Дрянь с историей - Дарья Андреевна Кузнецова

не пахло, но это ещё не доказательство того, что он призрак. И вообще… Знаешь, переводись-ка ты отсюда подальше! – проворчал, вглядываясь в ночной сумрак, но странный тип пропал бесследно. – Не хочу, чтобы вокруг моей невесты такое вот крутилось. Чёртов Котёл…

– Да ладно, ничего же не случилось… – возразила она очень неуверенно, всерьёз обдумывая слова парня и понимая, что не так уж против. И добавила себе под нос: – Но папе я скажу, пусть правда сходит к врачу.

– Идём, провожу тебя. А то поздно уже. И не ходи одна по темноте! – совсем посерьёзнел Алишер и потянул девушку к выходу из парка, в сторону общежитий. – Или хоть мне проси перевода в Орлицын, в самом деле…

* * *

Еве ничего не требовалось в городе, но в последнее время настроение было настолько мутным и неприятным, что это начало вызывать вопросы и беспокойство, тем более объективно всё шло неплохо. Серафим стремительно поправлялся, что она знала от целителей, с парой из которых успела сблизиться за первые дни после ритуала. Преподаватели, несмотря на общую нервозность, повисшую над ГГОУ мрачную неопределённую тень и слухи один другого страшнее, продолжали вести пары, а студенты – их посещать. Медведкова увезли вместе с основными материалами дела, и хотя оперативники ещё работали в крепости, но уже подбивали детали.

Давило на неё то, что отчаянно хотелось поговорить с Серафимом, но на это не осталось решимости. А вдруг он откажется? Вдруг выгонит её? И Ева старательно оттягивала момент объяснения, отложив его на потом, когда мужчина окончательно поправится.

Понимая, что повышенная нервозность беспричинна, Калинина в ближайший выходной решила развеяться и прогуляться. Купить пару блузок, выпить вкусного чая, съесть любимое лимонное пирожное – простые маленькие радости.

Выбралась уже во второй половине дня: не могла себя заставить по такой погоде. Ева не любила зонты и надеялась, что дождь перестанет. Но он не утихал, пришлось смириться и идти так.

Не спеша, нога за ногу, женщина перешла через мост, немного постояла на нём, глядя в тёмно-серую воду и на светло-серые от дождя каменные стены крепости, выступающей из-за рыжеющего парка, возвышающейся над всё ещё зелёной травой. Даже в такое время и в таком цвете вид был красивым, и если не бодрил, то как минимум настраивал на лирический лад.

Видимо, не одну её, потому что у начала моста, немного в стороне, под большим тёмным зонтом увлечённо целовалась парочка. Ева бы и не заметила её, окажись вокруг больше интересных предметов для изучения, а так – романтическая сцена привлекла внимание.

Особенно тогда, когда Калинина опознала женщину: это была Томилина Ольга. До парочки оставалось метров пятьдесят, когда поцелуй прервался, и коллега отстранилась, завозилась с собственным зонтом, чтобы открыть его. А мужчину Ева совершенно определённо не встречала раньше и искренне удивилась, разглядев. Он был… обычным. Среднего роста, с аккуратно подстриженными русыми волосами и непримечательным лицом, на какое ни за что не обратишь внимания в толпе, потому что таких там будет большинство.

Ева остановилась, не желая смущать Томилину и не зная, что предпринять. Прятаться глупо, да и негде особо, окликать – тоже. В конце концов она просто отвернулась к крепости, чтобы не глазеть.

Ольга заметила её сама, но тоже не стала прятаться, подошла.

– Привет. Странная погода для прогулок, – сказала она.

– Тебя это тоже не остановило, – не удержалась от лёгкой ответной шпильки Ева и мельком заметила, что незнакомец уже скрылся из виду за изгибом дороги.

– У Лёши вечером поезд, командировка, – грустно поделилась Томилина. – На две недели.

– У Лёши? – всё же уточнила Ева, раз Ольга не стала замалчивать тему.

Та в ответ вздохнула, помолчала.

– А куда ты собиралась?

– Не знаю, в город. Развеяться хочется, настроение… Никакое.

Коллега смерила её задумчивым взглядом и предложила:

– Не против моей компании? Никакого желания сейчас идти в университет, и тем более – настроения на работу. Зато давно хочется выпить стаканчик-другой в хорошей компании.

– Я не против, – согласилась Ева. Это было гораздо лучше, чем таскаться по городу одной, какие бы мотивы ни двигали Ольгой, и девушки зашагали в сторону Орлицына вместе. – Неужели давно не подворачивалась подходящая компания? А как же Лёша?

– Я с ним сразу забываю, на что хотела пожаловаться, – улыбнулась коллега.

– И давно вы вместе?

– Три года.

– Серьёзно? – изумилась Ева.

– Всё сложно, – вздохнула Томилина. – Он не чародей, химик-технолог с «Радуги».

– Хм. А не ты ли пару недель назад…

– Не начинай! – одёрнула она. – Да, говорила. И думала так. Почти. Мы же сначала подружились, и только потом… Меня с ним даже без ритуала почти не беспокоит Та Сторона. Слышала теорию, что с лишёнными чародейского дара людьми гораздо реже происходят всякие случаи, связанные с потусторонним, чем с чародеями даже других специальностей? А лидируют в количестве случайных стычек оборотники. Я хотела проверить её на практике, а он подвернулся. Долго думала, что всё ещё проверяю теорию, а потом вдруг обнаружила, что уже давно и безнадёжно влюбилась. Это так странно…

– Влюбиться в приятного мужчину? – уточнила Ева с иронией.

– Ну да, конечно, – фыркнула Ольга.

Некоторое время они шли молча. Холодно не было, но промозглая сырость подгоняла поскорее добраться до тепла, а пара зонтов мешала нормально разговаривать на ходу, поэтому по общему согласию решили подождать более располагающей обстановки.

Небольшое кафе поблизости выбрала Томилина. Слишком дорогое для того, чтобы встретить здесь много студентов, а потому тихое, с уютными столиками, отгороженными друг от друга. Женщины устроились на диванчиках в одной из «норок», некоторое время обсуждали меню. Когда сделали заказ, первой о серьёзном заговорила Ольга.

– Ева, скажи, неужели это правда?

– Что именно? – всё же спросила та, хотя о предмете интереса догадывалась.

– То, что говорят. Что Сергей Никитич – убийца. Не могу поверить… – Из груди её вырвался тяжёлый вздох, а голос дрогнул.

– Я своими глазами видела, как он воткнул Серафиму иглу в сердце. И пятнадцать трупов в подвале.

– Уму непостижимо… – Томилина на мгновение уткнулась лицом в ладони, потом распрямилась. – Это какой-то страшный сон. Убивать детей, чтобы продлить себе жизнь. Медведков! Страшный сон…

– Сложно разглядеть чудовище в том, кому беспрекословно веришь.

– Ну тебе он сразу не понравился, я помню. Ты, наверное, прозорливее…

– Опытнее, – возразила Ева. – Мой муж был из той же породы. Его казнили.

– Муж? – ахнула Ольга. – Боже… Как ты это пережила?!

– Пережила. Давай не будем об этом, не хочу вспоминать.

– Ну да, тем более скоро новый будет, – подначила Томилина, легко вскочив на любимого конька.

– Вряд ли. – Настала очередь