Фантастика 2026-111 - Сергей Витальевич Карелин

глазах. Плещется, как приливная волна. — Я бы хотела, чтобы Императором был ты. Или… нет, не так. Всё на свете бы отдала, чтобы не быть дочерью султана, а быть… обычной служанкой. И чтобы ты был обычным, и жизнь наша была обычная… самая обычная!

Павел замер, изумлённо уставившись на девушку, и даже перестал замечать холод зимней ночи. Вдруг Айлин порывисто дёрнулась ему навстречу, обхватила руками шею царевича и прижалась к его губам своими, приправленными солёной влагой.

— Я бы так хотела сбежать с тобой… — прошептала она, опалив своим горячим дыханием кожу царевича. — Снова оказаться в той крепости. Хоть всю жизнь там провести.

Сердце гулко стучало в груди царевича, ноги с трудом держали. Одно он понимал точно: даже если сильно захотеть, в ту крепость вернуться уже не выйдет. Ему так хотелось сказать ей правду, но… Он ещё не был Императором. И даже когда станет, будет не до конца уверен, что чувства Айлин подлинны, а не продиктованы чувством долга. Лучше бы и правда ему быть обычным парнем, который застрял в осаде, в старой крепости с девушкой своей мечты.

— Нам пора, брат, — прервал их Владислав.

Попрощавшись с Айлин, Павел поспешил за старшим братом.

— Не знаю, о чём вы там говорили на османском, — молвил тот, шагая чуть впереди, — но целуешься ты дерьмово, Паша.

— Мог бы отвернуться, раз не нравится, — парировал царевич.

— И пропустить неловкий первый поцелуй своего братца? Да ни за что! Но что самое удивительное, ей, похоже, понравилось! И если я хоть чуточку разбираюсь в женщинах, то Айлин в тебя влюблена.

— Ой, иди ты… — буркнул пунцовый от смеси стыда и радости царевич.

На ходу обернувшись, он увидел, что девушка снова смотрит на восток. Её спина была прямой и напряжённой, как натянутая струна. Царевич хотел получить её любовь, но честным путём. Потому что в первую очередь он Паша Северов-Годунов, а не Император.

* * *

На борту «Его Дубейшества»

Николай

День спустя

— Над Пятигорском пролетаем… — сказал Билибин, выглянув в маленький круглый иллюминатор камбуза.

Мой дирижабль был небольшим, так что отдельного зала-ресторана на нём не было. Был только камбуз — небольшой, в форме трапеции со скруглёнными стенами. Он занимал где-то треть одной из палуб. Здесь стояли простые столы на металлических ножках на дюжину персон. Больше для экипажа такого судна и не требовалось. Это сейчас на борту несколько десятков людей. За стойкой с раздачей находилась кухня. На ней я и орудовал, пытаясь приготовить из того, что имеется, хорошую еду.

А имелось не так чтобы много. Основное — мозг Пугала. Я его замариновал и выдержал в специальном соусе, чтобы из него вышла вредная часть духовной энергии. Та, которую я использовал, чтобы достучаться до Разума Роя. Также овощи, картошка, мука и специи. Последними щедро поделился Хасан перед нашим отбытием. В благодарность за спасение дворца. Куркума, зира, кориандр и прочие, и все из особого султанского сада. Росли они на какой-то особой почве, так что обладали хорошими тонизирующими и усиливающими свойствами.

— Господин, к сожалению, я не знаю ни одного рецепта с… такими ингредиентами, — покачал головой мой повар. — Хотя благодаря вашему отцу я много всякого повидал…

Он давно работал на Дубовых, готовил для людей в поместье, и его взяли с собой, когда дирижабль отправился из Пятигорска в Питер с заездом в тогда ещё баронство. Как будто это было целую жизнь назад. Кстати, звали его просто — Дмитрич. Или Митрич.

— Успокойся, Митрич, — махнул я рукой с улыбкой. — Я сам всё сделаю, а ты будешь на подхвате.

— С удовольствием, господин князь!

Он занялся овощами и рагу, иногда отвлекаясь на мои приказы. А я готовил мозг. Точнее, тонко нарезал, чтобы поджарить на масле из тмина. Тут главное — не пережарить. Всё-таки продукт лёгкий и должен быстро готовиться.

— А я побывала всего на нескольких занятиях, — сказала графиня Вдовина, сидя за столом и попивая свежий кофе. — Надеюсь, со всеми этими прогулами нас не отчислят?

— А я вообще неделю всего проучилась! — влезла Мита.

Она тоже пила кофе и облизывала тёмным языком губы, втягивая носом ароматы с кухни. Делала она это, привставая со скамейки. Казалось, ещё чуть-чуть, и она полетит по шлейфу аромата.

Вскоре рагу было готово. Сверху я его украсил поджаренными ломтиками, которые приобрели аппетитный золотой оттенок. И пахли оно просто божественно. Едва заметные, в воздух поднимались золотые искорки духовной энергии.

— Ешьте быстрее, пока не выветрилось, — скомандовал я, ставя на стол большое блюдо.

Митрич нёс ещё одно на соседний стол, где сидели дружинники с Никоном.

— Ух, пахнет!

— Божечки, маменька не поверит, что меня сам князь кормит! Ни у кого нет фотоаппарата?

— Ишь чего захотел… Ешь давай! — болтали дружинники.

— Никогда не думал, что буду развиваться духовно, Ваш Сиятельство, — поскрёб ногтями щёку Никон, с опаской принюхиваясь к блюду.

— Я могу забрать, сотник, — пожал я плечами.

Но дружинники с самим Никоном во главе грудь закрыли котелок.

— Нет, господин!

— Не слушайте этого старого, он совсем из ума выжил!

— Ещё и головой приложился в последнем бою…

— Если это поможет исцелить раны, я хоть три таких кастрюли наверну!

— А пахнет-то как… Дюже вкусно!

Я со смехом отмахнулся от них и сел за свой стол к девушкам. Туда же примостился и Билибин, а Митрич стал раскладывать еду по тарелкам.

— Никогда не понимал все эти духовные практики… — покачал головой Билибин, глядя в свою. — Зачем они вообще нужны, если значение имеет только Инсект?

— Тут вы очень ошибаетесь, господин статский советник, — ответила ему Кремницкая. — Именно благодаря духовной практике Дубова мы сейчас здесь сидим. Если бы не он, тот чёрный нас бы просто перерезал, абсолютно беспомощных.

— Кстати, да, Коля, как это у тебя получилось? — спросила графиня, которая отказалась от мозгов. В еде, в смысле. Оставила только рагу, но я не стал на неё напирать. С её стороны есть Саранчу почти каннибализм. — Я тоже духовный практик, но ничего не смогла сделать.

Я как раз насадил на вилку серый с золотистым шматок и сунул в рот. И это был просто взрыв вкуса! В меру пряно и сочно. Слегка склизко, но при этом упруго так, что приятно жевать. Вытекавший сок с маринадом усиливали буйство вкуса, а духовная энергия заставляла приятно вибрировать язык и нёбо.

Шикардос! Так что я не сразу смог ответить Кате.

— Ну, — чавкая, заговорил я, — слишком часто мы в последнее время встречались с врагами, которые используют духовную