Вампиры: Кольцо безумия. Душа дракона. Крест и крыло - Галина Дмитриевна Гончарова

И тут то же самое.

– А что-то еще? По обряду? Возможно, там какая-нибудь символика? Или руны?

– Больше пока ничего не известно, – покачал головой святой отец. – Слишком мало времени. Мы еще не успели навести справки.

Несколько секунд я колебалась – рассказать или не рассказать про первое убийство. То есть – жертвоприношение Лаврика. Но… а как тут расскажешь? Как это будет выглядеть фактически?

Вы не одни меня привлекаете в качестве консультанта, тут еще и Князь Города меня на труп возил. Он (Князь) немножечко вампир, а еще я знаю, где он отлеживается днем, знаю кучу оборотней и вообще – я фамильяр. Личный и князевский.

А потом пойти и намылить веревку. Потому что ИПФовцы из меня все вытряхнут. А если что-то останется – остатки со мной зароют.

А, да! А вот этот тип, который Саша – он на самом деле – Шарль и полудракон. Так что кто хочет повторить подвиг Добрыни Никитича – становитесь в очередь и платите за попытку по сто баксов с пока еще целого носа.

Так что рассказывать про Лаврика я не стала. Я опустила глаза и вздохнула.

– Вы же видите, Михаил… простите, отчества не знаю…

– Для тебя, Юля, можно просто – отец Михаил…

– Хорошо. Михаил Батькович.

Шарль за спиной фыркнул, но вмешиваться не стал. Поп (или кто он там по чину) покривился, словно я его масляной кислотой опрыскала, но ругаться не стал.

– Вы сами видели – с командой я не срабатываюсь. С этим блондинчиком у нас давние контры, с вашей экстрасенсихой – тоже. Единственные, с кем я еще так-сяк могу сработаться – это два Геннадия.

– Но их уровень силы – и ваш…

– Несопоставимы. Но они, по крайней мере, не задирают нос. А мне не приходится постоянно и принудительно опускать его.

– Я могу поговорить с…

Я подняла руку.

– Добровольно-принудительная работа никого до добра не доводила. Вы же знаете. Кстати, Геннадиям я рассказала все, что произошло.

– А персонально мне ничего не хотите добавить?

Я пожала плечами.

– Что я могу? Я же не специалист. Я еще маленькая! Но я вижу, что из девчонки выкачали все силы. И жизненные, и сколько их там было. Не могу предположить, почему именно она стала жертвой. С кем она могла пересечься – и где? Мы учились вместе – и никаких особых талантов она не проявляла. Вообще – о мертвых либо хорошо, либо ничего, но Наташка была поразительно бездарна в учебе. Силы я в ней тоже не чувствовала.

– Она была хорошей девушкой, Юля. Как ни странно, она была очень верующей.

– Это совершенно не мешало ей гадить всем окружающим. Не исключено, что именно поэтому когда потребовалась жертва, взяли именно ее. Мне жаль ее родителей, но на курсе никто особенно горевать не будет.

– Вы стали жестоки.

– Мы и были. А хотите вырастить популяцию добрых людей – поместите нас в другие условия. Так, чтобы нам не приходилось каждый день бороться за существование.

– Вам и не приходится.

– Правильно. За него боролся мой дед. И я знаю, какого труда ему стоил, да и стоит «Леотранс». И не только труда. Сил. Нервов. Жизней моих родных. Отца убили из-за этой фирмы. А вообще – мое мнение вы знаете. Поймете, что означает эта символика – узнаете и все остальное. Прощаемся?

– Юля, вы уверены, что не хотите остаться?

– Понаблюдать за процессом выноса трупа? Всю жизнь мечтала. Только извините – полиэтиленовым пакетом не запаслась, блевать некуда.

– Я не о том. Я могу поговорить с нашими экспертами, вы можете съездить с ними в кафе, посидеть, пообщаться, полагаю, вам будет полезен обмен опытом…

Ага. Крокодилёнков мне мало?! Еще с кем-то общаться?

– Полагаете? Ну так положите на место. Общение с вашими людьми для меня плохо заканчивается. А для них закончится еще хуже. Когда-нибудь. Не будем искушать судьбу. Вы нас подвезете – или нам ловить попутку?

– Я попрошу Василия, – кивнул Михаил Батькович.

– Вот и ладненько. Мое заключение – из человека выкачали всю силу. Куда она пошла – не знаю, но уж точно не на доброе дело. Символов таких я тоже не знаю. Остальное все во власти библиотеки.

– Мы обязательно выясним все об этих символах. Если хотите – то сообщим вам. Спасибо, что приехали и помогли, Юля. Наши ребята даже тело обследовать не могли. И мне очень жаль, что вы должны смотреть на такой ужас.

Голос был честным. Глаза смотрели прямо и открыто. И – он не врал. Я вздохнула. Запал куда-то улетучился. И я приняла решение.

Я дам им эту ниточку. И пусть выясняют с двух сторон. Так оно надежнее будет. И по линии вампиров, и по линии ИПФ. А что до вампира – с Мечиславом я поговорю сегодня вечером, выяснение начнется только завтра – и ничего страшного не произойдет.

– Вы еще просто не все знаете. Во-первых, это не преграда, а сеть. Ловчая сеть.

– Вот как?

Михаил Батькович, кажется, искренне удивился. А я продолжила:

– Это сеть. Кто сумеет ее порвать, на том она и осядет. И в ней есть – то есть была пара пиявок.

– Пиявок?

– Мне они кажутся похожими на кляксы. Злые, хищные, агрессивные. Прилепятся, высосут силу – и будут жрать.

– А кому пойдет эта сила? Как вы думаете?

– Без понятия. И кому, и куда, и как… И это еще не всё. Вы помните открытие стройки?

– Подземный переход?

– Да.

– И что там было интересного?

– Много всего. Я попала туда вместе с другом. И когда экскаватор начал раскапывать землю… там было что-то такое же. Оно разлеталось, оседало на людях, жрало их! Вот как здесь эти кляксы.

– Жрало? А вас?

– Я как-то сумела защититься. Сама не знаю – как.

Догадываюсь. Но делиться все равно не буду.

– То, что вы сообщили – важно. Мы наведем справки.

– Вот и замечательно. А больше мне и правда сказать нечего. Только вот… боюсь я, что это был не последний раз.

– Почему вы так решили?

Я пожала плечами.

– Не знаю, сколько можно получить от жертвоприношения. Но Наташка – не очень сильное существо. Была. – И Лаврик тоже. – Сколько бы из нее ни выкачали – на что-то серьезное просто не хватит. Поэтому возможны еще жертвы. И я не знаю, как можно засечь этого товарища. Может, все-таки распустить слухи о маньяке, чтобы ему стало сложнее ловить девчонок?

– Почему девчонок?

– Не знаю. Но женщины слабее. И вообще – более легкая добыча.