Дрянь с историей - Дарья Андреевна Кузнецова

– Хорошо. – Света рассеянно кивнула.

– Ну… да, гораздо лучше, чем быть сиротой, – неуверенно улыбнулся он, по-прежнему не понимая, как собеседница отнеслась к откровениям. Вроде бы с пониманием, но… – Или ты о чём?

– Хорошо, что я ещё не успела рассказать о тебе папе, – уголками губ улыбнулась она. – Вышло бы, что наврала. А так можно сразу говорить правду. Ну и то, что отец у тебя полицейский, он точно оценит.

– В каком смысле? – окончательно запутался Алишер.

– Папа у меня широких взглядов, он считает, что самое важное – какой ты сам и на что способен. Но если человек хороший уже не в первом поколении, это сказывается на впечатлении, – с той же лёгкой вежливой улыбкой проговорила Света.

– Погоди! – Он даже остановился, развернулся к ней. – Ты что, не передумала?..

Светлана тоже повернулась к нему, подняла спокойный и ясный, как море в штиль, взгляд голубых глаз. Один из фонарей оказался прямо над головой, и его свет ласково обвёл тёплым золотом нежные черты её лица, на мгновение сбив парня с серьёзного настроя и заставив залюбоваться.

– А почему должна? Да и ты, мне показалось… Впрочем, если правда показалось… – Она опустила глаза и попыталась продолжить путь, но тут Алишер уже не выдержал, аккуратно придержал её за локоть.

– Подожди! Ты серьёзно? Я же скоро уеду, как закончатся следственные действия. Служба всё-таки, я в командировке!

– Это, конечно, грустно, но я же не навсегда тут. Да и перевестись можно, в крайнем случае. Но если ты думаешь, что… – Она осеклась, когда он шагнул ближе, а рука с локтя скользнула на талию. Костяшки пальцев второй руки ласково мазнули по щеке, убрав выбившуюся пушистую прядь.

Света замерла от смущения и предвкушения, а через пару мгновений Алишер всё-таки её поцеловал. Очень осторожно и трепетно, так, чтобы не напугать, не оттолкнуть и ещё тысячу других «не». Но – по-настоящему. Пронзительно, сладко, бережно и нежно. И этого одного «да» вполне хватило.

– Я так и думала, – удовлетворённо проговорила она некоторое время спустя, когда поцелуй прервался, но зато объятья стали крепче, укрывая от ночной прохлады, а её щека прижималась к твёрдому плечу.

– Что на этот раз? – со смешком уточнил Алишер.

– Что ты умеешь целоваться. И что это приятно, – с лёгким смущением призналась Света. – И что не хочешь меня целовать не потому, что не хочешь, а по какой-то другой причине.

Он в ответ рассмеялся.

– У меня будет очень умная жена. Какой ужас.

– Жена? – недоверчиво уронила она и немного отстранилась, чтобы посмотреть ему в лицо.

– А что, у меня есть другие варианты? – ещё больше развеселился Алишер. – Или в рамках чего ты собиралась знакомить меня с отцом? Ты, кстати, столько про него говорила, но так и не рассказала, он у тебя вообще кто?

– Ну так, занимается всяким… Сам его спросишь, когда познакомитесь, – отмахнулась она с деланой небрежностью и вновь уткнулась в крепкое плечо. – На каникулах, наверное, да? Мы тоже в столице живём. Почти. За городом. Приедете к нам на Рождество с родителями, с сестрой… Если ты, конечно, не передумаешь к тому времени.

Светлана скромно не считала себя чрезвычайно умной и вообще старалась не заниматься самооценкой, полагая, что со стороны виднее, но наличие некоторой степени благоразумия у себя признавала. И это благоразумие настойчиво советовало не спешить с откровениями. Поэтому сейчас она целенаправленно отвлекала парня от щекотливого вопроса.

– Передумать-то можно, а зачем?

– Ну… ты в городе будешь, вдруг кого и встретишь, – пожала она плечами.

– Конечно, до сих пор не встретил, а тут вдруг обязательно! Э-э-э, красавица, как не стыдно! – протянул он с излюбленным акцентом, но тут же заговорил нормально: – Ты, между прочим, очень подходящая девушка при моей профессии. Особенно потому, что учишься!

– Интересно, чем это? – опешила Света.

– Мама всё переживает, что я женился на работе и с ней вдвоём состарюсь, – рассмеялся он. – А так будет что ей предъявить, вместе с отличным объяснением, почему я провожу вечера со службой, а не с девушкой. Знаешь, как…

– Коля-а! – прервал его прозвучавший совсем недалеко голос. – Никола-ай! Иди сюда!

И почти сразу в конце дорожки показалась нетрезво пошатывающаяся фигура, не спеша бредущая в их сторону. Алишер подобрался: он не любил пьяных и всегда подспудно ждал от них проблем. Ладно студенческие дружеские посиделки, но незнакомец явно не относился к числу студентов…

Он приблизился и подтвердил предположение: мужчине на вид оказалось лет пятьдесят. Агрессивным, впрочем, он не выглядел, скорее – грустным и жалким. Непонятные штаны, высокие сапоги, засаленная рубашка навыпуск – откуда вообще взялся такой на территории университета? Да и лицо совершенно незнакомое.

– О! Люди! – икнул он, остановившись в паре метров от обнявшейся пары. – Здрасьте… А вы пёсика не видели? Белого такого, маленького…

– Не видели, – качнул головой Алишер.

– Может, вам помочь его найти? – предложила сердобольная Света.

Незнакомец опять пьяно качнулся, задумчиво как-то, не сводя с девушки непонятного взгляда подслеповато прищуренных глаз.

Алишер нахмурился, крепче прижал невесту к себе. Что-то не позволяло расслабиться и поверить внешней безобидности пьяницы. Что-то такое, что вызывало желание задвинуть её за спину и обратиться. С преобразованием предметов у него выходило плохо, зато звериной формой молодой полицейский владел в совершенстве: в отличие от остального, она часто приходилась кстати в работе.

– Хорошая девочка, – вымолвил вроде бы пьяный совершенно трезвым, уверенным голосом. – Не надо. Рано ещё. А папе скажи, пусть сердце проверит. Нужно ему. Работа нервная.

Несколько шагов он сделал твёрдо, прошёл мимо – и опять зашатался, и закричал зычным пьяным голосом:

– Коля-а! Твою собачью богу душу мать…

Света, которая при приближении мужчины испуганно вжалась в Алишера, вцепившись в потрёпанную куртку, проводила странного незнакомца напряжённым взглядом. И выдохнула только тогда, когда он скрылся за деревьями вместе со своим криком.

– Что это было? – подняла она испуганный взгляд на парня. – Алик, я же не одна его видела, да? И он… знаешь, по-моему, он немного прозрачный был… Алик, а вдруг это мёртвый комендант?!

– Какой комендант? – растерялся Хубиев.

– Местная легенда, говорят, с ним разговаривать нельзя, иначе на тот свет утащит! – Девушка побледнела и крепче ухватилась за парня. – И собака! Собака по стене ходит… Ну, студенты так говорят. Что там как будто видели огромную белую собаку. Надо было ему сказать, наверное?..

– Тьфу, бесовщина! – Алишер ругнулся и тряхнул головой. – Не надо ему ничего рассказывать. Алкоголем от него, конечно,