Закат эпидемии - Николай Дубчиков

яблоню, прополз по толстой длинной ветке и перепрыгнул на крышу. Пули высекли искры из стальной черепицы в нескольких сантиметрах от мутанта. Тот мгновенно среагировал и спустился с обратной стороны.

Пока люди бегали вокруг дома, гибрид сумел их обмануть и вновь оказался на центральной улице. Вскоре поблизости раздался звон стекла, все уставились в одну сторону.

– Это наш дом! Там Катя!! – завопил подросток и ринулся на помощь.

Мутант выбил окно на втором этаже и уже просунулся в комнату. Макс на ходу выстрелил в дверной замок. Счет шел на секунды. Катя там, в темноте, слабая, беспомощная. Одно движение острых когтей может оборвать ее дыхание.

Сова услышал за спиной предостерегающий крик Федора, но ему было уже плевать. Подросток дернул на себя дверь и перепрыгнул порог. В следующую секунду комнату огласил отчаянный крик, а затем прогремела беспорядочная длинная автоматная очередь. Включился свет, люди ввалились в дом и замерли.

Горик трясущимися руками сжимал автомат, под лестницей валялся труп гибрида. Ветеринар нашпиговал его пулями, но всё равно продолжал держать под прицелом. Окровавленное волосатое тело не шевелилось.

Бледная Катя в ночной рубашке едва стояла, держась за дверной проем. Борис осторожно приблизился к мутанту, выстрелил для верности контрольным между глаз, и только тогда с облегчением выдохнул.

Макс посмотрел на Гора. Спаситель Кати опустил оружие и перекрестился. Лена забыла предупредить брата, что ветеринар пришел под утро, чтобы не оставлять раненую без присмотра. Смерть явно гуляла вокруг рыжей, но пока не могла к ней подступиться.

Глава 48. Меняйся или погибнешь

Еще недавно Липа стучала зубами от холода в сырой палатке и думала, что это худшая ночь в её жизни. Сегодня она узнала, что такое по-настоящему плохая ночь. Они с Маем не спали до самого утра, готовясь к новой атаке гибридов. Лишь когда рассвело, люди поверили, что ночной кошмар позади. Теперь они смогли во всех подробностях рассмотреть противников.

– Это что? Новый вид зомби? – танцовщица с омерзением разглядывала изувеченные тела.

– Черт их разберет, что это…

На самом здоровом гибриде сохранились остатки одежды: рваные джинсы и клочки рубашки. Рядом валялась самка, напоминавшая шимпанзе только с большой силиконовой грудью. Светлая поросль на коже пробивалась через обрывки колготок и дырявую блузку. Третий мутант лежал полностью голый, вернее покрытый рыжеватой густой шерстью.

Друзья иногда называли Кира медведем за то, что здоровяк оброс волосами от груди до лодыжек, но он и близко не мог соперничать с растительностью гибридов.

– Они ближе к животным, чем к людям…, – Май осторожно поднял верхнюю губу мертвеца и осмотрел клыки, – зубы меньше волчьих, но больше чем у человека.

– Может, это вампиры?

– Значит, мы в самом хреновом фильме ужасов. С одной стороны – зомбаки, с другой – упыри. Придётся стрелы из осины делать. Нет, это не вампиры, и святая вода от них точно не поможет.

Кузина посмотрела на дверь спальни:

– В кино после укуса люди становились вампирами. Вдруг тут что-то подобное…

– Ты про Кира? Я в эти байки не верю, но связать его не мешает. Серьезно. Чем черт не шутит. Представляешь, если этот громила превратится вот в такого монстра?

Балу пострадал больше всех. Сначала ему досталось от гибрида на улице, а затем во время схватки в доме один мутант оторвал бедняге почти всё ухо. Это еще не считая десятка глубоких укусов.

Идея связать друга показалась Липе разумной:

– Пойдем, я заодно попробую ему повязку сменить.

Торопов лежал в отключке на кровати. Он наглотался обезболивающего и спал крепко, восстанавливаясь после трёпки. Пока Полякова осторожно обрабатывала раны, Май стянул ноги друга ремнем.

– Туго не надо, не хватает нам еще ампутации, – предупредила Липа.

– Да знаю, я не сильно, просто чтобы бегать не смог.

– Я больше всего заражения боюсь. Кто знает, какая зараза в пасти этих тварей могла жить.

