Среди змеев - Марк Дж. Грегсон

– Я был так плох?

– А я?

– Нет.

– Ну вот и ты не был.

– А если бы я сказал, что ты плохо целуешься, ты бы то же самое сказала и обо мне?

– Да, – смеется она.

Мы стоим близко, почти держась за руки, и смотрим вдаль, в небо. В этот момент на спину баленону опускается какая-то металлическая птица, и я касаюсь руки Брайс. Слегка, почти невинно. Однако Брайс не спешит отстраняться, и тогда я вкладываю свою ладонь в ее.

Она поднимает взгляд. Я, как обычно, тону в ее синих глазах. Сердце колотится тревожно и быстро, а желудок делает обратное сальто. Брайс хочет что-то сказать, и я успеваю испугаться, что мне придется ответить, ведь тогда мой голос дрогнет…

– На что это вы двое любуетесь? – спрашивает Элла, неожиданно вставая между нами. – О, никогда еще таких созданий не видела.

Мы с Брайс досадливо смотрим друг на друга поверх головы Эллы.

Сестра тем временем снимает с пояса подзорную трубу и вглядывается вдаль.

– Капитан, – произносит Брайс, прочистив горло и оправив куртку, – меня ждут обязанности. Дайте знать, когда покажется Целент.

Я киваю, немного разочарованный.

Когда она уходит, Элла поворачивается ко мне и смотрит очень серьезно.

– Конрад, Брайс – лантианка.

Я прищуриваюсь.

– Ты принц Скайленда, – напоминает она. – Наши подданные ни за что ее не примут. Если вы слишком сблизитесь, тебя обвинят в предательстве.

Хочу возразить, однако слова застревают в горле, ведь Элла права: что бы ни назревало между мной и Брайс, это опасно показывать. Отчасти мне плевать – пусть мир думает что угодно, однако мы на войне, и Скайленд не доверяет роду Урвинов. К тому же непонятно, уважают меня на других бортах эскадрильи или просто терпят.

Мы уже потеряли «Отважный». Вдруг суда будут падать и дальше?

Я молчу. Чувства к Брайс надо скрывать. Глубоко в душе, не выпуская на волю.

Глава 32

Вдали показался Целент. Он словно парит на ложе из пушистых облаков.

Тара изучает остров в подзорную трубу. Глаза у нее широко раскрыты, если не сказать выпучены. От ее прежнего сухого тона и сдержанных манер не осталось и следа. Теперь моя советница только и делает, что лихорадочно строчит заметки в блокноте о встреченных нами созданиях, странных ветрах и отсутствии какой-либо системы в местной природе.

Целент пестрит всеми цветами радуги: покачиваются на ветру синие листья, колышется красная трава, а желтые холмы утыканы белоствольными деревьями.

– Странное местечко, – говорю я.

– Что правда, то правда, – возбужденно соглашается Тара, торопливо делая новые зарисовки. – Судя по всему, инженеры Нижнего мира сотворили для поддержания экосистемы горгантавнов не только фауну, но флору. – Оторвавшись от блокнота, она поднимает взгляд на меня. – Однако, что бы они ни замышляли… до ума проект не довели. Раз уж вся эта область оказалась отрезана облачной стеной.

– Она была отрезана от остального мира сотни лет.

– Да, и ее обитатели неплохо справлялись. Здесь все такое замечательное.

– Ты восхищаешься работой лантиан? – удивляюсь я.

– Разумеется. Как может это творение Нижнего мира не впечатлить подлинного ученого? Если бы Оружейники не возвели Край неба, эта экосистема распространилась бы по всему Скайленду. Брон из Атланов, сам того не подозревая, своей облачной стеной уберег наши острова, вот только себя спасти не сумел. – Замолчав, она вкладывает карандаш в держатель на блокноте и переводит взгляд на меня. – Ваше высочество, вы подумали над моим предложением касательно этих тварей?

Я молчу. Я – охотник и убивал многих существ, созданных лантианами, однако все это были монстры, выведенные для того, чтобы сеять смерть и разрушение. Здесь же, после нашей встречи с октолоном, ничто еще не пыталось нас атаковать.

– Я расскажу королю об этой экосистеме, когда мы вернемся в Скайленд. – Дядя решит, как быть, позднее, а мне прямо сейчас необходимо сосредоточиться на задании.

– Благодарю, принц, – кивает Тара. – Мудрый выбор.

– Есения, – обращаюсь я к нашему штурману, посмотрев в сторону рулевой кабины, – идем к Целенту.

– Есть.

Она вытягивает руки вперед, и мы скользим к острову. Остальные корабли следуют за нами. Стоит приблизиться, как с оранжевых кустов, ныряя в красную траву, спрыгивают крохотные металлические ящерки. Где-то среди качающихся белых деревьев и черных теней синего леса раздается стон, похожий на утробное, рокочущее предупреждение. Это угроза.

Стискиваю зубы.

Я сошелся с провлоном один на один на необитаемом острове еще в десять лет и убил его. Однако даже провлоны бегут, поджав хвост, от того, что ожидает нас тут. От мэштавнов бегут все наземные твари.

Моя флотилия зависает над островом, сохраняя приличную дистанцию. Мэштавны имеют привычку швыряться в проходящие мимо корабли валунами. Или вовсе запрыгивать на борт.

С другой стороны, Маг предупреждал, что местные твари отличаются от привычных нам. Возможно, они эволюционировали, и это – одна из причин, по которым мы не можем просто взять и десантироваться рядом с могилой мастера Брона. Джунгли здесь слишком густые, и высаживаться пришлось бы вслепую. Тогда мы находим опушку, широкую и хорошо освещенную. От нее до предполагаемого места захоронения всего несколько километров. Корабли остаются парить на безопасной – надеюсь – высоте, где с земли их не достать.

– Если вы не против, – обращается к нам по коммуникатору Маг, – я бы предпочел следовать за командой, оставаясь на борту «Римора». Над островом. На определенном удалении.

– Невозможно, – отвечаю. – У тебя не получится отслеживать нас.

– Но…

– Если хочешь, чтобы хоть какое-то из открытий записали на твой счет, Маг, ты должен лично при нем присутствовать.

Помолчав, он сдается:

– Я понял.

Родерик сбрасывает за борт веревочную лестницу, и ее конец падает в красную траву. Вокруг меня по палубе носятся члены команды. Собирают оружие, боеприпасы. Прихватив ручной гарпуномет, я кладу его в контейнер у лебедки и иду к рулевой кабине.

– Есения, – говорю, – остаешься за старшего. Корабль никому не покидать. Все ясно?

– Да, капитан.

Я бы предпочел оставить за старшего Арику, просто потому что лучше ее знаю. Однако это пошло бы вразрез с правилами меритократии. Арика – всего лишь кок, низинник, а Есения – единственный высотник, который останется на борту, когда моя группа высадится.

Я уже направляюсь к лестнице, когда дорогу мне преграждает невысокая фигурка: руки скрещены на груди, на лице упрямая решимость.

– Возьми меня с собой, – требует сестренка.

– Элла, вниз обоим наследникам нельзя. Мы не знаем, какие опасности таит Целент.

– Ну так ведь мы и про местное небо ничего не знаем, к тому же мы теперь вместе.

– Мы вместе из-за принятого тобой решения, сестра. Но сейчас выбор есть.

– Не