Среди змеев - Марк Дж. Грегсон

Хриплый шепот внезапно смолкает.

Некоторое время мы просто ждем, вслушиваясь во мраке в хруст травы и веток. Брайс – слева от меня, пристально всматривается в окружающие нас заросли. Заслышав шипение, Кирси бьет влево гарпуном. Мы резко поворачиваемся, готовые к драке, однако капитан охотников уже наступает на голову пятиметровому анакону – металлической змее – и достает из него свое оружие.

– Повезло, что это еще детеныш, – шепотом говорит она, глядя, как с наконечника гарпуна капает кровь. Потом, поднеся палец к губам, произносит: – Идем дальше. Только тихо.

Поднимаемся и продолжаем наш путь.

– Мэштавны умны, но все же они звери, – шепотом рассказывает Кирси. – Расставляют ловушки, переговариваются, но они – не мы. Развитый интеллект остается самым большим нашим преимуществом.

Маг указывает на скальное образование, венчающее верхушку холма впереди. В толще камня, скрытые пурпурными лианами, виднеются отверстия пещер.

– Смотрите, – шепотом говорит он, – Брон похоронен где-то там.

– Идти еще минут двадцать, – прикидывает Брайс.

Входим в густые заросли; ветки кустов и деревьев цепляются и царапают. Открытую кожу на руках жалят насекомые с крохотными острыми жвалами. Отмахиваясь от них, я зло смотрю на вздувшиеся волдыри и опускаю рукава. Брайс прикладом зенитки давит еще одного арахнона. Неизведанные небеса до сих пор казались мне мирным местом, но здесь, на Целенте, похоже, есть все; я бы не удивился, повстречав провлонов, борлонов и люпонов. Понимаю, почему Брон похоронил себя с ключом именно тут. Кто в здравом уме взялся бы исследовать этот остров?

Бросаю взгляд на Мага, на его механическую руку.

Проходит минут десять, и впереди показывается склон холма, ведущий к каменистому гребню. Кирси и ее люди расчищают нам путь: сражаются с травой, которая здесь высокая, как деревья. Наконец начинаем подъем к скале Брона.

Навес у нас над головами становится таким густым, что кажется, будто на остров спустилась ночь. Возвращается жуткая вонь, острая и приторно-сладкая. В горле становится сухо. Стражи вокруг нас зажигают кристаллы на автомушкетах. Так же, как охотники зажигают свои кристаллы-коммуникаторы, чтобы стало хоть немного светлее.

Стискиваю рукоятку своего гарпуномета. Если бы я хотел поставить ловушку, то выбрал бы именно это место. Оно идеально.

– Идем дальше, – шепотом велит Кирси. – Не останавливаемся.

От подъема болят икры, со лба катит пот. Тяжесть гарпуномета давит на плечо, а проклятые жуки едят меня живьем.

– Они повсюду. – Родерик хлопает себя по шее, потом откашливается и сплевывает. – Фу! Даже в рот один залез.

– Тс-с! – шикает на него Кирси.

Сквозь прореху в кронах деревьев пробивается свет – и мы видим прогалину. Я уже хочу указать в ее сторону, но Кирси хватает меня за руку.

– Стоп, – шепотом предупреждает она через коммуникатор. – Дальше ни шагу.

Все останавливаются. Кирси указывает куда-то во мрак, и, приглядевшись, я замечаю в нем едва заметный серебристый проблеск. Это металлическая пластина. Она надежно закрывает грудь зверя, которая втрое шире, чем у сильнейшего из людей.

Среди деревьев вновь разносится пыхтение и ворчание.

Брайс, Китон и Родерик жмутся поближе ко мне, а вместе мы стоим внутри защитного кольца стражей. По идее, охотники в Скайленде – самые крутые. Те, кто сражается с ужаснейшими небесными тварями. И все же вот они мы, дрожим как дети.

