Среди змеев - Марк Дж. Грегсон

себя отвернуться. И правда, пока один мэштавн у нас за спиной бьет себя в грудь, спереди к нам приближаются еще три особи. Они вот-вот рассеют наши ряды и порвут нас в клочья.

Да только мы их заметили вовремя и готовы.

– ОГОНЬ! – реву я.

Гарпуны со свистом пронзают тела мэштавнов, входя в тонкие пластины брони под грудиной и в подмышках. Родерик жмет на спуск своей пушки: выстрелом сносит стальную пластину с плеча одной твари. Эти создания – дьявольски умные, но перед нашим оружием уязвимы.

Одно из них падает замертво, забрызгав нас белой кровью.

Брайс делает выстрел из зенитки, освещая тьму леса. И мы видим не одну и не две новые твари. На нас, огибая деревья, с грохотом несется целая стая жутких, перекошенных приматов.

– Бегите, – ошеломленно произносит Кирси и сама же срывается с места.

Она мчится в самую гущу леса, вверх по склону, в темнейшую часть джунглей. Я решаю приберечь гарпун и тоже бегу. Позади раздаются крики и вопли. Мэштавны хватают еще больше наших людей, отрывая им руки и ноги. Мечут окровавленные тела нам в спины.

Мои изможденные ноги просят о передышке.

– А-а! – вскрикивает Брайс.

У меня перехватывает дыхание. Брайс? В ужасе я оборачиваюсь, однако ничего не вижу во мраке.

Солдаты Стражи берут меня под руки:

– Не стойте, ваше высочество.

– Нет. Где Брайс? Где она?

– Живее! – кричит ушедшая вперед Кирси.

Раздается крик Мага.

– Брайс! – зову я, пытаясь вырваться из хватки двух крепких солдат. – БРАЙС!

Китон с Родериком тоже оборачиваются, но тут на них кидается мэштавн. Родерик палит в обвисшую морду – и чудовищу начисто сносит голову. Ударной волной Родерика опрокидывает на спину, но Китон помогает ему встать.

– Идем! – кричит она.

Мэштавны все прибывают. Сопя и вспахивая землю огромными кулаками, несутся на четвереньках. Их глаза полны голодного блеска и ненависти.

Солдаты Стражи тащат меня все дальше. Один из них дает очередь из автомушкета в мэштавна, обогнавшего нас в прыжке. Пули врезаются монстру в лоб, и одна входит прямиком в глаз. Мертвый, монстр ничком падает в подлесок.

Маг кричит что-то о входе в пещеру – тоннеле, ведущем к месту погребения:

– Успеем! Осталось совсем немного.

– Брайс! – зову я.

Не могу ее бросить. Не оставлю здесь погибать. Вырвавшись, заставляю себя развернуться и бегу туда, где последний раз слышал ее крик.

Стражи кидаются следом. Родерик тоже. Все трое орут на ходу, обзывая меня спятившим, идиотом. Внезапно слева из зарослей вылетает мэштавн. Гонится за кем-то, радостно сверкая глазищами. У меня перехватывает дыхание, потому что в мою сторону, спасаясь от зверя, ковыляет Брайс. Свою зенитку она потеряла. По руке у нее течет кровь.

Уродливая морда мэштавна расплывается в довольном оскале. Один глаз у него больше другого. Этот пятиметровый великан заносит серебристый кулак. Вот-вот вколотит Брайс в землю.

Сделав резкий вдох, я прицеливаюсь и жму на спуск. Вылетев из ствола, гарпун входит прямо под грудину чудовищу, уже собравшемуся переломать Брайс все кости. Я попал в сердце. Мэштавн замирает, сделав удивленную морду, а потом замертво падает навзничь.

Стражи наконец-то догнали меня и, подхватив под руки, уносят в тоннель. Вскоре я уже вваливаюсь с ними внутрь, кашляя в туманной темноте. Брайс, прихрамывая на одну ногу, входит следом и падает.

Она морщится от боли, хватаясь за окровавленную руку.

– Брайс, – со стоном зову я. – Ты цела?

Ответить она не успевает, потому что у входа в тоннель раздается рев мэштавнов. Звери тянут внутрь длинные лапы, хватают воздух своими кривыми пальцами, когтями высекая искры из камня. Задыхаясь, мы ползем дальше во тьму; звери за нами втиснуться уже не могут.

Получилось. Мы ушли от них.

Хочется облегченно рассмеяться, но тут я вижу потрясение на лице Брайс. Крепко прижимаю ее к себе, осознав, как близок был к тому, чтобы потерять ее.

Глава 33

Пятнадцать.

Вот сколько людей убили мэштавны. Пятнадцать человек, специально отобранных для этого похода по спасению мира. Их больше нет. Прямо сейчас нам никак не возместить потери.

Это я во всем виноват. Я один.

Я мучительно растираю лоб, пока остальные, светя подствольными кристаллами, осматривают неровные стены тоннеля. Здесь влажно и душно, мы словно окунулись в теплое озеро. Пахнет застарелой грязью, но, к счастью, не чувствуется кислого запаха мэштавнов.

Из трещин в стенках течет вода. В углах растут светящиеся грибы, а из-под ног у нас разбегаются редкие жуки и прочие странные животные. То и дело кто-нибудь давит очередного арахнона.

– Мэштавнов оказалось слишком много, – шепотом произносит Кирси.

Она особенно молчалива, потому что больше всего погибло именно охотников. Членов ее экипажа. У меня внутри все скручивает от чувства вины: как же много людей умерло под моим началом.

Я выдыхаю. Их жертва будет напрасной, если мы ее обесценим. Мы тихо поем в память об ушедших, однако скорбные ноты песни служат мне лишним напоминанием о провале. Слова воздают почести тем, кого с нами больше нет, но самое лучшее, что мы можем сделать для них, – это отыскать могилу мастера Оружейников и завершить треклятую экспедицию.

Наши шаги отдаются эхом от каменных сводов. Спереди то и дело доносятся звуки, похожие на пыхтение, однако Маг заверяет нас, что мэштавнам здесь взяться неоткуда. Если только тоннели не изменились с тех пор, как мастер Брон зарисовал их схему.

Я сжимаю в руках гарпуномет. Сотни лет – срок немалый.

Мы подходим к развилке. Маг велит всем остановиться и светит кристаллом на страницы дневника. Сосредоточенно щурится. Я подхожу сзади, заглядываю ему через плечо… и выгибаю брови, потому что в дневнике Брона из Атланов нет никакой карты. Вместо нее – набор случайных чисел.

Маг смотрит на меня с прищуром через толстые стекла своих золотых очков:

– Ты ведь не думал, что он просто взял и оставил нам карту?

– Ну…

– Ее надо расшифровать, – говорит Маг. – Здесь есть список направлений, совпадающих с рисунками ближе к концу дневника. Я долго, очень долго бился над этой задачкой.

– А если ты неверно понял шифр?

Он снова щурит свои глазищи:

– Принц, я – исследователь. Мы делаем открытия, и не только в небесах, но и во всех сферах жизни.

– Ладно, – говорю, отступая. – Тогда в какую нам сторону?

– Позволь сначала определить, где мы сейчас.

Я оставляю его наедине с задачей.

Чуть дальше по тоннелю в стороне от прочих стоит Кирси, привалившись к стенке и закрыв глаза. Сделав вдох, подхожу к ней. Некоторое время мы оба молчим.

– К этому просто невозможно привыкнуть, – произносит она наконец, так и не открывая глаз. – Помнить мертвых, свои ошибки… Нельзя превращать