Лиманов потер ладонью лоб и глаза, его медленно, но верно срубало в сон:

– Что будет, то будет. Пойду, умоюсь.

На отдых рассчитывать не приходилось. Нужно было укрепить оборону коттеджа исходя из новых реалий. Май осторожно приоткрыл дверь и выглянул на улицу. Листья облетели, сейчас лес в округе хорошо просматривался. Кикбоксер задрал голову – опасность теперь грозила и сверху. Один из гибридов вчера бегал по крыше, значит, забраться на дерево этим гадам ничего не стоило.

«Вот попали. Как же теперь дальше?»

С зомбаками они уже отработали тактику, но мутанты – это противник другого порядка. Против таких только в танке можно расслабиться. Ловкие, быстрые, сильные, ночью видят отлично, и главное – осторожные, а осторожность – признак интеллекта. И это – самая большая проблема. Как её решать Май пока не знал.

Никого. Надо выходить, только страшно. Вдруг сейчас из кустов еще с десяток этих мутантов выбежит? Но делать нечего, с выбитыми стеклами сидеть еще страшнее. Лиманов, вооружившись луком, крадучись пошел в сарай за инструментами. Он решил заколотить окна досками, чтобы больше ни одна гадина к ним не пролезла.

«Электричество у нас есть, а без солнечного света как-нибудь обойдемся. Вот патроны закончились, это самое печальное».

Теперь друзья могли рассчитывать лишь на биту, ножи, копьё, да лук со стрелами. Почти как первобытные охотники. Только вот охотиться они не умели, скорее, охотились пока на них.

В то время как Май возился с окнами, Липа прикрывала его со спины. Пара дополнительных глаз сейчас была очень кстати. Кир проснулся к обеду, попросил воды, посмотрел на свои связанные ноги и сам настоял, чтобы ему скрутили руки:

– Давай-давай, не хочу вас жрать, если в такую тварь превращусь. Только быстро меня прикончите, ладно?

– Заткнись, а? Накаркаешь еще, – без злости ответил Лиманов.

Друзья обрадовались, что здоровяк пришел в себя. Но он потерял много крови и был еще слаб. Рассчитывать на Кирилла как на боевую или рабочую единицу Май пока не мог.

– Фух, теперь даже медведю придется постараться, чтобы к нам в окно залезть, – кикбоксер посмотрел на свою работу и остался доволен, – повезло, тут в сарае почти столярная мастерская, и крепеж, и доски были. Теперь надо что-то с трупами делать. Как думаешь, сжечь или закопать?

Полякова втянула носом воздух и поджала губы:

– Представляешь, как горелым мясом будет вонять? Пол леса учует.

– Согласен, просто такую здоровую яму копать не охота, спина отвалится. Но делать нечего, ты права, придется рыть.

«Ты права» – давненько Липа не слышала этих слов от братца-любовника. Что-то после минувшей ночи в нем изменилось. Вопрос только в какую сторону?

Танцовщица взглянула на небо, до темноты оставалось несколько часов. Ночь. Раньше она была их союзницей, под её защитой они устраивали вылазки, а теперь с появлением мутантов ночь больше им не помощница.

– Как представлю, если бы мы не нашли это место, а ночевали в палатке. И тут эти зверозомби…

– Нас бы сейчас это не сильно волновало. Покойников вообще ничего не волнует, – Май напрягся и потянул за ноги самого здорового гибрида.

Они немного углубились в лес, нашли ровное место, и Лиманов взялся за лопату. Кузина не выпускала копьё из рук, внимательно поглядывая по сторонам и на верхушки деревьев.

– Может, тут где-то есть секретный ядерный реактор или полигон?

– Чего? Ты о чем? – кикбоксер вытер мокрый от пота лоб, он уже стоял по щиколотку в земле.

– Ну, я всё думаю, откуда эти зомби взялись. Они могли мутировать от радиации, в фильмах такое часто показывают.

– Ты всё про фильмы. Хрен бы их знал. Я про реакторы в округе не слышал, хотя у нас всё может быть.

– Может, на военных базах какие-то опыты проводили? В горах…, – продолжала строить гипотезы Полякова.

– Судя по остаткам одежды, люди были вполне гражданские. Давай не будем тут болтать, неизвестно насколько у мутантов острых слух.

Они успели закончить до темноты и заперлись в доме. Маю хотелось помыться в бане после тяжелого рабочего дня,