Раб с Земли - Андрей

Клык кивнул и вышел.

Айрин, всё это время стоявшая у стены, подошла к Лексу и села рядом. Она положила голову ему на плечо, и он почувствовал, как она дрожит.

— Ты как? — спросил он, обнимая её.

— Нормально, — ответила она, но голос дрогнул. — Просто… я думала, что мы в безопасности. Хотя бы здесь, в Механосе. А теперь…

— Теперь мы знаем, что безопасности нет нигде, — закончил Лекс. — Враги везде. И внутри, и снаружи.

Она помолчала, потом вдруг выпрямилась, закрыла глаза и зашептала. Лекс узнал ингрийскую молитву Кователю — не ту, что пела Серафима в часовне (та была жрицей Бога-Механизма, совсем иного культа), а настоящую, древнюю, которую Айрин слышала в детстве от своей бабушки Хельги-сказительницы:

Кователь, Отец наш, кузнец миров,

ты выковал нам дух, ты создал кров.

Ты вложил в наши руки молот и клинок,

чтобы каждый жизнь свою продолжить смог.

Мы не рабы, мы — творцы по Твоей воле,

мы выкуем свободу в чистом поле.

Благослови наш труд, наш тайный сход,

пусть враг в земле сгниёт, а мы — вперёд!

Она открыла глаза и посмотрела на Лекса.

— Ты не веришь, да? — спросила она.

— Я верю в то, что вижу, — ответил он. — А сегодня я видел, как работает тёмная магия. И как свет может её побеждать. Но боги… я не знаю, Айрин. Может, они есть. Может, их нет. Но я точно знаю, что есть мы. И что мы должны выжить.

— Кователь есть, — тихо, но твёрдо сказала она. — Я знаю это. Не потому, что мне кто-то сказал. А потому что я чувствую. Когда мы были в Старом Городе, когда ты чинил те механизмы… я чувствовала, что кто-то смотрит на нас. Не враждебно, а с надеждой. Как отец смотрит на детей, которые учатся ходить.

— Ты про Архитектора?

— Нет. Архитектор — это машина. А это было… живое. — Она положила руку ему на грудь. — Может, это и есть Кователь. Или его осколок. Ты сам говорил — его убили, но осколки остались в каждом творце.

Лекс задумался. В этом мире было много такого, что не укладывалось в его земные представления. Эфир, магия, пророчества… Почему бы не быть и богам?

— Допустим, он есть, — сказал он. — Тогда почему он не помогает? Почему позволяет эльфам мучить людей, жечь деревни, убивать детей?

— Ты задаёшь те же вопросы, что и я в детстве, — грустно улыбнулась Айрин. — Бабушка Хельга говорила: «Кователь не даёт нам готовых решений. Он даёт нам силу, чтобы мы сами их нашли. Огонь в горне, сталь в руде, веру в сердце. Всё остальное — наша работа». Мы должны сами ковать свою судьбу. Он только направляет.

— Как учитель, который даёт инструменты, но не делает работу за ученика.

— Да. Именно так.

Они сидели молча, слушая, как за стеной стихают шаги сталкеров. Потом Лекс посмотрел на кристалл, который всё ещё держал в руке. Тот теперь был совсем холодным, обычным камнем. Но Лекс знал — это не просто камень.

— Надо будет изучить эту штуку, — сказал он. — Кажется, она может пригодиться. Если тёмные маги будут приходить снова.

— Ты думаешь, они придут?

— Обязательно. — Лекс сжал кристалл. — Мы только начали. Вэл'Шан идёт с отрядом, Нергал шлёт своих жрецов. Скоро здесь будет жарко.

Айрин вздохнула и прижалась к нему крепче.

— Главное, чтобы мы были вместе.

— Будем, — ответил он. — Обещаю.

Утром Лекс вышел из дома и увидел, что Механос живёт своей обычной жизнью. Торговцы уже раскладывали товары, грузчики тащили тюки, где-то спорили, где-то смеялись. Никто не знал, что этой ночью в комнате на втором этаже произошла схватка с тёмным жрецом. Никто не знал, что враг уже внутри стен.

Клык ждал его у входа.

— Сожгли, — коротко доложил он. — Пепел развеяли. Ничего не осталось.

— Хорошо, — кивнул Лекс. — Что по свитку?

— Эрвин сказал, это ритуал призыва. Очень старый, на древнем языке. Он расшифрует, но нужно время.

— Время у нас есть. — Лекс посмотрел на горы, за которыми прятался Вэл'Шан. — Дня три, не больше.

— Успеем. — Клык помялся, потом спросил: — Командир, а как ты его вычислил? Жреца? Он же не выглядел как тёмный.

— Цепочка, — ответил Лекс, коснувшись металла на шее. — Она холодеет, когда рядом тёмная магия. И ещё… я вижу. Иногда.

Клык посмотрел на него с уважением.

— Странный ты человек, Лекс. Но нам такие и нужны. — Он хлопнул его по плечу и ушёл по своим делам.

Лекс остался один. Он стоял на пороге, смотрел на просыпающийся город и думал о том, что сказал жрец перед смертью. «Они знают… они чувствуют тебя…» Значит, Магистериум в курсе. Значит, за ним охотятся не только Вэл'Шан, но и те, кто стоит выше.

Но выбора не было. Он должен был идти дальше. Ради Айрин, ради Зураба, ради Кор-Дума и Грыма, ради всех этих людей, которые верили в него.

Он вернулся в комнату, где Айрин уже разожгла печь и готовила завтрак. Пахло травяным отваром и жареным хлебом.

— Садись, — сказала она. — Завтрак будет через минуту.

Он сел и вдруг понял, что это и есть счастье. Простое, человеческое, без всякой магии и технологий. Сидеть вот так, с ней, в этой тесной комнате, и знать, что ты нужен.

— Я люблю тебя, — сказал он просто.

Она улыбнулась и поцеловала его в щёку.

— Я знаю.

Глава 25. Сталь и эфир

Месяц Нарвион, 2000 г. Э.С.

Три дня пролетели как одно мгновение. Механос готовился к битве.

Лекс не спал почти всё это время — только иногда забывался тяжёлым сном на пару часов, и Айрин будила его, когда начинало сводить руки от усталости. Он чертил схемы, раздавал указания, проверял оружие, которое Зураб и Кор-Дум ковали в кузнице, не разгибая спин. Клык со своими сталкерами постоянно уходил в горы и возвращался с новостями — армия Вэл'Шана приближалась, но двигалась медленно, уверенная в своей силе.

— Они не торопятся, — докладывал Клык, разворачивая на столе карту, исчерченную пометками. — Идут по восточному склону тремя колоннами. С ними маги — я видел свечение по ночам, много свечения. И что-то большое… они везут что-то на нескольких повозках, закрытое брезентом.

— Сколько их? — спросил Лекс, вглядываясь в карту.

— Трудно сосчитать точно, — Клык почесал щетину. — Не меньше полутора сотен. Может, все двести. Конница, пехота, обоз. И магов я насчитал шестерых, может, больше.

— Шестеро магов, — присвистнул Шило, сидевший в углу. —