Среди змеев - Марк Дж. Грегсон

Маг сильно краснеет.

Родерик смотрит на меня с тревогой. Мэштавны. Огромные, покрытые сталью гориллы. Мы бились с небесными тварями, но эти – хозяева островов, и связываться с ними не рискуют даже провлоны.

– Нельзя просто вломиться в хранилище на Пердицио? – спрашивает Китон.

– Замо́к снабжен механизмом самоуничтожения, – отвечает Маг. – Попытаетесь вскрыть его – и содержимое хранилища, включая оружие, будет уничтожено.

Выругавшись, Китон откидывается на спинку кресла.

– Погоди, ты сказал, что Брон сам себя похоронил? – сбитая с толку, уточняет Арика. – Что ты имеешь в виду?

– То, что его тело покоится в земле, – простодушно говорит Маг.

Родерик с Китон обмениваются непонимающими взглядами, а Брайс неожиданно ахает:

– Он сам себя захоронил!

Видя наши ошеломленные мины, она задумчиво постукивает себя пальцем по подбородку и объясняет:

– Если Брон самозахоронился, это может означать, что последний мастер Оружейников был… не из Скайленда.

В комнате снова становится тихо.

Потом мы смотрим на Мага в ожидании подтверждения, и он неохотно кивает:

– Брон был лантианином.

Мы сидим, пытаясь осознать, что Война отступников была, по сути, нападением на Скайленд лантиан. Однако об этом было неизвестно даже Брайс. Выходит, конфликт с Нижним миром длится уже сотни лет.

– Итак, – говорю я, – нам нужно полететь на Целент, отыскать там тело Брона и забрать из могилы ключ.

Маг кивает.

– Можешь назвать координаты Целента, Маг? Укажешь их на карте?

– Нет, – с неожиданной твердостью упирается наш проводник. – Таково право исследователя. Я не обязан раскрывать свои находки никому, даже принцу. Придется вам лететь за мной.

– Ладно, Маг, – раздраженно прищуриваюсь я. – Проложи курс, и мы двинемся за тобой.

Кивнув, он встает.

– Целент – опасное место, принц. Мэштавны там… необычные. Советую тебе подготовить к этому своих людей.

И, не дожидаясь ответа, исследователь покидает штабную каюту.

Глава 31

Не в силах уснуть, я сажусь на койке.

Мне очень нужно узнать, для чего это мелкое крачье дерьмо проникло на борт «Отважного» и прилетело сюда. Поэтому надеваю магнитные ботинки, а потом связываюсь со «Смелым». Вскоре, подгоняемый прохладным ночным ветерком в спину, перехожу по трапу на другой корабль. Коммандер Стражи, Оба из семьи Абдуллани, уже ждет меня. Это смуглый широкогрудый мужчина с тонкими усиками и кустистыми бровями. Когда я спрыгиваю на белую палубу его борта, он кланяется.

«Смелый» вдвое длиннее «Гладиана». Он щетинится пушками и прочим вооружением. Стражи кланяются, когда мы с Обой проходим мимо. Поднимаемся по трапу в командную рубку цвета слоновой кости, и там устраиваемся внутри стеклянной кабины. Пилот-страж изучает карту, не выпуская из рук золотых струн. Рядом с ним – протектор, женщина, ответственная за безопасность и защитные системы «Смелого».

На кораблях Стражи у всех членов команды, кроме коммандера или капитана с лейтенантом, есть сменщик, потому что корабли военного флота постоянно должны быть в боевой готовности. В этом цехе, пока один отдыхает, второй стоит на посту. Исключение – битва, когда на палубе весь экипаж.

Оба проводит меня к платформе в дальнем конце рубки. Нажимает кнопку, и мы опускаемся в пахнущее плесенью нутро судна.

Дальше меня ведут по коридору намного у́же любого из коридоров на борту «Гладиана». Минуем кают-компанию, где пара солдат, отдыхающих от обязанностей, потягивают кофе в душной комнате без иллюминаторов. Потом проходим через тренажерный зал, заставленный гирями и оснащенный беговой дорожкой, на которой занимаются пилоты «воробьев».