Стражи стискивают в руках автомушкеты. Девушка-солдат быстро моргает: видимо, пот попал ей в глаза. Лицо Мага приобрело пугающе бледный оттенок.

Позади нас с треском ломается веточка, и мы все быстро разворачиваемся.

– Черт, – шепотом ругается Кирси.

– Что такое? – спрашивает Родерик.

– Мы идем прямо в ловушку.

Маг издает стон.

Кирси движением головы указывает в сторону прогалины:

– Они заманивают нас вон туда. В темноте поджидает кучка этих тварей. Только они еще не знают, что мы их заметили.

Позади снова ломается веточка. Потом еще и еще. Следом раздается ворчливый шепот… а затем, неожиданно, ритмичные удары в грудь.

– Держать строй, – шепчет в коммуникатор Кирси. – Всем, держать…

– А-А-А!

Одного охотника утаскивает в заросли длинная серебристая лапа, и он скребет по земле пальцами, заходясь отчаянным криком.

В панике охотники начинают метаться, наталкиваясь друг на друга. Мы палим наугад по лесной гуще. В воздухе разносится эхо выстрелов и взрывов, гарпуны звенят о деревья. Джунгли озаряются золотистыми сполохами. Еще больше людей с криками исчезают во тьме.

– СТОП! – орет Кирси.

На джунгли снова спускается тьма. Меня всего колотит, но я перезаряжаю гарпуномет, схватив снаряд из парящего рядом контейнера. Вот дьявольщина!

Мы замолкаем. И слушаем. Вдалеке кричат охотники, которых похитили. Они молят о помощи, однако просьбы вскоре переходят в отчаянные вопли, а те сменяются тошнотворным хрустом костей.

– Берегись! – кричит Родерик.

Что-то летит в мою сторону. Я припадаю к траве, а миг спустя рядом шлепается изувеченное тело. Беднягу согнуло пополам, только в обратную сторону.

– ХОДУ! – выкрикивает Кирси.

И мы срываемся с места, бежим. В нас летит еще больше трупов. Кого-то сбивает с ног, другие невольно сворачивают в сторону опушки. Туда-то звери и гонят нас.

Ладно хоть Кирси не забывает направлять отряд.

Глядя на мертвые тела, я жалею, что Мадлен де Бомон так мало рассказала нам о мэштавнах. Жалею, что я такой беспомощный, вынужден целиком полагаться на Кирси. Люди гибнут. Но я не могу действовать инстинктивно, зная так мало. Остается уповать на советницу, на ее опыт и навыки.

Вот еще один охотник с криком пропадает в джунглях. Молит спасти его, но мы ничем не можем помочь, и это – самое страшное.

Сбившись в кучу, бежим по склону, уходя все дальше от опушки. Мэштавны ломают ветки и стволы деревьев вокруг. Все еще пробуют запугать нас, вывести на прогалину. Однако чем выше мы поднимаемся, тем четче становится видно, что прогалина эта окружена высокими камнями, которых не заметить во мраке. В это кольцо есть только вход. Он же выход. Ступи мы на опушку, и не сумели бы покинуть ее.

В конце концов, удерживая плотный строй, мы переходим на шаг. Тяжело дышим. Потной ладонью я стискиваю рукоятку гарпуномета. Сердце колотится, точно молот. Спина вся мокрая; рукавом формы утираю лоб. Китон берет из парящего контейнера гарпун и перезаряжает свой метатель.

Страж рядом со мной, слыша шепот в деревьях, поддается панике и жмет на спуск. Выстрелом из автомушкета разрывает крону, и во вспышке на миг становится видна перекошенная стальная морда гигантского зверя – он всего в десяти метрах от нас.

Маг был прав. Эти мэштавны – другие. Их тела уродливы: лапы длинные и тонкие, а морды будто из растаявшего воска.

Зверь колотит себя в широченную грудь. Однако Кирси громко велит смотреть в другую сторону. Перебарывая инстинкты, я заставляю