Закат эпидемии - Николай Дубчиков

Он давно уяснил, что Натанычу лучше не задавать лишних вопросов. Пух украдкой взглянул на Харитона, он начинал кое о чем догадываться, и ему это не нравилось, но Павел Дмитриевич, как всегда, промолчал.

Эта ночь тянулась долго для всех, но для Власова особенно. Сон как рукой сняло, мысли одна страшнее другой мелькали в голове майора. Он проклинал Ивана и тот день, когда взял его в плен.

– Надо было расстрелять… расстрелять их всех, оставить только профессора с девчонкой, а остальных – на корм волкам, -Мирон Михайлович не замечал, как его губы бормотали слова. Раньше он не разговаривал сам с собой, но такие переломы судьбы могли сломать кого угодно.

Наконец, солнце поднялось за горизонтом. Никто за бетонными стенами этого не видел, но часы не врали. Диман дремал на посту и мечтал скорее отоспаться как следует, однако Харитон задержал его:

– Возьми Пуха и притащите сюда ученых. Доктора и очкастого, только этих двух, больше никого.

Дожидаясь пленников в лаборатории, Натаныч старался на всякий случай ни к чему не прикасаться. Вскоре за дверью раздался легкий топот, конвой привел Курочкина и Хаимовича. Профессору приснился захват бункера и, очнувшись, он обрадовался, что всё это было просто ночным кошмаром, но потом понял, что кошмар только начинается.

Пришло время осмотра «зверинца». Вначале Роберт Харисович показал пару записей с камер, чтобы Харитон понял, с чем имеет дело, а затем повел осматривать гибридов вживую.

Мутанты растянулись на полу и храпели. В камере пахло нечистотами. Пустые миски для воды валялись в углу.

– И эти уроды у нас по поселку бегали?! – главарь сурово смотрел на Германа, оценивая его силу.

– Да, где-то там их и поймали. Они изменились не только внешне, но и здесь, – доктор постучал себя по лбу.

– Вот как… умные собачки? – Харитон повернулся к Альберту Борисовичу. Тот, как обычно, молчал, пока его не спрашивали напрямую.

– Их мозговая активность уступает человеческой, но превосходит показатели зараженных первого уровня.

– Первого уровня?! – Натаныча продолжала бесить в Хаимовиче манера заумно выражаться.

– Коллега имеет в виду обычных зомби. Каким-то образом некоторые их них мутируют в этих гибридов. Их мы называем зараженными второго порядка или второго уровня. Нам крайне важно понять этот процесс трансформации, мы только начали его изучать.

Харитон наморщил лоб и сдвинул брови. Он не мог определиться, что делать дальше, и это его нервировало. Тем временем Пух приблизился к Вите на расстояние вытянутой руки и нервно почесал кадык:

– Странно, как мы их не заметили?

– Они осторожны и нападают не на всех подряд. Мутанты умеют прятаться, лазить по деревьям, могут забраться на крышу. А еще мы научили их есть не только животную пищу…

– А какую еще? – недопонял Рыжий.

– Растительную. Например, вареные макароны, – поделился новыми подробностями Курочкин.

– Научили? Хм…, а надрессировать их можно? Как собак? Или обезьян в цирке? – губы Натаныча искривились в недоброй ухмылке.

– Этих? Не думаю. Возможно, их потомство удастся.

– Потомство?! – в голос чуть не крикнули захватчики.

Ученые не стали им показывать кадры интимной жизни гибридов, и Роберт Харисович тут же пожалел, что сболтнул лишнего. Но слово не воробей, пришлось объяснять:

– Да, самец и самка спаривались несколько раз. Мы надеемся, что самка сможет забеременеть.

Лицо главаря побагровело на секунду, но затем вернулось в прежний вид. Профессор понимал, что Харитон ценил мутантов также сильно как Власова. То есть никак. Нужно было убедить его в важности этих существ.

– Зараженные меняются, вирус тоже может измениться. Они важны для опытов и создания новой вакцины, – сипло протянул Альберт Борисович.

Натаныч с недоверием посмотрел на Хаимовича:

– Вот они и могут стать причиной новой заразы. Всё это, по-любому, случилось из опытов таких умников как ты!

«Браво, ты даже не знаешь насколько прав, тупица», – с издевкой подумал профессор.

Харитон присел около самки, потрогал её шерсть, коснулся сосков на голой груди с потемневшей кожей. Оттянул верхнюю губу и оценил клыки. Харитон понимал, что перед ним очень серьезные противники. Один такой гибрид мог доставить проблем больше, чем сотня зомбаков.

