Вампиры: Кольцо безумия. Душа дракона. Крест и крыло - Галина Дмитриевна Гончарова

class="p1">– Юля, как могут быть способности к донорству? Это что – танцы? Пение? Нет, безусловно, кровь одних людей сильнее, чем кровь других. Это так. И вампиры прекрасно об этом знают. Но – способности у тебя изначально были к чему-то другому.

– И к чему же?

Шарль пожал плечами.

– А ты сама не догадываешься? Ну подумай чуть-чуть! Ты можешь воздействовать на ауру любого существа или вещи. Живое, неживое…

– А как с этим сочетается щит? И Влад?

– А вот тут начинается самое интересное. Что происходит? В случае с Владом ты снимаешь с него проклятье. Так?

– Да. Я дала ему свободу.

– Рамирес просто получил твою силу. Это мы не рассматриваем.

Я фыркнула. Я и так уже поняла, что кровь одного полезнее, чем кровь другого. А что, забавно получается. Кровь одного человека – бульончик. Второго – колбаска. Третьего – шоколадка с начинкой.

– Управление животными, тем более крысами – это у тебя от вампира.

– Ладно. Принимается.

– Питер. Ты тоже снимаешь с него проклятие.

– К чему ты клонишь? – мрачно поинтересовалась я. – С Альфонсо-то я ничего не снимала? Даже трусов и носков!

– А принцип все равно один. Воздействие может быть в плюс, может быть в минус. Но принцип один и тот же. Мастер карате может разогнать хулиганов, а может сам стать хулиганом, понимаешь?

Я понимала всё. Кроме одного. Я-то к чему отношусь?!

– У тебя достаточно редкие способности. И в то же время многогранные. Например, ты можешь вливать свою силу, исправляя чужие ауры. И чужие дороги.

– То есть?

– Вот смотри, что такое – проклятье?

– Что?

– Проклятье – это нарушение ауры. Разрыв. Своего рода – травма. Если у человека есть сила, он сам рано или поздно это исправит. Если попытаться это исправить со стороны – это будет, как вязать разорванное макраме из стальных нитей. Тяжело, больно, пальцы в кровь изрежешь. А ты просто видишь беду, просто вливаешь свою силу, и у тебя это получается естественно, как дыхание. И твоя сила сама находит лучшие пути для реализации.

– Допустим. А остальное? Клара? Диего?

– Если ты можешь снять проклятие с других, ты можешь и защитить себя. Это – нормально. В магии, как ни странно, сапожник не бывает без сапог! Тем более такой маг, как ты.

– Такой как я? Слушай, – я тихо закипала, – так что же у меня за способности?!

Шарль широко улыбнулся.

– Достаточно редкие. И я удивлен, что ты сама еще этого не поняла. Есть маги стихий. Есть маги смерти. Но есть и маги жизни. И ты – именно что маг жизни. Именно поэтому ты так сильна. Ты любишь этот мир – и он любит тебя. И щедро делится своей силой. Именно поэтому ты можешь снимать проклятия. Ни одно проклятие не устоит перед силой жизни. Именно поэтому ты видишь ауры – как же ты можешь не понимать того, чем управляешь? Это вполне естественный процесс. Именно поэтому…

– …у меня едет крыша, – кротко согласилась я. – А как в эту систему укладываются когти, которыми я чуть не побрила Альфонсо? И щит, закрывший нас от клякс на площади?

– Примитивно. Я удивлен, что ты сама не догадалась. Маг жизни должен и уметь защитить эту самую жизнь. Твои когти – это всего лишь инструмент, позволяющий манипулировать аурами живого. Скажи, скальпелем врача – что можно делать?

– Лечить.

– А если кто-то захочет отрезать им соседу ухо?

Я фыркнула. Но суть была ясна. Мои когти просто оказались сродни тому самому скальпелю. И – в руках идиотки. А Шарль, заметив понимание на моем лице, продолжил:

– Поэтому ни одно проклятье на тебе не осядет, и ты смогла закрыть и себя и других. Поэтому та тварь испугалась твоей крови.

– А не святой воды?

Шарль фыркнул.

– Юля, какая польза или вред может быть от этой воды?! Пойми, вода не станет святее от того, что в нее макнули крест и прошептали пару никому не важных слов.

– Вот как? А почему тогда ее боятся вампиры?

– Потому что вы, люди, до ужаса невежественные существа! Подумай сама, чего именно они боятся?

– Серебра.

– Его боятся многие паранормы.

– И ты?

– Я – нет. Но серебра боятся многие.

– Осины. Чеснока.

– Не без того. А еще?

– Священных предметов.

– Вот! Ты сама сказала! Священных предметов! А вот к какому культу они относятся…

– То есть ты хочешь сказать…

– Именно! Пойми! Останавливает зло, или там нечисть, нежить, не крест! Не святая вода! И не дурацкий молитвенный лепет! Останавливает ВЕРА! Если ты ВЕРУЕШЬ, ты будешь сильнее любой нечисти. Между прочим, ладно еще, вы забыли то, во что верили раньше! Но ты ведь и нынешние священные тексты прочитать наверняка не удосужилась!

– Неправда! – обиделась я. – Между прочим, я даже Лавея прочитала!

Антон Лавей был автором «Сатанинской библии». И между нами, читала я всю эту религиозную литературу просто в порядке самообразования. Как учебник ОБЖ. А что делать? Почему-то нигде нет грамотных советов по обращению с паранормами. Нет, на лотках до фига всякой «ценной» литературы типа: «Практическая магия», «Привороты, отвороты, завороты», «Чистка ауры и кармы» и прочие прелести. Вот только веры им… Остается ползать по классике в тихой надежде, что ТОГДА – годами так пятьюстами раньше, знали хоть немного больше. Или врали убедительнее.

– А вот всерьез… что такое, по-твоему, Библия?

– Сборник еврейских народных сказок в римской обработке.

Шарль от души расхохотался. Смеялся он так заразительно, что я не выдержала и присоединилась к нему. Потом я разыкалась – и дракон притащил мне из кухни стакан воды.

– Между прочим, там сказано – это я дословно помню: «если вы будете иметь веру с горчичное зерно и скажете горе сей: <перейди отсюда туда>, и она перейдет; и ничего не будет невозможного для вас».

– И что?

– И то. Вот скажи мне, где в этой фразе упомянут Бог? Аллах? Будда?

– Где б тебе в Библии упоминали Будду?

– Но дьявола-то там упоминают? А чем другие культы лучше или хуже? Но не в этом дело! Юля, понимаешь, в этой фразе просто говорится, что надо – верить. Но не упоминается, во что! В кого?! Зачем?! Просто – верить. И останавливает тех же вампиров и обжигает их не крест! А вера, которую вкладывает человек в свои поступки! ВЕРА! Не в Бога! И не в Аллаха! А просто – вера в то, что завтра будет завтра. Завтра взойдет солнышко. Завтра обязательно будет лучше, чем сегодня. Завтра жизнь будет продолжаться даже без нас.

– И послезавтра тоже, – чуть