Тренировочный день 1-17 - Виталий Хонихоев

у нас человек не замутненный всякими глупостями! — говорит Алена: — надо Лильку спасать! Сейчас десантники ее изнасилуют! Всем батальоном! Потому что желание загадают, а Лилька — она странная! У нее мораль вывернутая — она всем даст, потому что добрая! А добрые девушки постоянно беременными ходят!

— Пусть презервативы возьмут. — рассеянно замечает Юля Синицына: — у меня в большой сумке семьсот девятнадцать штук еще есть.

— Сколько? Откуда⁈

— Купила. — пожимает плечами Синицына: — в аптеке что рядом с отелем.

— Но… зачем столько⁈ Ты… сама собралась — с батальоном⁈ Сколько-сколько?!!

— У тебя со слухом что-то, Маслова? — Юля отрывается от созерцания неба и смотрит на нее в упор: — семьсот девятнадцать. Я на все выданные деньги купила, у нас в Колокамске дефицит же. Потом продам в общаге… хватило только на семьсот двадцать, но один Лилька надула и воды налила. И с балкона бросила на голову проходящего товарища. Сколько их в батальоне?

— … не знаю. — признается Алена.

— Перед тем как распространять информацию о проведении спасательной операции — необходимо детали узнать. — поднимает палец Юля Синицына: — а ты бегаешь тут и панику наводишь. Даже не знаешь сколько людей будут насиловать и в каком порядке. Там же последовательность важна, насколько я в изнасилованиях понимаю.

— … — Алена моргает, глядя на Юлю.

— Вот узнаешь детали — тогда и подходи.

— … да о чем с вами говорить! — Алена уходит, а Синицына снова поднимает глаза к небу.

— Есть! — раздается крик с поляны и аплодисменты. К краю поляны идет Маша Волокитина, качая головой.

— Курва, пся крев! — говорит она, качая головой: — Ярка ну ты даешь. Ладно, Лилька на тебя вся надежда осталась!

— Капитан! — подскакивает к ней Алена: — Маш! Ты-то меня поймешь! А то они все странные!

— Конечно странные. — откликается Маша, отойдя к краю поляны и взяв белое полотенце со своей сумки: — ты ж в команде давно, могла заметить. Вы все — странные, Вазелинчик. Я бы вас всех к врачам записала, да только таких врачей что раздолбайство и пофигизм лечат не бывает, так что только звездюлями живительными… вот ты, например. Чего тебе в жизни не хватает чтобы мячи нормально принимать? Я же вижу, что у тебя потенциал есть, что ты можешь! Может не как Лилька, но все равно можешь! А ты вместо того, чтобы свой потенциал раскрывать — языком как помелом туда-сюда! Ты бы с таким усердием на тренировках работала как сплетни таскаешь! У нас двое таких в команде, ты и Маркова, и то Маркова теперь помощник тренера, а не седьмая на скамейке запасных… так что ты одна осталась. Делай выводы, Вазелинчик.

— Да я не о том! — обижается Алена: — я про Лильку! Спасать ее надо! Потому что она отказывать не умеет, она же добрая! Она с планеты Вестер, а там все трахаются за здрасьте, налево и направо, а сейчас этот вон майор кааак выиграет! Кааак желание загадает! А какое может быть желание у разгоряченного самца в военной форме, Маш⁈ Только одно! Разорвать на Лильке футболку и шорты содрать и… вот прямо на траве! По очереди! Всем батальоном! Потные волосатые руки, жаркое дыхание, ритмичные движения, вот это все! Жуть!

— … я тебе вот что скажу, Ален. Ты книжек про «Анжелику, маркизу ангелов» меньше читай. — советует ей Маша: — и свои половые фантазии в узде держи, а если хочешь, чтобы тебя по траве поваляли всем батальоном — то только с обоюдного согласия товарища майора, хорошо? И вон, у Синицыной возьми контрацептивы, у нее целая сумка…

— Да знаю я что у нее целая сумка! Ай, да что с вами… — Алена закатывает глаза. Тем временем происходящее на поляне привлекает всеобщее внимание, на окраине поляны толпятся уже все, тут и генерал Ермаков и товарищ Грдличка со своей переводчицей и Витька с какой-то бутылкой в руке и десантники и вертолетчики и даже товарищ прапорщик Иванишвили в своем белом фартуке и с двумя шампурами горячего шашлыка в руках.

— И на площадке остались только трое! — голосом телевизионного диктора декламирует стройная блондинка, стоящая рядом с генералом Ермаковым. У блондинки впечатляющие формы, фуражка сдвинута набок, на лице играет румянец, глаза блестят, а пуговицы на форменной рубашке расстегнуты больше, чем положено по уставу — ровно на две штуки.

— Финал игры «Вышибалы» Центральной Группы Войск! — взмахнула девушка откупоренной бутылкой из-под шампанского и облила себя пенной жидкостью: — ой!

— Тамар, отдай-ка… — генерал забрал у нее бутылку и вручил взамен большой черный пистолет, который Рудый оставил на хранение пока играет: — на вот тебе лучше. Будешь отсчет вести. Только в людей не стреляй.

— Точно. Спасибо, тащ генерал. Внимание! — блондинка подняла большой черный пистолет вверх: — В красном углу — наша гостья! Ярослава Коваржова, высокая как телевышка, гибкая как пантера, опасная как лезвие в ночи и жесткая как колючая проволока! Лучшая из игроков национальной сборной по версии рейтинга федерации волейбола страны! — она откашлялась и продолжила: — V červeném rohu je naše hostka! Jaroslava Kovářová, vysoká jako televizní věž, pružná jako panter, nebezpečná jako čepel v noci a houževnatá jako ostnatý drát! Nejlepší hráčka národního týmu podle žebříčku národní volejbalové federace!

— Вот хорошо людям, языки знают. — взгрустнула Алена Маслова.

— Ты учись — и тоже будешь. — отозвалась Маша Волокитина.

— В синем углу — майор Рудый! Андрей Владимирович участвовал во всех войнах и…

— Тамара…

— То есть нигде не участвовал конечно же. А если участвовал бы, то мы бы не узнали. Эээ… — блондинка взмахивает пистолетом: — товарищ майор не участвовал в Афганистане, не участвовал в Корее, совсем не участвовал в ЦАР и Сомали, а как товарищ майор не участвовал в Сирии! Он так не участвовал что за свое неучастие получил орден Красного Знамени и внеочередное звание!

— Лилька! — пользуясь перерывом в игре Алена подбирается к стоящей на поляне девушке и тянет ее за рукав футболки: — Лилька! Я тебя