Падение Диссы - Олег Ткач

– Говори, что узнал, сынок, – сказал он ласковым голосом. – По порядку.

– Так это… я и говорю. – Парень глубоко вздохнул и выпалил: – Король умер.

– Так… – протянул Кочан, мысли в голове лихорадочно заметались. – Не врешь?

– Всеединым клянусь, господин, – пролепетал бледный слуга. – Люди идут по городу, многие на площади и у порта собрались, колокола похоронные звенят.

Решение созрело в голове Кочана мгновенно. Он отпихнул Ярика в сторону и вышел в коридор. Большая часть семейства, заполнившая пространство за его дверью с целью подслушать важную новость, бросилась по своим комнатам.

– Слушать приказ! – громко рявкнул Кочан, чтобы услышали все, даже в подвале. – Отбываем в Лутер с первыми лучами, кто не успеет – не ждем!

Последние слова главы семейства потонули в поднявшемся грохоте. Кочан крепко взял за руку Ярика и шепнул на ухо:

– Всех слуг из города – домой. Кто в доме – через пять минут на заднем дворе. Будем лошадей готовить. Все понял? Беги.

Лошади, телеги и фургоны были готовы за несколько часов. Личные вещи погорец собрал за десять минут. Он с тревогой смотрел на дома соседей из окна кабинета. Многие, как и он, также спешили покинуть город, не желая откладывать выезд.

– Гарх кун тор! – со злобой прошептал он, вновь отхлебнув самогонки.

И настоящие погорцы, и отщепенцы-изгнанники уважали короля Виамара. Первым делом, когда закончилась война, он дал погорцам свободно заниматься банковскими операциями, благодаря чему шериданский банк за полгода выжил банк Басуга. С ним значительно снизились налоги и пошлины. Прекратились погромы банков и лавок глупыми людьми, шедшими под лозунгами «Долой коротышек с нашей земли». А под управлением канцлера Оквуса они полностью взяли на себя финансы и экономику страны.

Единственным серьезным разногласием стал огромный, даже по меркам государства, долг перед погорцами. После долгих переговоров, которые так ни к чему и не привели, отношения между ними резко охладели. Точку в них поставило решение канцлера начать выплачивать долговые обязательства Басугу. После такого неприятного удара погорцы продолжали вести дела в Даворе с обычным холодным расчетом.

Кочана страна приняла доброжелательно, несмотря на его тяжелый разговор с тайной службой в лице курсоруса Трейдора, который лично припомнил Тайрику Дуболобу, как звали Кочана на самом деле, годы его безрассудной молодости. Не были тайной и странные услуги Кочана солханским магам.

Тайрик, застигнутый такими откровениями врасплох, уже и не надеялся выйти из кабинета живым. Но Долимар проявил к погорцу неожиданное снисхождение. В обмен на информацию Кочан даже получил участок земли, который он полностью выкупил за несколько лет упорного труда. Но что же будет с его домом теперь?

– За короля Виамара, пусть погорный бог проводит его за руку к небесным вратам! – неловко сложил две религии в один тост Кочан. Он отхлебнул в очередной раз самогон и отсалютовал бутылкой в черное небо из своего окна.

В дверь снова постучали.

– Ну какого хрена надо?!

– Это Ярик, господин, спускайтесь, там такое! – Голос слуги был взволнован, но речь – цельная, не сбивчивая.

– Иду! – рыкнул Кочан и, подтянув штаны, вышел из кабинета.

– Там в дверь стучат, господин, мы подсмотрели – человек оборванный, весь изранен и в… – Ярик смутился и покраснел. – Без вас пускать побоялись.

Кочан сбежал по лестнице со второго этажа, подскочил к двери и приложился к потайной щели. На пороге уже не стоял, а лежал человек без сознания.

– Мало по городу отребья ходит? – с недовольством пробасил Кочан, обернувшись на Ярика и еще нескольких слуг, прятавшихся за его спиной. – Оттащите в сторону да кликните городскую стражу – пусть сами разберутся!

– Господин, тут такое дело… – Из-за спины Ярика вышел один из младших служек, выносивших отходы. Он посмотрел на злое лицо погорца, испуганно ойкнул и замолчал.

– Великие праотцы! – взъярился Кочан и вскинул вверх кулаки. – Да говори же, парень! Не то и впрямь мне из тебя слова выколачивать придется!

Грозный вид крепких кулаков подействовал на мальчишку лучше любых уговоров.

– Оно как было… – сбивчиво заговорил слуга. – Я горшки выносил… Только слил, уже и назад идти, а за спиной крики. Обернулся – а из слива человек лезет – что крови на нем, что дерьма… И вонища такая, что тетки падали. Мы в него камнями швыряли, загнать в подворотню хотели да стражу дождаться, а этот все идет и идет. Стражи-то и нет, все ведь нежить держат. Ну я следом шел, нос зажав, смотрел, куда свернет, где свалится… А он остановился у нашего дома, посмотрел на него и прямо к двери потащился, да упал на крыльце. Я ближе подкрался, думал – жив ли еще? А этот стонет еле слышно – мол, хозяина зови. Ну я на задний двор – и к Ярику!

Внезапная догадка ослепила Кочана. Он рывком распахнул дверь и выскочил на невысокое крыльцо. Человек, весь израненный и перепачканный, неподвижно лежал на животе. Преодолевая отвращение, Кочан склонился над головой незнакомца и потянул ее за обожженные волосы, открывая лицо.

– Гарх кун тор! – тихо выругался погорец. – Живо на задний двор его! Да бережно! Ярик! Десяток ведер воды теплой! Быстро!

Кочан вернулся в дом. Все домочадцы с тревогой следили за ним.

– Бабы! – крикнул Кочан. – Тащите мази да полотенца чистые, у парня жар страшный! Все остальные – сборы продолжать, утром выезжаем!

Раздав указания, погорец рванул на задний двор, помогать слугам. Едва отмыв несчастного, его подхватили и потащили наверх. Вид его был плачевным.

– На стол кладите, да аккуратнее с ним! – командовал Кочан. – Теперь все вон, вы тут только мешать будете!

Слуги с поклонами вышли, уступив место женщинам.

– Все, кто не может помочь, – за дверь! – сурово приказал Кочан. – Остальные – помогите раздеть его!

– Ты еще поучи! – усмехнулась бабка, ловко срезая ножом окровавленные лохмотья, бывшие некогда добротной одеждой. – Иль забыл, как я стрелу у тебя доставала из…

– Цыц! – шикнул Кочан. – За дело!

Он помнил обещание, данное солханскому мэйру. Дело было в том, что Вальден знал ключ, который открывал тайник в банке Басуга. А там хранились кое-какие бумаги на землю и донос с подробным описанием «подвигов» Кочана. Взамен старик хотел, чтобы Кочан переправил мальчишку в Радэн. Только теперь его дорога вела в противоположную сторону. Что ж, придется прихватить юнца с собой, а уж там малец сам решит, остаться или отправиться на поиски удачи в одиночку. Конечно, если он вообще выживет.

«Дьюс, – неожиданно вспомнил Кочан, щедро поливая обширные раны парня самогоном. – Его зовут Дьюс».

Погорный бог Уттор, владыка пещер и расселин, которому поклонялись все погорцы, был милостив к Кочану. Его караван, в одной из крытых телег которого лежал Дьюс, успел выехать из Восточных ворот столицы до восхода и побрел в сторону Лутера. А с первыми лучами солнца, которые едва пробивали серый