Тренировочный день 1-17 - Виталий Хонихоев

— Чего тебе, Маркова? — вперед выходит Маша Волокитина: — время уже? Мы только приехали…

— Тут товарищ майор хочет поговорить…

— А? — девушки наконец замечают Рудого.

— Кха-кха, — откашливается он: — вы в «вышибалы» играете? На желание? Не возражаете, если и мои парни с вами сыграют? Ставки те же… — он поворачивается и безошибочно находит в толпе девушек Лилю.

— С вами. — говорит он.

— Ууу… да у тебя еще один поклонник. Или целых пять?

— Везет некоторым… и актер чешский и десантники…

— Чтобы с Лилькой играть сперва надо меня одолеть! — делает шаг вперед Алена Маслова: — хватит дискриминации!

Глава 17

— Ну не то чтобы я тут каркала как ворона над Куликовым полем еще до битвы… — говорит Алена Маслова, потянув Наташу Маркову за рукав: — Я ж не Кассандра какая и даже не диктор прогноза погоды после вечернего выпуска новостей, но вот ты мне скажи Маркова…

— А? — Наташа чуть наклоняет голову к своей собеседнице, продолжая лицезреть поляну, на которой остается все меньше и меньше людей, проигравшие в «Вышибалы» — потирая ушибленные части тела выходят из игры и теснятся к кромке деревьев.

— Ты сама подумай… — жарко шепчет ей на ухо Маслова: — вот у них пять десантников и все почему-то хотят с нашей Лилькой в «Вышибалы» сыграть! На желание! Как ты думаешь, какое желание будет у горячих, мужественных и смелых парней, которые два года женщину не видели⁈ А Лилька у нас одна! По рукам пойдет!

— А? — поворачивается к ней Маркова и саркастически приподнимает одну бровь: — точно! Надо будет смазкой озаботиться, и чтобы Жанна Владимировна ее потом осмотрела. На предмет венерических заболеваний. Кстати, проследить чтобы Лилька весь батальон обслужила. Для вящего поднятия боевого духа. И под флагом нашего славного Колокамска, так сказать донт вар, мейк лав.

— Вот ты… ты вот издеваешься, а я серьезно! Я про то, что Лилька странная же! Надо ей сказать, чтобы она эту «игру на желание» всерьез не воспринимала, а то пойдет и всем даст! Она же такая! У нее мораль инопланетная, а может они там на этом Вестере своем только и делают что любятся массово направо и налево! Может у них сексом заняться как у нас «здрасьте» сказать⁈ Она же в свое время Витьку соблазнила! И Машку с Айгулей! Только я одна выстояла!

— Так и скажи, что тебя не позвали…

— Звали! Еще как звали! Но я — высокоморальная девушка! Ай, с кем я разговариваю, ты же сама такая… — машет рукой Аленка и оглядывается по сторонам. Подходит к сидящей прямо на траве Арине и садится рядом.

— Быстрые они… — говорит ей Арина, откинувшись назад на выставленные руки, ноги она скрестила перед собой: — десантники эти. Но я вон тому в повязке залепила — будь здоров!

— Тебя же от «вышибал» отстранили решением высокого руководства. — говорит Алена: — потому что ты людей калечишь своими ударами.

— Наташка сказала, что «пусть» и что «десантуру не жалко». — отвечает Арина: — а что я? Они сами пусть не лезут!

— Арина, ты же знаешь, чего эти десантники потребуют, если выиграют? — вкрадчиво спрашивает Алена Маслова: — ты же видишь… а, хотя нет. Ты не видишь. Тебе же только недавно восемнадцать стукнуло, ты ничего и не понимаешь…

— Чего это я ничего не понимаю⁈ — тут же подбирается Арина, выпрямляется, подтягивает к себе ноги, усаживаясь по-турецки: — я все понимаю! Майор Рудый, вон тот дядька коренастый — сказал, что им надо узнать, как Лилька полосу препятствий прошла за две минуты! А там ничего такого, я бы тоже прошла! Подумаешь, две минуты! Просто бревна и веревки… Я бы за минуту пробежала! И у меня удар сильней! Вон видела того, в повязке? Это я ему! А она все с этой чешкой носится как кошка с салом, Петра то, да Петра сё! Подумаешь миленькая! Я тоже миленькая!

— А… — моргает Алена: — да я не про это! Лилька же странная! Давай ее спасать от рук озабоченных десантников! Чтобы свального греха нам тут не устроили!

— … я, между прочим, еще даже милее. — бурчит Арина себе под нос: — если мне косички заплести… да кто такая эта Петра вообще…

— Ай и ты туда же… — Алена встает, отряхивается и перемещается к краю поляны, куда только выходит Валя Федосеева, выходит, оглядывается и прислоняется к ближайшему дереву, сложив руки на груди и наблюдая за оставшимися игроками. Дерево жалобно трещит.

— Валька! А Валька! Валь…

— Ты сперва отдышись, Ален. — советует ей Валя: — а то дышишь как паровоз на станции. Что такое?

— Валь! Надо Лильку спасать!

— А? — Валя смотрит на поляну, где осталась Лиля Бергштейн, Маша Волокитина, Ярослава Коваржова и командир батальона в своей «Березке» и белых кроссовках на ногах.

— Как ее спасешь? — отзывается Валя: — ты ж видишь, что меня саму вышибли только что. Эта Ярослава крепкий орешек.

— Да я не о том! — отмахивается Алена: — Лилька по рукам пойдет сейчас! Эти десантники, знаешь, что они за желание потребуют⁈ Вот какое может быть желание у одинокого молодого парня, который год девушки не видел, ни голой, ни одетой⁈ А если этих парней батальон⁈ Они как набросятся на нашу Лильку, как привяжут ее к спинке кровати, каааак…

— Ты чего, больная?

— А чего я-то⁈ Это она!!

— Маслова, иди в жопу, не мешай за игрой смотреть…

— Ай и ты такая же… — Алена отходит от Вали с разочарованием на лице, встает рядом с Юлей Синицыной, которая следит за игрой и что-то бормочет себе под нос.

— … Удар! Еще удар и Краснодар… нет, не то, при чем тут Краснодар? — задается вопросом Синицына и поднимает глаза к небу.

— Юлька! Ты