"Фантастика 2025-23". Компиляция. Книги 1-21 - Евгений Дес

Офиотавр был втрое больше обычного быка, а этот был ростом около двух метров. Потомок. Так значит, легенды правдивы. Я сделала шаг назад. Офиотавр, взревев, лягнул копытом, из-под которого полетели комья земли. Хвост, где на кончике виднелась змеиная голова, извивался. Яд стекал с клыков твари, падал на землю и шипел, отравляя траву. Я вскрикнула, когда хвост стремглав набросился на меня. От испуга вскинула руку вверх, и яркая вспышка света озарила поляну. Послышался дикий рев быка. Я с ужасом наблюдала за тем, как его обугленная плоть поднималась с земли – местами свисала кожа, где-то виднелись кости.

– Я не хотела… не хотела… я…

Сорвавшись с места, бросилась бежать, не разбирая дороги. Я мчалась со всех ног, чувствовала, как сотрясается земля под ногами и как кожу обжигает смрадное дыхание чудовища. Обернувшись, увидела, как несколько метров обугленной плоти пытаются бежать, но хвост, служивший ей опорой, был обожжен наполовину и не двигался. Быку приходилось цепляться копытами и рогами за землю, перекатываясь вперед.

– Нет…

Мой голос срывался на шепот, пропитанный страхом. Все тело тряслось, сердце было готово вырваться из груди. Сделав еще шаг, споткнулась о корни и упала на спину. Тело парализовало, я только и могла, что судорожно глотать воздух и сжимать землю пальцами. Крылья яростно трепыхались, пытаясь поднять и унести с проклятого места, но я не двигалась. Какая-то часть моей души знала, что не могу умереть вот так, вот здесь. Тело будто кто-то встряхнул. В голове что-то щелкнуло.

«Это не Великий офиотавр, это потомок, не владеющий и частью могущества предка. Я сильнее, отстою свое право на жизнь».

Чудовище было в паре метров от меня, продолжая сотрясать землю и протыкать ее изогнутыми рогами. Поднесла к лицу дрожащую ладонь и почувствовала, как просыпается другая магия, которой я не владела. Кожу начало жечь. Выставив ладонь вперед, пустила в быка светлую магию, пронзившую тело существа насквозь. Тот взвыл и, замешкавшись на секунду, вновь направился в мою сторону. В его глазах с самого начала стояли злость и ненависть, желание убить, но теперь они не знали границ.

– Ты не посмеешь. – Я вскинула другую руку и выпустила в быка золотистую сеть, сотканную из магии, которая окутала обугленное тело чудовища. – Никто не давал права лишать других жизни. – Второй рукой начертила в воздухе руну, которая нейтрализует силы врага. – Твой предок был могущественен, но ты – ничтожен, – соединив обе ладони в громком хлопке, я дала магии выход.

Прикрыв глаза, почувствовала приятное тепло, разливающееся по телу. Рев быка, полный боли и ярости, пронесся по поляне. Моя спина выгнулась дугой, позволяя магии взять контроль. Запах жженой плоти ударил в нос, заполняя собой легкие. Волна жара окатила тело, а затем все крики стихли. Приоткрыв глаза, увидела, как пепел кружится в воздухе и оседает на земле. Моя магия превратила плоть и кости офиотавра в ничто. Злой лесной дух, наблюдавший за всем происходящим, отбросил оленину и, протыкая палками землю, поковылял в мою сторону.

– Стой, где стоишь, если не хочешь повторить судьбу предшественника.

Дух резко остановился, будто врезался в невидимую стену. Он смотрел своими огромными глазищами, после чего низко поклонился. И теперь этот жест предназначался мне. Я нашла силы на то, чтобы кивнуть, принимая его благодарность. Все тело тряслось, кости ломило, и я едва добралась до поселения. Три дня меня била лихорадка и виделись силуэты душ, которые еще не появились на свет. Они стояли в углу комнаты и улыбались, шепча слова благодарности. Я не знала, что это все значит, и это пугало.

Джойс все три дня сидела рядом, меняла взмокшие простыни, делала компрессы и поила настойками из трав, чтобы сбить температуру. Злата каждый раз при виде меня охала и прижимала руки к груди, сдерживая рвущиеся наружу слезы. На четвертый день температура спала, но силуэты неродившихся душ не покидали комнату. За это время я уже успела к ним привыкнуть. Тело было ослаблено, но я смогла подняться с кровати и услышать разговор Златы и Джойс. Прислонившись спиной к дверному косяку, ведущему в другую комнату, я выпрямилась и стала прислушиваться.

– Ее тело еле выдержало, а если бы она умерла, Се́нсия? – прошипела Злата.

– Мы обе знаем, что этого не случилось бы, – парировала Джойс. – Я бы не позволила…

Злата вздохнула и уже более спокойным голосом спросила:

– Мальчишка тоже через это проходит?

– Пока нет, но ему скоро предстоит выпустить Зверя наружу, ослабить контроль. В ситуации с Касандрой все намного сложнее. Ее тело постепенно принимает силу, не причиняя вреда.

Я подалась вперед, чтобы услышать продолжение, но пошатнулась и чуть не упала на пол. Все звуки моментально стихли. Скрываться больше не было смысла. Я вышла из своего укрытия, едва перебирая ногами. Дико хотелось пить, голова кружилась, а крылья вовсе безвольно повисли.

– Касандра, да что же это такое?! Почему не позвала нас?! Почему встала одна?! – Злата недовольно заворчала, но в глазах стояло беспокойство.

– О чем вы разговаривали? О каком мальчишке идет речь? – решив не ходить вокруг да около, спросила я.

Злата и Джойс обменялись многозначительными взглядами. Опустив головы, женщины начала теребить подолы своих одеяний. Первой заговорила Джойс.

– Мы разговаривали о мальчике из соседнего селения, который живет во дворце и всегда готов прийти на помощь. Сказка, окутанная тайнами. Вымысел, ставший реальностью. Ты любишь сказки, Касандра?

– Я… я не знаю, никогда их не слышала.

Джинн едва заметно кивнула Злате, и та вышла из лачуги, оставив нас наедине. Я всегда с замиранием сердца наблюдала, как Джойс мягко и неслышно передвигалась на облачном хвосте, который вился вместо ног.

Мулцибе́р

Магия, впитавшая силы лемуров, крепла и росла, несмотря на то, что прошел год. Августин изредка давал советы, но в большинстве своем предпочитал отмалчиваться или игнорировать мои просьбы. Несмотря на нашу сделку, лемур, казалось, вовсе не хотел прощаться с земным скитанием, оттягивая время.

Клерсу день от дня становилось все хуже, кашель затихал лишь на пару минут, а затем с новой силой рвался из горла. Джойс пыталась отыскать лекарства и коренья, которые могли бы спасти его, но каждый понимал, что все было напрасно. Болезнь, рождавшаяся вместе с сатиром, не могла искорениться никаким известным образом. Я надеялся только на помощь лемура, к которому не мог найти подход. Как только в наших отношениях происходили сдвиги, существо сдавало назад и переставало разговаривать.

Я проснулся от внезапного стука и, простонав, откинул одеяло