Возвращение - Ульяна Каршева

- И что? – не понял Коннор.

И лишь после этих слов руководителя из Старого города начал догадываться, чего, какого решения от братства ждут здесь.

Дёрнулась рука – врезать Дроку под челюсть. Белостенный отшатнулся, хотя Коннор даже не поднял кулака.

- Ты что? – поразился Мирт, тоже шарахнувшись от мальчишки-некроманта.

- Белые одежды, а благородства – ни на грош! – рыкнул Коннор, с ненавистью глядя на Дрока, и, оттолкнув изумлённого Ильма, выбежал в коридор, а потом и на улицу – к скамье, где терпеливо дожидались их выхода Теренс и его сыновья.

- Что там? – беспокойно спросил Теренс, отодвигаясь так, чтобы подбежавший Коннор мог сесть.

Мальчишка-некромант рухнул на скамью. Отдышался.

От крыльца подошли к нему братья. Присели перед скамьёй на корточки, несмотря на то что смущённые парни Теренса встали, уступая места эльфу и дракону.

- Я ничего не понял, - признался Мирт, глядя на Коннора. – Может, объяснишь, зачем они нас… заставили войти в ту комнату?

- И почему ты х-хотел ударить Дрока? – добавил вопрос Хельми.

- Всё то же, что и с защитой Абакара, - хмуро сказал Коннор. – Я всю дорогу думал, откуда Абакар узнал, что Белостенные приедут к нему в дом. То, что он послал своих боевиков в деревню, было естественным ходом его мысли. Он обуян гордыней и думает… думал, что может силой заставить нас отдать ему Вади. Он думал об этом уверенно. Он просто не мог думать иначе. Значит… Значит эта странная защита была организована не им, не Абакаром.

- Понял, - тихо сказал Мирт, оглядываясь. – Эту защиту организовали те, кто решил, что может занять его место. Они привели тех, кто был им подвластен. Те трое… Думали застать Абакара врасплох… Только Тапани всегда был рядом с ним. Помните? Мы ведь и вчера его видели вместе с Абакаром.

Он замолчал – и Коннора снова затрясло от замысла Белостенных. Хельми прищурился на него и, не впервые сообразив, почему он злится, чуть ли не велел:

- Говори, ш-што они придумали!

- А что говорить? – Коннор хмуро ссутулился, свесив руки на колени. – Ты сам что хотел сделать, когда увидел ту картинку? С Тапани, когда он закрывал Абакара? Ну, вспомни первое своё движение!

- Я х-хотел… - Юный дракон осёкся.

Мирт помолчал, а потом кивнул.

- Я тоже. Как увидел его, сразу хотел помочь ему – дать силы.

- И они рвали бы его снова на части, - закончил Коннор. – Нет. Пусть всё идёт естественным порядком. Клятвы Абакару он не будет предавать. Но скоро у него не будет сил – и тогда… А растягивать его агонию, как хотели эти, потому что хотели его предательства, потому что не верят в благородство оборотней… Они думают, что благородны только они, а ведь…

Он не договорил: оборотни с крыльца закричали торжествующе, поднимая руки…

- Вот и всё, - тихо сказал Коннор, поднимаясь. – Давайте уходить отсюда. Сейчас здесь будут разбираться полиция и новые хозяева Серого Лабиринта. Думаю, Абакар… умер.

Выходя за пределы подворья бывшего владетеля Серого Лабиринта, мальчишка-некромант не удержался и оглянулся. И прикусил губу. Братья, почувствовавшие всплеск его горечи, тоже обернулись. И ускорили шаг, чтобы быть подальше от этого места. Те трое оборотней, держа под руки, с триумфом вели с крыльца еле ступавшего по ступеням Тапани. Как свою личную добычу.

А за ними шли, спокойно обсуждая происшествие, шагали Белостенные.

Когда братья и Теренс с сыновьями сели в машину, Мирт безразлично спросил:

- И что теперь будет?

- Ну, со стороны Белостенных – они теперь снова поверили в собственное могущество, - с усмешкой ответил Коннор. – Их больше не будет преследовать мысль о том, что их ученика могут использовать презренные оборотни – простите, Теренс.

- Нет, не надо извиняться, - задумчиво отозвался тот. – Я понимаю…

- За Ирму и Вади мы сумели отомстить, да ещё персонально. Серый Лабиринт обрёл новых хозяев – и полиция города вряд ли сумеет предъявить им претензии из-за всех преступлений Абакара, которого больше нет. Как вы думаете, Теренс, какими ещё будут последствия от сегодняшнего дня?

- Жаль Тапани, - покачал головой взрослый оборотень. – Но… - Он снова ненадолго задумался. – Мне любопытно: принесёт ли Тапани клятву верности новым хозяевам? Вспомнят ли они, что он должен это сделать? Заставят ли его… И как скоро?

- Почему он не уйдёт, пока с-свободен от клятв? – с недоумением спросил Хельми.

Севший за руль, Теренс выглянул из кабины.

- Разве вы не знаете? Кланы Димира и Абакара – это ветви его собственного клана. Просто так судьба распорядилась, что его собственный клан постепенно редел и уходил в небытие, а второстепенные ветви постепенно наливались силами, в то время как его личная семья… В общем, он остался один.

- А что будет, если он всё-таки уйдёт? – настаивал Хельми.

- Будет решена судьба Серого Лабиринта, - усмехнулся Теренс. – Его не станет.

- Судьба… - повторил Коннор, кивая Теренсу и его сыновьям и с братьями уходя к трофейным мотоциклам.

В пригороде они разъехались. Теренс – в свою часть пригорода, братья поехали к деревне. Не сговариваясь, они встали на дороге, перед спуском на кукурузное поле.

- А каков результат того, что было сегодня в доме Абакара, для нас? – не глядя на всех, спросил Мирт.

- Мне кажется, для нас результат тоже неплох, - задумался Коннор. – К Вади теперь никто не будет иметь претензий. Но мне всё равно не нравится, что Белостенные…

- Забудь, - хмуро посоветовал Хельми. – Мы вс-сё равно с-смотрим на их белые одежды и думаем, что их помыс-слы чис-сты. Но внеш-шность – это одно. А мы уже не в первый раз видим, что они… обычные с-сущес-ства с-со с-своими взглядами на жизнь…

- Селена всё ещё верит, что Белостенные лучше всех остальных в Старом городе, - заметил Мирт, глядя на поле и дальше.

- С чего ты взял?

- А помните, она мечтала, что Гарден однажды пойдёт учиться в храм Белой Стены?

- Ты об этом… - отрешённо проговорил Коннор и вдруг ухмыльнулся. – А никто не пробовал узнать у самого Гардена, хочет ли он учиться в Старом городе?

-