Фантастика 2026-95 - Павел Шимуро

Несколько секунд я лежал на нокаутированном бандите не двигаясь. Голова продолжала отчаянно пульсировать, словно не осознав, что никто больше не пытается раздавить её, как сырое яйцо. Высвободив руку из рукава экзоскелета, я медленно поднялся на ноги и снял кольцо невидимости.

Надеюсь, я не проломил ему череп и у него нету сотрясения с последующей амнезией, — думал я, снимая артефактный экзоскелет с нокаутированного бандита.

Закончив с этим, я перевернул мужика на спину и чуть приподнял, облокотив спиной на остов разбитой машины.

— Вставай, — бил я его по щекам, предварительно окатив ледяным снегом. — Не время спать, у меня ещё куча вопросов.

Амбал медленно раскрыл глаза и непонимающе посмотрел на меня:

— Ты… — слабым голосом произнёс он.

Зрение ты не потерял, это хорошо, — подумал я, доставая блокнот и ручку, с которыми я никогда не расставался.

Он посмотрел на меня, словно на призрака. Его взгляд был направлен словно сквозь меня, а затем глаза бандита округлились и он выкрикнул:

— Нет! Бо…

Его голос утонул в звуке выстрела, что прорезал ночную тишину.

Повернувшись, я увидел Долгопрудного. Он с трудом держался на ногах, его лицо было всё в крови, а в трясущихся руках был пистолет.

— Он-ни… они х-хотели м-меня уб-бить? — заикаясь, спросил он не сводя взгляда с аккуратного отверстия прямо в центре лба бандита.

И тут же, не дождавшись ответа, потерял сознание и рухнул на только выпавший снег.

— Твою мать! Ну как же вы не вовремя, — выругался я, хватая телефон, чтобы позвонить Мечникову.

* * *

— Даниил, вы сейчас очень не вовр… — поднял трубку Мечников, но голос в трубке перебил его:

— На Долгопрудного напали, он выжил, но находится без сознания. Срочно нужна ваша помощь. Да и мне лекарь не помешает.

Рука Мечникова сжала телефон в руке так сильно, что пластик затрещал.

— Я не смогу прибыть сам. Немедленно высылаю свою лучшую бригаду, — сказал он.

Мечников незамедлительно набрал номер своего помощника и распорядился как можно скорее прибыть по названному Уваровым адресу.

— Твою мать, это очень плохо, — тихо выдохнул он.

— Только приехал и уже пора уезжать? — раздалась рядом усмешка. — А как же Эйфелева башня и круассаны?

— Саша, не до твоих шуток. Как ты понял, у меня мало времени, так что давай к делу. Что тебе удалось узнать? — строго посмотрел лекарь на сидящего рядом Нестерова.

Мечников злился, потому что понимал, как не вовремя уехал из страны. Но короткое сообщение от своего давнего друга заставило его бросить всё и улететь во Францию, пропустив даже ежегодный бал-маскарад.

И вот теперь он сидел напротив Александра Нестерова в обшарпанной квартирке на окраине Парижа и ждал что же такого тот смог узнать.

— Мои воспоминания. Они ложные, — невозмутимо ответил менталист.

— Как ты узнал? — нахмурился Мечников.

Ничего не говоря, Нестеров кивнул на дверь, ведущую в соседнюю комнату и они синхронно встали из-за стола.

Открыв дверь, он впустил лекаря вперёд. И как только Мечников зашёл туда, то прокомментировал:

— Было сложно его отыскать, кто-то постарался на совесть, чтобы никто и никогда не нашел этого человека, — произнёс так и стоящий в дверях Нестеров.

На одиноком стуле, стоящем прямо посреди комнаты, покорно сидел старик и смотрел в одну точку, будто бы не замечая вошедших.

— Постой, это же… — Мечников обернулся и посмотрел на менталиста.

Тот утвердительно кивнул:

— Да, это Захар Егорьев, который погиб восемнадцать лет назад.

— А как же… — посмотрел на старика лекарь.

— Постой, — прервал его Нестеров. — Сначала послушай.

Сделав шаг внутрь комнаты, он подошёл к старику и, взглянув в его безэмоциональные глаза, властно сказал:

— Расскажи о рождении Даниила Уварова.

Старик поднял голову и начал говорить. С каждым его словом, лицо Мечникова становилось всё более непонимающим. Он просто не мог поверить сказанному, ведь это противоречило всему:

— Стой, я ведь сам был там. Лично. Там не было Егорьева.

— Он говорит правду, — покачал головой Нестеров.

— Но тогда это означает… — расширились глаза лекаря.

— Твои воспоминания — такая же фальшивка, как и мои, — покачал головой Нестеров.

— Но… — никак не желая осознавать это, возразил лекарь.

— Это ещё не всё, — оборвал его менталист и властно приказал сидящему на стуле старику: — Назови дату, когда родился Даниил Уваров.

— Седьмое сентября, — безэмоционально произнёс старик.

— На полгода раньше? — воскликнул Мечников. — Этого просто не может быть! Иначе, получается…

— Что Даниил никак не может быть моим сыном, — кивнул менталист.

— Кто тогда отец? Что ещё удалось выяснить? — начал сыпать вопросами лекарь.

Но Нестеров отрицательно покачал головой:

— Больше ничего выяснить не удастся.

— Какой-то менталист поработал? Кто это? Надо снять блок, — рассуждал Мечников, обуреваемый этой загадкой.

— Нет, все гораздо проще, — сказал его друг, выходя обратно в кухню, где их поджидал чай и два недоеденных круассана. — Тут поработал не менталист, а старость. У него сильнейшая деменция. Я с трудом смог вытянуть эти крупицы информации и больше он нам ничего не скажет.

* * *

Через пятнадцать минут после моего звонка пустынная улица ожила и превратилась в кипящий котёл. Полицейские, скорая, представители властей носились по небольшому пятачку, раздавая команды и больше мешая друг другу, нежели помогая. Для меня оставалось загадкой зачем сюда приехала половина этих людей.

Но поднявшийся переполох был понятен. Второе покушение на представителя аристократии за несколько месяцев. И по совпадению, жертвой вновь стал владелец оружейного завода. Точнее, благодаря мне, жертвой Долгопрудный как раз-таки не успел стать.

— То есть вы не можете назвать обоснованную причину, почему вы оказались здесь посреди ночи? — строго спросил меня следователь особого отдела.

Я зевнул и устало повторил:

— Если мои слова о том, что я решил прокатиться на машине по ночному городу не являются «обоснованной» причиной, то полагаю на сегодня мы закончили. Я устал и уезжаю домой.

От этих слов на его лице проступило нескрываемое удивление и ярость:

— Я вас никуда не отпускал, сейчас мы проследуем в управление для дальнейших разбирательств.

— Если у вас есть ко мне ещё вопросы, то завтра я подъеду в управление сам, в удобное для меня время, — твёрдо сказал я и