Наконец кладовая с оружием. За витриной стоит цеховой эксперт, а у него за спиной – арсенал, набитый автомушкетами, гранатами и даже трофейными электрокопьями.

– Вы точно желаете встретиться с ним, ваше высочество? – спрашивает Оба.

Киваю.

– Отлично. – Коммандер уводит меня в коридор налево, в конце которого стоят двое солдат, охраняющих одну-единственную дверь.

– Желаете, чтобы я присутствовал при допросе? – спрашивает он.

– С Себастьяном я справлюсь.

Останавливаемся у двери. Оба окидывает меня задумчивым или даже недоверчивым взглядом. Однако в этом вопросе у него права голоса нет, поэтому он жестом велит солдатам отойти и вставляет в замочную скважину ключ.

– Когда закончите, дважды постучите.

Оба распахивает дверь, и в ноздри мне ударяет знакомый едкий запах, хотя прошло-то всего два дня. Во время Состязания Себастьян так же мариновался в собственном поту у нас на губе. Он и так не самый чистоплотный человек, но если его запереть в тесном помещении, то находиться рядом с ним становится просто невыносимо.

Себастьян встает с койки при моем появлении.

Дверь у меня за спиной закрывается. Обстановка в камере скудная: раковина, унитаз и койка. Однако есть и небольшая библиотека. Несколько книг Себастьян, похоже, порвал от скуки, разбросав клочки бумаги по полу.

– Принц! – восклицает он, скалясь и раскрывая объятия. – Я уж боялся, что ты никогда не придешь.

Он подходит, ожидая, видимо, что я вздрогну или отпряну.

– Чем могу быть полезен, твое высочество? – спрашивает, замерев в шаге от меня.

– Зачем ты здесь?

– Ты как всегда сама прямота, принц. Нам многое предстоит наверстать. Готов поспорить, ты наслаждаешься своим титулом. Командуешь направо-налево.

– Просто ответь на вопрос.

Себастьян хихикает:

– Я же сказал! Хочу спасти Скайленд от верной гибели. Узнав, что ты все же отправился в поход, несмотря на предостережения, я поспешил тебе на выручку.

Я пристально смотрю на него.

– Забавно, – произносит Себастьян, возвращаясь на койку и закидывая ногу на ногу. – Тебя должно волновать, как это я так легко проник на борт «Отважного». Вялая какая-то охрана на ваших судах, принц.

– А тебя должно заботить, какой приговор вынесет Трибунал. Больше я не стану просить для тебя пощады.

– Так это ты сказал им не убивать меня? – Он прижимает ладонь к груди. – Принц, я тронут.

О, как я его ненавижу!

– Ты напал на стража, Себастьян, чуть не убил его. Даже у меня не будет власти вступиться за тебя и спасти от Трибунала.

Он безразлично пожимает плечами:

– Довольно обо мне. Я ведь так и не поздравил тебя.

– С чем? – удивляюсь я.

– С новоиспеченной теткой, разумеется! Как там ее… Северина?

– Себастьян, говори правду: зачем ты здесь?

– Северина – темная лошадка, знаешь ли, – очень непринужденно продолжает Себастьян. – Могущественная. Была высотницей на своем острове. Поговаривали, будто она бросит вызов герцогине Рутленда, матери Саманты из Тальба.

Я зло смотрю на Себастьяна. Как у него язык повернулся упомянуть это имя!

– Ты ведь помнишь Саманту? – И, понизив голос, словно бы поверяя мне некий секрет, он говорит: – Дурочку, которой я сломал шею на турнире в День дуэлей. – Смеется. – Недооценивая меня, ты рискуешь, принц.

– Я прекрасно знаю, на что ты способен.

– Зато не знаешь того, что мне известно о Северине, – грозит Себастьян пальцем.