Месть - Стивен Бакстер

— Я отправлю сообщение людям из "Пул Индастриз". Если они смогут что-нибудь сделать…

— Я ценю это.

Пул пробормотал сообщение.

Затем угрюмо подошел к стене-окну.

Этот отель находился на окраине самого города. Посмотрев на запад, он увидел небо цвета ириски и необработанный ландшафт, со скудно разбросанными дорогами, мачтами и различными вспомогательными сооружениями: все еще, по сути, Марс. Но когда он повернулся на север, то увидел человеческий ландшафт: саму Кахру, ее купола и башни. Сердце города представляло собой остров, почти как в миниатюре Манхэттен, переполненный небоскребами изящества и высоты, которые были бы невозможны при более высокой гравитации Земли. Самым дорогим элементом, конечно, было глубокое, спокойное озеро, окружавшее этот остров: открытая вода, редчайшая роскошь на Марсе. На это следовало обратить внимание большинству посетителей с Земли, где стоячая вода была обычным явлением. Эта архитектура, которой уже несколько столетий, была бы ничтожно мала по сравнению с большим куполом в Сидонии, не говоря уже об аркологиях, запланированных для Эллады и других мест, но все же это был памятник амбициям и стилю поколения первопроходцев. Кахра была заявлением, кусочком Марса, сделанным похожим на Землю, сигналом о том, что люди здесь надолго. Но, возможно, теперь эти амбиции ничего не значили.

Потому что, когда Пул поднял глаза к бледно-оранжево-коричневому послеполуденному небу, он увидел вишнево-красную полосу. Совершенно прямую, за пределами самой атмосферы, лишь слегка затемненную и обесцвеченную разреженным, насыщенным пылью воздухом. Ксили прилетели сюда, и за считанные минуты это превзошло все, что люди сделали на Марсе за тысячелетия.

— Посмотри на эту штуку, — пробормотал Грантт рядом с ним. — Есть те, кто говорит, что она на самом деле отбрасывает тень, если вы выходите на улицу. Кстати, мы сохраняем виртуальный камуфляж. Армии Барсума и Моряка с Марса. Может быть, этот злобный поселенец из Амазонии стреляет в ксили прямо сейчас со своим пороховым ружьем. Сработало это при заманивании ксили или нет, теперь это не имеет большого значения, потому что…

В небе появилась и исчезла вспышка. Уголком глаза Пул заметил еще больше багровости.

Он огляделся, сбитый с толку. Грантт заткнулся. Другие гости отшатнулись от стен, собравшись группами, вполголоса переговаривались. Только роботы, снующие с подносами сквозь толпу, казались невозмутимыми. Что-то снова изменилось. Пул, казалось, почувствовал это по реакции окружающих его людей, а также по самому событию. Сверхчеловеческие энергии использовались в сверхчеловеческих масштабах, и, возможно, это было просто слишком велико, чтобы увидеть, чтобы человек мог воспринять. И все же люди вместе, в массе, почувствовали перемену. И тем не менее вишнево-красная полоса на небе была видна, сильная, неподвижная — это четырехгранная рама, должно быть, вращается вместе с планетой, понял он. Его чувство беспокойства усилилось. Что же дальше? Что нового?

Джек Грантт натянул на голову капюшон и шлем своего скафандра; скафандр герметизировался, прозрачное забрало опустилось перед его лицом. — Послушай. Давай убираться отсюда. Пока они не заперли нас в наших комнатах с другими гостями.

Что, как знал Пул, было обычным делом. На Марсе вы не эвакуировали отель; отдельные комнаты были надежными ячейками, фактически независимыми местами обитания сами по себе, и люди были там в большей безопасности. Взгляд через плечо показал, что такая команда уже выполняется; роботы, разносящие напитки, соединили металлические руки во что-то вроде цепи и загоняли гостей обратно в их комнаты.

— Согласен. — Пул натянул свой капюшон и потянулся за шлемом. Они с Гранттом поспешно вышли из вестибюля и направились к воздушному шлюзу, который вел из городского купола на открытую местность на западе. Пул, как ни странно, чувствовал себя в большей безопасности на марсианском воздухе. По крайней мере, он знал все возможные варианты; по крайней мере, он мог предвидеть опасность. Или думал, что может. Подняв голову, он увидел в небе огромный луч, край тетраэдра ксили, похожий, как ему показалось, на небесные строительные леса.

Теперь Грантт указал в направлении вулканов Тарсис. — Там.

Пул повернулся и посмотрел в ту сторону. Далеко на западе, в направлении Тарсиса, появилось что-то новое: еще один луч, вишнево-красный, как и остальные, который, казалось, падал прямо с неба на землю. Почти как трос космического лифта, подумал он, такой же, как на горе Олимп. Должно быть, это то, что он подсознательно видел раньше.

И все это в тишине.

Грантт напряженно произнес: — Это то, что мы видели из отеля.

— Да…

— Ты здесь, Майкл? — резкий голос Никола.

Пул взглянул на Грантта и коснулся лицевого щитка биолога одним пальцем. — Копирую Джека.

— Выйди на улицу.

— Никола, мы опередили тебя, мы уже на улице. Что происходит?

— На нас напали, вот что происходит, — мрачно сказала она. — Около трех минут назад каждая из четырех вершин тетраэдра ксили выпустила луч — здешние военные называют это планетным взрывом. Та же энергия и интенсивность, как у лучей, которые в первую очередь соединяли тетраэдр. Но теперь эти четыре бьют прямо в грунт, из каждого угла. Вы должны быть в состоянии увидеть ближайший, спускающийся на Тарсис, к западу от вас…

— Мы видим, Никола. — Теперь, посмотрев на запад, Пул увидел что-то вроде светящегося столба, следующего за линией вишнево-красного света обратно к небу. И распространяющуюся темноту намного выше.

— Если тебе нужна общая картина, взгляни на свой виртуал… загружаю обновления.

Виртуальный дисплей, который Пул привез с орбиты, терпеливо зависал на расстоянии вытянутой руки от его головы. Там был Марс, этот шар размером с кулак, одно полушарие которого все еще освещалось невидимым солнцем, другое было в тени. Вокруг планеты была остроконечная четырехгранная клетка насыщенного красного света, выглядевшая странно перевернутой, с вершиной под южным полюсом планеты. Но теперь к конструкции были добавлены новые лучи света и энергии, новые вишнево-красные балки. Они спускались с каждой из четырех вершин, очевидно, направляясь прямо к центру планеты. Стреляя прямо вниз по поверхности, как он видел, по земле и в нее.