Пух кашлянул в кулак и почувствовал колючий комок в горле:

– Представляешь, с такими тварями один на один столкнуться?

– А это мы сейчас и проверим. Посмотрим на них в деле. Диман, тащи сюда командира.

Когда Власова втолкнули в камеру, он решил, что теперь его заставят оттирать дерьмо мутантов, но Натаныч придумал кое-что похуже.

– Кх… через сколько они проснутся? – хрипло уточнил главарь.

Роберт Харисович взглянул на часы:

– Минут восемь-девять еще есть. Но они надежно привязаны, цепи прочные. Если хотите посмотреть, как они двигаются, то просто немного отойдем.

– Хочу, очень хочу. Сними-ка с них кандалы.

Курочкин замер в ступоре:

– Снять?

– Ты оглох или отупел?! Делай, что говорю! – рявкнул на доктора Харитон.

Дождавшись, когда Роберт Харисович выполнит приказ, главарь указал на майора:

– А теперь его пристегни. Посидит тут с ними за компанию.

Власов вздрогнул, попятился и закричал:

– Аааа… неееет, ты чего творишь?!

– Рыжий, выдай ему успокоительное, – потребовал Натаныч.

Диман врезал прикладом по затылку, и майор шлепнулся на колени. Тут же Харитон с такой силой заехал пленнику в живот, что Мирон Михайлович захрипел от боли. Лицо Власова покраснело как кирпич, толстая шея вздулась еще сильнее. Пока он приходил в себя, на его ногах уже защелкнулись кандалы.

– Нет…. Роберт, помоги… не надо. За что?!

Майор как-то внезапно обмяк, сжался, словно стержень внутри него сломали пополам. Курочкин лишь растерянно развел руками.

«Мне тебя жаль, но что я могу сделать? Ослушаюсь – меня сразу убьют. А я жить хочу», – прочитал пленник во взгляде доктора.

В эту секунду Герман пошевелился, шумно вздохнул и перевернулся на другой бок. Дыхание Виты тоже изменилось, не открывая глаза, она начала принюхиваться.

– Просыпаются, – прошептал Роберт Харисович и посмотрел на Хаимовича.

Профессор безучастно уставился на волосатую спину гибрида. Альберт Борисович старался как можно меньше привлекать к себе внимание, чтобы не злить захватчиков.

«Если этот амбал решит, что ему хватит и одного ученого, то я окажусь рядом с майором. Не надо на меня пялиться, коллега. Я ничем не могу помочь. Для меня, по большому счету, вообще мало что поменялось. Как был пленником, так и остался», – размышлял Хаимович, украдкой поглядывая по сторонам.

– Все вон! – потребовал Харитон и достал нож.

Власов дернул цепь, пытаясь высвободить ногу. Бесполезно, он сам десять раз проверял кандалы, прежде чем посадить на них гибридов. Вот и конец. Сейчас двери захлопнутся, и его сожрут заживо. Мирон Михайлович исподлобья посмотрел на захватчика, ему одновременно хотелось молить о пощаде и выкрикивать проклятья, но пленник не произнес ничего. Слова застряли в горле майора, слышался лишь скрежет зубов.

– Вот тебе… шанс, – Натаныч швырнул нож к противоположной стенке.

Через секунду лязгнули засовы, словно закрылась стальная крышка гроба. Власов пополз на четвереньках, лег на живот и вытянул руку. Железные браслеты впились в лодыжку, не пуская пленника вперед, но он продолжал тянуться. Майору показалось, что его толстые короткие пальцы даже немного удлинились. На шее вздулись вены, лицо перекорежила гримаса боли и, наконец, он коснулся ногтями лезвия.

В этот момент очнулась самка. От резкого запаха человека всё внутри заклокотало. Не голод, а страх заставил её атаковать. Защищая свою территорию, Вита вцепилась клыками в ногу чужаку.

– Аааааааааа! – завопил Мирон Михайлович и придвинул клинок на сантиметр к себе. Рука обхватила рукоять, Власов с размаху вогнал нож мутанту в живот. Вита жалобно заскулила и отскочила в сторону. Кровь сочилась на бетонный пол, но тут самка поняла, что цепи больше не держат её.

Майор приподнялся и сел на одно колено, следя за каждым движением противницы. В следующую секунду пошевелился Герман.

«Он всегда просыпается вторым», – всплыли в памяти слова Курочкина. Человек обернулся и встретился взглядом с гибридом. Глаза зверя, но внутри