Закат эпидемии - Николай Дубчиков

очертания маленького домика. Низкое, ветхое жилище, почти землянка, притаилось у основания небольшого холма. Крыша поросла мхом и чахлой травой, дверь покосилась, бревенчатые стены медленно, но верно превращались в труху.

– Отель Хилтон, 5 звёзд, швейцара только не хватает, – с нотками прежней иронии пошутил мучитель. Добравшись до убежища, он заметно повеселел.

Лене даже с её небольшим ростом пришлось согнуться почти пополам, чтобы пройти в низкий дверной проём. Доктор, кряхтя, протиснулся следом. Весь домик состоял из одной комнаты. По левую сторону протянулись широкие нары, сверху лежали два старых покрытых плесенью матраса. Дальний угол занимала почерневшая от копоти бочка, из которой сделали печку. Грязный деревянный пол местами прогнил и отдавал сыростью.

– Ну как? Нравится? Вот здесь я и жил, пока на ваш поселок не наткнулся, – стоматолог отодрал скотч от губ девочки и пленница, наконец, смогла вдохнуть ртом.

– Зачем мы сюда пришли? – Лена задала вопрос, но боялась получить ответ.

Доктор что-то хмыкнул себе под нос и скинул рюкзак на нары. Он вытер потный лоб, прикрыл глаза и слегка улыбнулся.

– Я рук не чувствую…, – девочка стиснула зубы и заплакала.

– Помнишь, как в старом мультике? Руки, ноги… главное хвост!

Шутки Валентина и раньше не вызывали у неё восторга, а сейчас просто хотелось вырвать ему язык. Но как? Сил почти не осталось, от побоев болело всё тело, а страх сковывал и без того слабые мышцы.

Похититель толкнул пленницу на матрас, чтобы связать ноги. Затем сжалился и перерезал веревку на запястьях. Лена посмотрела на свои синие онемевшие пальцы и с трудом ими пошевелила.

– Тут, конечно, не так уютно, как в ваших чистеньких домиках, но я привык. Атмосферное местечко, – доктор воткнул нож в бревенчатую стену, – я долго наблюдал за вашей общиной, приглядывался, сколько людей, да какие порядки. Тогда у реки вы чуть меня не заметили.

– У реки?

– Угу. Вы там собрались всей молодежью и играли с собакой.

Лена вспомнила это утро. Они с Максом, Ксюшей и Петькой выгуливали Агата. Когда на дальнем берегу шевельнулись кусты, все напряглись. Петя предложил пальнуть, но брат не хотел поднимать шум.

«Ну почему он тогда не выстрелил?!!»

В итоге они решили, что это был зверек или птица и вскоре забыли. Никто не придал этому значения. И вот к чему всё это привело.

– Вы меня убьете? – неожиданно смело спросила девочка.

Похититель зевнул, словно занимался самым скучным и рутинным делом в мире:

– Мы все уже мертвы, только не хотим в этом признаваться себе. Ты веришь в знаки? Я вот верю. Знаков вокруг очень-очень много, нужно только уметь их читать. В тот день, когда Гордей оставил меня на растерзание зомби, я всё решил для себя. Я понял, что если выживу, нужно всё менять. ОН сохранил мне жизнь, и я поклялся отдать ЕМУ другую.

– Ему? Кому?!

Стоматолог лишь хитро улыбнулся и прижал палец к дрожащим губам:

– Знаки… знаки.

Он вытащил самодельные четки, внимательно, почти с любовью рассматривая каждый шарик. Доктор помнил их всех и мог назвать по имени. Двенадцать шариков, двенадцать обточенных зубов, двенадцать девочек, двенадцать лет охоты.

В полиции дали неуловимому маньяку кличку Зубодер. Он убивал раз в год. Жертвы никак не были связаны друг с другом. Стоматолог не насиловал заложниц и не оставлял следов. Поэтому его так и не нашли.

Перед тем как явиться в Дальний, Валентин детально продумал легенду. Маньяк сочинил про жену и двух дочек, чтобы сойти за классического семьянина, хотя никогда не был женат. Он хорошо играл свою роль. Когда хотел, доктор был весельчаком и душой компании, легко сходился людьми, подстраивался под них и ни с кем не конфликтовал.

Стоматолог взял Лену за подбородок, внимательно вглядываясь в лицо:

– Ты сейчас немного похожа на неё…

По коже девочки пробежали мурашки, и тут же снова заныл больной зуб.

