Алагёз - taramans

Васильев опять странновато посмотрел на Юрия и пояснил, что он как-то по песням — не очень. Посетовал при этом, что до Владикавказа все новости добираются не враз, да и в самой крепости он бывает нечасто — хлопот по команде в достатке!

По результатам совещания, если кратко, были приняты следующие решения: Плещееву — прокатиться по указанным дорогам, посмотреть, что к чему; капитану Васильеву — на весну готовить два десятка охотников. Взаимодействие же с казаками и решение вопроса о выделении двух групп конвойных осталось за самим Веселовским.

«Как приятственно вот так лежать: головой на голой попе Амалии. Попа эта широкая, большая, теплая…».

Особенно приятно так лежать после продолжительного марафона сексуальных безумств и половых излишеств. Женщина тоже лежала, не отдышавшись пока от буйства чувств.

— Юра… — глухо подала голос уткнувшаяся в подушку подруга.

— М-м-м? — подпоручику было откровенно лениво даже разговаривать.

— Юр… А что во мне тебе больше всего нравится? — выдала женщина.

«Х-м-м… Однако! Ну и вопрос! Ей просто интересно, или вопрос с подковыркой?».

Но и думать Плещееву было лениво, поэтому он попросту приподнял руку и слегка пошлепал ладонью по тому месту, на котором лежал:

— Вот что в тебе мне больше всего нравится…

Амалия приглушенно фыркнула и, приподняв голову, с наигранной обидой переспросила:

— То есть, тебе во мне больше всего нравится задница?

— Вот не начинай, мон шер! Не начинай этих провокаций! — усмехнулся гусар, — Мне в тебе вообще все нравится. Но ты же спросила — больше всего, не так ли? Вот я и ответил…

— Ах так, да?! Тогда… Тогда знаешь, что мне в тебе больше всего нравится? — она опустила голову на согнутую в локте руку, демонстративно мстительно прищурилась и ткнула пальцем ему в бок, — Мне в тебе больше всего нравится…

«Прямо мхатовская пауза!».

Подпоручик приподнял голову и посмотрел в сторону своих… ног.

Женщина засмеялась:

— Нет. Он мне нравится, конечно, тоже. Но больше всего мне нравится твой язычок. Такой умелый и бесстыжий!

«Ну как же! Двадцать видов сварных швов. Рекомендации из интернета не врут!».

— А я уже думал, ты про мой язык… Ну, в плане песен, шуток, общения, — усмехнулся Юрий.

— Это — да. Но это слышат и могут оценить многие, а вот другие его способности…

Подпоручик потянулся и с зевком спросил:

— Ну что, красивая… Чем займемся? Продолжим наши экзерциции или сменим вид деятельности?

— А что ты предлагаешь? — откликнулась Амалия.

— Может… Может быть — конная прогулка?

— Х-м-м… А я и не против! — подруга тоже потянулась, как большая и сильная кошка, поглядывая при этом через пушистые ресницы на Плещеева: «Оценил ли?».

Гусар демонстративно облизнулся, но скомандовал:

— Подъем! Полчаса на водные процедуры и выдвигаемся.

Конечно, не через полчаса, а через полтора, но на прогулку они все же выехали.

Плещеев покачивался в седле рядом с подругой. Рядом, но и чуток позади — приятно было смотреть на ее… к-х-м-м… «корму». Женщина все же воплотила его предложение в реальную вещь — то есть, пошила себе так называемую «юбку-брюки». И пусть ткань была довольно плотной и в многочисленных складках, то есть ноги, как тот нейлон, не обтягивала, но габариты ягодиц Амалии проступали отчетливо. Ее посадка верхом была явно внове для большинства встречавшихся людей, женщину оглядывали с удивлением, а дамы — с явным интересом, но и некоторым осуждением.

«А чего с осуждением? Норм приличия не нарушает — из-под брючин выглядывают только кончики ботинок. Чего еще-то? Ханжество! Ханжество — одна из самых отвратительных черт общества. Да, глупость и ханжество. А еще — упрямство. Определенно!».

Они мило беседовали с Лазаревой. Точнее, она больше рассказывала о всяком-разном, а подпоручик с удовольствием и легкой улыбкой поглядывал на всадницу. Нравилась ли она ему? Безусловно! Нет, о каких-либо сильных чувствах речи не шло, но ему с ней было комфортно.

Первая волна страсти все-таки схлынула, безумства первых ночей отошли в прошлое, но женщина по-прежнему была заводная на его ласки. Заводная, отзывчивая и очень умелая!

«Так что — продлим наше общение, пока ей самой не надоест или же пока ее не призовет домой семейный долг!».

Кроме общения — во всех смыслах этого слова — Лазарева привлекала его и своим отношением к нему же. Прежние подружки ограничивались именно адюльтером, а вот некоего человеческого общения почему-то недоставало. Это Юрий с некоторым удивлением почувствовал именно в общении с Амалией. Ее живо интересовало даже простое житье-бытье гусара и про себя она рассказывала пусть и не все, но многое.

Вот и сейчас женщина горячо заинтересовалась его строящимся домом и предложила «проинспектировать» объект.

«Еще и хозяйственная!».

Дом уже был возведен полностью, и внутри шли отделочные работы. Вокруг «объекта» был наведен порядок, но к садовым работам, по понятным причинам еще не приступали — и не сезон, и работ впереди еще много. Внутри дома пахло деревом, свежей побелкой, лаками и красками.

Амалия с интересом прошлась по комнатам, засыпала вопросами пожилого немца-бригадира: самого «архитектора Мендисабаля» на объекте не было.

— Ага… А тут, как я понимаю, у тебя будет кабинет и дальше — спальня. А что, мило. Очень даже недурственно! Помещения, конечно, небольшие, но для холостяка — вполне.

«Ну да, примерно двести «квадратов» дом — для нее небольшой. Видимо, в Ставрополе у супругов все-таки побольше. Надо было подаваться в интенданты!».

Подпоручик, подав женщине руку, помог ей вернуться на первый этаж.

— Так-так-так… Понятно! Здесь, полагаю, будет гостиная, а здесь столовая. Кухня… Х-м-м… А неплохо! — потом Амалия промаршировала дальше по коридору, — А здесь… Да, комнаты для прислуги. Ну, можно было бы и поменьше сделать.

Когда они вышли из дома и прошлись по участку, Лазарева спросила:

— А места у тебя здесь много. Это хорошо! Вот здесь, полагаю, ты разместишь конюшню и каретный сарай. В другом углу, поближе к дому, вполне может поместиться и флигель для гостей. А еще — цветник и небольшой сад. Да, что думаешь делать с мебелью?

Плещеев некуртуазно почесал затылок и пробормотал:

— Да не думал еще… В конце концов, закажу все здесь. Вон — немцы, говорят, добротную мебель мастерят.

Женщина в задумчивости покатала кончиком ботика камешек:

— Вряд ли они могут что-то изящное.

— Амели… Тут, честно сказать, вопрос еще и в том, что я не уверен, потяну ли финансово сразу все! — признался Юрий.

Подруга взяла подпоручика под локоть и, прогуливаясь, направилась к лошадям.

— Я вот что подумала…