Дорога к магии без легких шагов - Андрей Викторович Стрелок

удерживая тело в состоянии полудремы, а сознание в ровной медитации, прогоняя ци по меридианам. Поэтому первые признаки беды он уловил сразу, не крик, а короткий, влажный звук, когда человеку перерезают горло, и воздух выходит из легких не через рот, а сквозь рану.

Следом раздался шум, уже не скрываемый. Быстрые шаги, глухие удары, чей-то сдавленный вопль, тут же оборвавшийся. Олег оказался на ногах прежде, чем сознание полностью поняло происходящее. Тут же взялся за меч, доспехи даже не попытался надеть, не было ни времени, ни смысла. С голым торсом парень выскочил в общее помещение и сразу понял, что это не обычная вылазка и не пьяная разборка.

В казармах действовал отряд профессионалов. Все в черном, но не в театральных балахонах, а в продуманном, практичном снаряжении: легкие доспехи из выделанной кожи, усиленной в районе груди, плеч и бедер темными вставками. Материал не блестел даже при свете ламп, шагов почти не слышно. Лица скрывали простые маски без символов и украшений, лишь широкие прорези для глаз. Ауры размыты, приглушены, словно покрыты тонким слоем тумана, работала какая-то техника сокрытия.

«„Ниндзя“» не сражались, а учинили резню. Стражников убивали прямо на койках, во сне или в момент пробуждения. В воздухе мелькали тонкие, едва различимые голубые полосы — «„воздушные лезвия“», рассчитанные на один точный удар. Несколько расчлененных тел уже лежали на полу, кровь расползалась по доскам, впитывалась в матрасы. Олег сразу вступил в бой.

Первый нападавший погиб, не успев повернуть головы, клинок вошел у основания черепа. Второй «„ниндзя“» попытался отскочить, сформировать магический жест, но Олег шагнул вперед и рассек ему живот, выпуская кишки наружу. В ответ по нему ударили сразу. Одно «„лезвие“» скользнуло по груди, вскрыв кожу, второе задело бок. Боль была терпимой. Где-то внутри неприятно хрустнуло ребро. Парень отметил: раньше такие попадания могли бы его убить, сейчас устойчивость против низкоуровневой магии достигла приемлемого уровня

Олег двигался грубо, без изящества, но предельно эффективно. Не позволял противникам закончить жест или сосредоточиться. Четверых он буквально изрубил, оставив на полу мешанину из крови и плоти. Один из нападавших попытался ударить со спины, Олег развернулся и отсек ему руку вместе с плечом, после чего добил уже падающего.

Двух своих он вытащил из-под ударов, прикрыв собой. Троим помочь было уже невозможно…

— Все, кто может сражаться, -бросил Олег. — Собраться, надеть доспехи и во двор.

Уцелевшие подчинились без споров, парень не стал их ждать. Сжимая меч, чувствуя, как кровь стекает по боку и груди, Олег направился к выходу. Это было не нападение ради грабежа и не месть. Это была организованная акция, а значит, самое опасное ждало снаружи.

Во дворе казарм хаос. Склад с провиантом уже полыхал, языки огня лизали стены хозяйственных построек, поднимая вверх черный, едкий дым. Где-то с противоположной стороны двора раздавались крики, звон металла, там еще шел бой.

Олег на мгновение замер, прочесывая сенсорикой окрестности. В стороне, у дальнего угла здания, он почувствовал плотную, сжатую ауру, куда более тяжелую, чем у остальных нападавших. Развитые каналы, плотная оболочка. Цуань, и не ниже третьей ступени. Он сместился вдоль стены, стараясь не выходить под прямой свет, и зашел за угол. Там его уже ждали.

Воин в черном стоял спокойно, держав в руках боевой опор. Древко было коротким, рассчитанным на ближний бой. При каждом движении оружие вспыхивало алым, металл пил энергию. Маски на цуане не было. Худое, жесткое лицо с пустым взглядом человека, который давно решился стать наемным убийцей.

Цуань рванул первым, замахнувшись топором и прицелившись Олегу в область шеи. Парень ушел в сторону, клинок встретил древко, и удар отозвался по руке тяжелой вибрацией. Противник был силен, движения отточены до автоматизма, каждый шаг был выверен, каждый замах убийственным. Алое свечение на лезвии вспыхивало при каждом соприкосновении с мечом, оставляя после себя запах озона и крови.

Олегу пришлось пятиться. В чистой технике он уступал, его удары были проще, грубее, а у противника за плечами явно были годы настоящих схваток. Один пропущенный удар рассек плечо, другой прошелся по бедру, оставив глубокую рубленную рану. Тело держалось, но он ясно чувствовал: если продолжать в том же ритме, его просто разберут по частям.

— Лэяо. «„Голубое пламя“». Быстро!

Заклинание тяжелое, нестабильное, но это единственный шанс уравнять силы. Олег начал тянуть время. Уходил на полшага, принимал удары на клинок, подставлял под них тело там, где кости уже стали крепче стали. Один раз его чуть не сбили с ног, задели топором бочину. Пятнадцать секунд тянулись как вечность.

Цуань в черном, почуяв слабину, усилил натиск. Он уже не экономил движения, шел на пролом, рассчитывая задавить массой ударов. И в этот момент Лэяо ошиблась.

Олег почувствовал это сразу, узор сорвался, поток пошел не так. С левой руки вырвался не оформленный выброс, а рваный поток голубой плазмы. Он ударил вперед широким конусом.

Вражеский цуань даже не успел закричать. За три секунды его фигура рассыпалась в пепел вместе с топором. Воздух задрожал, запахло паленым мясом и чем-то сладковато-тошнотворным. Олегу повезло чуть больше, он почувствовал, как левая кисть буквально сгорает изнутри. От нахлынувшей боли мир поплыл. Парень рухнул на колени, а затем на бок, тяжело дыша.

Там, где еще мгновение назад была рука, остался обугленный, дымящийся обломок кости.

Где-то вдали все еще продолжалась схватка, но для Олега эта часть боя закончилась. Он лежал на холодной земле, с кривой, почти довольной усмешкой на лице, понимая одно: он жив, и он победил…

Нападение не без потерь было отбито, две трети гарнизона участка вырезали под ноль, оставшиеся теперь видели потенциального врага в любом незнакомце.

Олег пришел в себя уже в тесной палате у лекаря. В воздухе курились целебные благовония, руку бережно забинтовали в хлопковую повязку с целебными мазями. Ни боли, ни зуда, ни фантомных ощущений. Просто обрыв и пустота на том месте, где должны быть ладонь, пальцы, кисть.

«„Ну вот, доигрался.“»

Парень попробовал осторожно прощупать себя изнутри. Привычно погнал ци по меридианам и почти сразу наткнулся на рваную, мертвую пустоту. Там, где раньше сеть каналов расходилась к кисти, теперь было нечто вроде выжженной воронки. Энергия не текла, не отражалась, не находила обходных путей. Структура была не просто повреждена, она была разрушена. Точно также, как на месте с выжженным проклятьем гоблинов.

— Даже хуже, чем я думал.

Лекарь, судя по повязке и мазям, сделал все, что мог: обезболил, остановил отмирание тканей, закрыл рану,