тебе гарантирую.

Борисова сорвалась на крик, и ее самообладание, наконец, треснуло.

— Да у меня такие покровители, что тебе и не снилось! Ты ничего не докажешь! Они меня в любом случае отмажут!

— О, пошла конкретика! Важная информация пошла! — оживился у меня в голове Фырк. — Давай, блондиночка, выкладывай, кто твои кукловоды! Не стесняйся!

— Покровители? — я изобразил на лице искреннее, почти детское удивление. — И кто же они, если не секрет?

— Да тебе до них расти и расти! — выплюнула она, и в ее голосе смешались страх и злобное торжество. — Они еще и против тебя