"Фантастика 2026-97". Компиляция. Книги 1-35 - Ольга Кобзева

живу куда дольше тебя, человек. Может быть, даже дольше твоего отца. И за эти годы я насмотрелся на самые разные судьбы. В том числе и тех, кто мнит себя держателями чужих судеб. И знаешь, что я понял?

— Что, старший? — Орхан явно умел поймать момент и задать вопрос тогда, когда это было нужно.

— Что чем больше такие, как ты, говорят о помощи другим, то тем больше они полны дерьма, — Аргалор ничуть не пытался сдержать резкость своих слов, однако мужчина не только не обиделся, но внимательно слушал. — Но ты ведь понимаешь, что в этом самое забавное, не так ли?

— Что я не врал. — просто сказал Орхан, и Аргалор лишь медленно кивнул.

— Именно. Ты, старший сын правителя целого мира, гений, который рождается раз в десятки поколений, и практически избранник стихии, искренне заявил мне, что хочешь помочь бедным людям, страдающим в твоём мире. Если бы я не видел тебя насквозь, то подумал бы, что теряю квалификацию!

Аргалор рычаще засмеялся, и Орхан невольно тоже несмело улыбнулся, но быстро стёр улыбку, когда дракон резко замолчал: «Итак?»

Орхан неловко потыкал палкой в костёр, будто в огне он мог бы увидеть подходящий, лёгкий ответ. Однако заставлять дракона ждать долго было плохим выбором, поэтому Хао был вынужден заговорить.

— Я родился уже после главных сражений Объединительной войны, — принялся рассказывать Орхан. Его глаза подернулись воспоминаниями. — С самого рождения мой отец говорил, что его задача, как правителя, сделать этот мир чуточку светлее и добрее. По его словам, раньше наш мир был погружен в бесконечную войну всех со всеми. Секты сражались с сектами за ресурсы, кланы дрались с кланами ради власти, а страны вырезали крестьян и города, чтобы помешать противникам стать сильнее. Самое печальное, что никто не видел в этом ничего ужасного.

Орхан невесело улыбнулся.

— Мой отец решил это изменить. Но те, кто вырос в старом обществе, не спешили меняться, поэтому отец сосредоточил всю свою энергию и силы на молодом поколении. С самого рождения я видел, как он делал всё, чтобы даже самый обычный крестьянин жил лучше, чем раньше. Хоть наш мир после Апокалипсиса был плохим местом, но даже так отец всегда следил, чтобы с голоду умирало как можно меньше людей.

Аргалор не перебивал. Лев не мог не задаться вопросом, каким был тот землянин, что попал в тот мир? Что сподвигло его на столь сильное желание всё изменить?

— Но проблема в том, что я всегда видел, что несмотря на всё усилия отца, этого никогда не хватает, — тон Орхана стал куда серьёзнее. — Благодаря моим силам и положению у меня не было нехватки в тех, кто хотел бы мне служить. Да, люди почти не голодали, но бедность никуда не делась. Могущественные практики перестали сражаться, а если и делали это, то тайком и без серьёзных жертв среди крестьян и горожан. Вот только я видел, что среди них зреет недовольство и опасения к нам, молодому поколению.

— И поэтому ты решил помочь своему отцу, так как чувствовал, что он взял на себя слишком тяжёлый груз? — Подпёр голову лапой Аргалор.

— Я хотел перестать быть бесполезным, — вздохнул Орхан. — Хоть благодаря своим силам я и стал одним из сильнейших практиков своего отца, но моя сила имела мало смысла в его планах. Требовалось что-то новое, что позволит кланам и могущественным практикам старых сект перестать интриговать и бросить силы на что-то новое, полезное…

— Ладно, хватит, я понял, — Аргалор серьезно задумался, а затем кивнул, словно с чем-то согласившись. — Тогда всё будет идти вот так. Когда ты рано или поздно найдёшь свой мир обратно, то мы с твоим отцом обговорим возможность торговли между нашими мирами. В моём мире я достаточно для этого богат. Более того, я обещаю, что я прослежу, чтобы ваш мир не понёс никакой серьезной несправедливости. Если это будет выгодно, то твоя мечта станет явью. В ответ же ты научи… расскажешь мне обо всём, что я должен знать о Кошмаре и том, как им управлять. После этого я тебе ничего не должен. Это понятно?

— Для меня будет честью учить вас…

— Кхм…

— … Передать вам все свои знания об этой стихии, старший! — ловко поправился Орхан, понимая, что торговля в этом случае не особо уместна. — Уверен, когда мой отец узнает обо всех возможностях, он будет очень рад! Но дабы лучше знать, что именно говорить моему отцу, чем именно вы можете помочь нашему миру?

— Я слышал, что у вас там проблемы с голодом? Хоть моя корпорация и не специализируется на производстве продуктов, она тем не менее более чем готова отправлять излишки продовольствия вам. В ответ же… — Аргалор задумался. — Как у вас обстоят дела с редкими алхимическими реагентами?

— Превосходно! — Хао явно взбодрился. — Хоть ещё не весь мир восстановился, но благодаря сохранённым сокровищам погибших практиков у нас более чем хватает ресурсов для торговли!

— Тогда ориентировочно у нас есть общие интересы. — удовлетворенно согласился Аргалор.

Он знал, что налаживание связи с родным миром Орхана будет той ещё головной болью, ведь у Льва не было опытного и сильного пространственного мага. А связать координаты Кошмара с обычным пространством будет ещё более проблематично.

Тем не менее это был новый, уникальный путь, который мог привести к интересным результатам.

Правда Аргалор ни на секунду не собирался расслабляться и забывать, что отец Орхана когда-то захватил целый мир и явно сделал это не без пролития крови. Думову очень не хотелось стать тем самым «топливом» для развития мира Хао.

И раз уж Аргалор не собирался вновь засыпать, а Орхан тоже не спешил спать, Думов потребовал первый урок прямо сейчас.

— Старший, вы должны понять, что Кошмар охватывает все вокруг. Он наблюдает за всеми и вся, находя отражение в наших страхах и опасениях. Тот, кто не способен побороться со своими собственными демонами для Кошмара лишь корм. — рассказывая о своей стихии, Орхан явно стал уверенней. За пределами освещенного пространства загадочно танцевали тени, словно прислушиваясь к раздающимся тут запретным словам.

— Многие рассматривают Кошмар как зло, и это неудивительно, ведь после его влияния последствия немногим отличаются от того же Хаоса, — Орхан неловко развёл руками. — Но именно в побуждениях и заключается главное отличие. Там,