Месть - Стивен Бакстер

— Как абстракция, — сказал Джек Грантт, — это выглядит почти красиво. Как если бы ксили сделали подвеску с изображением Марса, поместили его в оправу, как драгоценный камень…

— Итак, — сказала Никола, — одно целевое место — южный полюс, под кораблем ксили. Остальные разбросаны по северному полушарию, под беспилотниками. Одно в Тарсисе — примерно в тысяче километров от Кахры, я думаю. Одно в Аравия Терра. Одно в Элизиуме.

Пул увидел, что центральное изображение Марса уже меняется. Пока он смотрел, там, куда падали четыре нисходящих луча, появилось что-то вроде темного пятна, распространявшегося по поверхности планеты. И целые области Марса, казалось, мерцали и становились темнее, отчетливее. Виртуальные диорамы рушились из-за сбоя питания, предположил Пул.

— Никола, могу я увидеть точку попадания?

— Просто увеличь изображение.

Пул погрузил руки во вращающуюся планету, ничего не чувствуя, легко увеличивая изображение. Он манипулировал им, пока не получил открывающееся взору бога изображение региона Тарсис, великих вулканов, похожих на огромные неглубокие пузыри.

Луч приземлился недалеко от склона самого Олимпа, вишнево-красная нить с неба. Там, где тот коснулся, он увидел центральную яркую искру, что-то похожее на окруженный стеной кратер вокруг нее, более широкую область разбитой земли. Все это, предположительно, вызвало выброс энергии в первые мгновения касания, как будто другая огромная масса, более крупный зонд, врезался в планету.

Но это было не простое столкновение; энергия продолжала стекать с неба. Таким образом, там происходил своего рода продолжающийся взрыв центрального региона, и наружу хлынуло еще больше волн размытой, полурасплавленной породы, подавляя стены гор кратера, которым было всего несколько минут от роду. Земля вокруг удара фактически разжижалась, Пул видел, что, оставаясь расплавленным, озеро магмы становилось все шире, глубже и все горячее.

Дальше виднелось что-то вроде кольца, размытого, быстро расширяющегося: перегретый воздух, предположил он, гнал перед собой вездесущую марсианскую пыль. И за этой широкой полосой не осталось никаких признаков человечества, не было видно ни поселений, ни огней, ни дорог. Уже перегружено.

— Думаю, у нас могут возникнуть проблемы с оценкой масштаба этого, — напряженно сказал

Грантт слушал свои собственные записи. — Очевидная медлительность — ключ к разгадке. Этот центральный бассейн магмы уже имеет сотню километров в поперечнике. Намного больше, чем кратер в Элладе. Выделяется гораздо больше энергии. И эта атмосферная ударная волна, которая выглядит так, будто она ползет, распространяется со скоростью звука. Это большая…

Земля содрогнулась и прогнулась под ногами Пула. Он скорее почувствовал, чем услышал, глубокий стон, как будто сама скала изгибалась и разрывалась.

Джек Грантт рефлекторно схватил его за руку.

Пул, намеренно сохраняя спокойствие, попытался подсчитать цифры. Он находился в тысяче километров от места падения этого вишнево-красного луча; сейсмические волны распространялись со скоростью несколько километров в секунду… С момента удара прошли всего несколько минут, а первые последствия уже были налицо. И еще через несколько минут их почувствует вся планета.

Теперь пришел страх. Глубокая фобическая реакция. Он провел большую часть своей жизни в космосе, но родился и вырос на планетах, на Земле и Луне. Миры не должны были брыкаться и дрожать, как корабль с плохо настроенным двигателем. Это было реально, а не просто какое-то световое шоу, далекое, теоретическое зрелище. Атака уже дотянулась и коснулась его.

Раздался свирепый треск, громкий в разреженном воздухе.

— Отель, — сказал Грантт. — Эти стеклянные стены…

— Бежим.

Повинуясь инстинкту, Пул и Грантт побежали, бок о бок, поддерживая друг друга, прочь от здания, Пул неуклюже в условиях низкой марсианской гравитации, Грантт более эффективнее и быстрее, как только он перешел на бег. Земля затряслась сильнее, заставляя их спотыкаться.

Примерно через пятьдесят метров Пул, продолжая бежать, оглянулся. Он увидел, что большой стеклянный пузырь стены вестибюля уже раскололся надвое; осколки разлетались в марсианском воздухе. Крыша вестибюля тоже просела. Пул увидел, как роботы терпеливо пробираются сквозь обломки, словно готовясь начать операцию по уборке, несмотря на разворачивающуюся вокруг них большую драму.

Земля снова содрогнулась, еще сильнее. И снова.

Они побежали дальше.

Пул выдохнул: — Скажи мне, что происходит, Имри.

— У меня здесь умные экраны, заполненные цифрами. Проекции. Я пытаюсь абстрагироваться от того, что все это значит.

— Ксили и его беспилотники просто направляют энергию на Марс. Из каждой вершины тетраэдра. Никто не знает, как это делается. Некоторые полицейские эксперты предполагают, что это что-то вроде гравитационно-волнового лазера. Или даже антигравитационный лазер, что-то, что разрывает вас изнутри.

— Но важно не как, а сколько. Цифры… Даже сравнения поразительны. Это как если бы Марс ежечасно подвергался удару кометы-убийцы динозавров, Чиксулуба. Или, лучшее сравнение — те удары зондов, которые нанесли такой большой ущерб Марсу, Земле и Луне? Сорок таких ударов каждую секунду. И они просто продолжают обрушиваться. Это похоже на падение астероида, которое не прекращается.

— На месте Тарсиса первоначальный кратер, возможно, сто километров в поперечнике, уже уничтожен, стенки обода растворены чем-то вроде растекающегося бассейна магмы. Из космоса это выглядит как рак кожи, порча. Вся эта энергия превращает горную породу в жидкость, даже в пар — до сих пор с каждого места падения выбрасывается сто триллионов тонн, большая часть которых всасывается в стратосферу вдоль линий лучей. Что еще? Землетрясения. Сейсмические волны от сильных толчков, наносимых коренным породам, ощущались уже по всей планете…

Пул посмотрел вверх. Небо пересекала тень, похожая на гряду облаков на очень большой высоте. Неужели это действительно камень с Тарсиса — вещество древних вулканов, измельченное в порошок и выброшенное на край космоса? Ему показалось, что он видит треск молнии.

— Почему? — внезапно спросил Грантт. — Почему? Чем все это закончится? Чего, во имя Леты, хотят ксили? Я биолог-эволюционист. Я должен быть в состоянии это понять. Возможно, сосуществование двух технологических интеллектов, владеющих инструментами, просто невозможно. Один неизбежно должен вытеснить другого…

— Джек, давай сосредоточься. Где твой ровер?

Грантт, казалось, предпринял позитивное усилие, чтобы подумать. Он указал, затем показал дорогу. — Припаркован на окраине города. Полкилометра в ту сторону. Мы приведем себя в порядок, — мрачно