– На кого?

Валентин сдвинул брови, эти воспоминания всегда раздражали его:

– Моя сестра…

Пульс пленницы участился от волнения, она решила, что сможет нащупать к маньяку подход.

«Надо разговорить его. Попытаться сблизиться, чтобы он начал мне доверять. Узнать тайны, его прошлое. Тогда, возможно, его бдительность притупится и тогда…»

– Расскажите о ней, – кротко попросила Лена.

Стоматолог помнил лицо и голос родной сестры Алёны, словно виделся с ней вчера. Между тем прошло уже много лет с их последней встречи. Помнил он и тот злополучный день. В квартиру позвонили, он открыл, на пороге стояли две подружки сестры – Света и Карина. Сестра где-то задерживалась, её телефон не отвечал. Девчонки попросили подождать в квартире, он не стал им отказывать. Они принесли пива и предложили попробовать. Мальчик согласился, не хотел показаться маленьким. Им было четырнадцать, ему – двенадцать.

Подростки решили скоротать время и поиграть в карты. На желания. Неопытный Валя быстро напился, но продолжал подливать еще. Он проиграл раз, второй, третий. Вначале желания были безобидными, но градус алкоголя в крови повышался, и условия игры становились все более «смелыми». Света и Карина захмелели, а мальчик и вовсе потерял контроль над собой.

Когда Валя проиграл очередное желание, то девчонки потребовали раздеться и голышом пробежать по подъезду до пятого этажа и обратно. Их квартира была на втором. Мальчик выпил еще пива для храбрости. Крышу совсем сорвало. Он разделся, открыл деверь, вышел на лестничную площадку и побежал…, но не вверх, а вниз. Валя не помнил, как вышел на улицу, как начал бегать по двору и кричать какую-то ерунду.

Подружки сестры затащили его в квартиру, но и пяти минут хватило, чтобы он мгновенно стал «звездой» социальных сетей. О его голом чудачестве узнал весь класс, школа и казалось, что целый мир. Валя и так рос не самым смелым и сильным мальчиком, а тут его начали травить все, кому не лень.

Детские травмы самые глубокие, а этой не суждено было затянуться уже никогда. Она разрасталась и разъедала душу. Валя винил во всем Свету и Карину. Он ненавидел их, считал, что они сломали ему жизнь. Мальчик мечтал отомстить им, но боялся. И вот через много лет он начал мстить другим. Таким же юным, как и они в тот день.

У каждой жертвы он вырывал зуб, затем осторожно обтачивал его, придавая округлую форму. Он нанизывал их на нитку и прятал в своем тайнике. Полиция долго не могла к нему подобраться, но во время последнего убийства стоматолог совершил маленькую оплошность и чуть не попался. Пришлось переезжать в другой город, затаиться на какое-то время, а потом…, потом всем стало плевать на него. Зомби-апокалипсис обнулил прошлое.

Даже когда мир рухнул, маньяк продолжил собирать свою коллекцию. Но девочек-подростков стало находить всё сложней, а зараженными он брезговал. И вот в Дальнем Валентин встретил целых двух, одна из них теперь оказалась в его руках. Он так долго ждал этого, так часто продумывал план похищения, что теперь даже не верил, что всё получилось так просто.

Нужно было успокоиться, маньяк потеребил чётки из зубов девочек. Момент настал. Лене предстояло стать тринадцатым звеном в его цепи убийств.

– Страшно, да? – почти добродушно спросил доктор, как будто всё это была шутка, просто жестокий розыгрыш. И вот-вот в землянку забежит живой веселый Горик, а вместе с ним Макс и все остальные.

Но боль была настоящей, тело не могло врать. Девочке казалось, что у нее сломан нос и ребра.

– Страшно, – подтвердила пленница.

Стоматолог состроил сочувствующую мину и приставил автомат к стенке:

– И зуб сильно болит?

– Да, – Лена сглотнула слюну, чувствуя, как немеют связанные ноги.

Валентин расстегнул рюкзак и достал свой маленький врачебный чемоданчик:

– Не бойся. Сейчас перестанет.

Испуганно скрипнула половица. Под крышей тревожно загудел ветер. Весь домик словно сжался от страха вместе с побледневшей пленницей.

Глава 52. По тонкому льду

Пух отворил дверь камеры и невнятно затараторил:

– Ты