Алагёз - taramans

Плехову еще припомнилась картина художника, фамилии которого он не помнил вовсе. Картина так и называлась: «Свежий кавалер». И изображена на ней была сценка, где кто-то изрядно помятый, по-дурацки изображает из себя римского патриция. А вокруг бардак, и обстановка очень уж неказистая. Евгений тогда был удивлен: «Свежий кавалер? Это вот этой бабенки неопределенного возраста кавалер? И что-то она какая-то не очень, бабенка эта, чтобы много кавалеров иметь!».

Оказалось — нет. Все совершенно по-иному! Это чиновник какого-то невысокого ранга, после пьянки хвастается служанке врученным орденом. И орден это был именно Станислав, самой что ни на есть третьей степени.

Так что понятно, что Плещеев наградой был не очень доволен. Мягко сказано. Но… Не смог отказаться от предложения других офицеров все же это дело примерно отметить.

«Но у других-то… У них ордена были разные! Хотя, честно говоря, и Станиславы третьи тоже были!».

Причем, что было не очень понятно… Как уже в самом конце «празднования» он оказался с Анфиской? Если начинал пьяный загул с Машей, не подпуская к ней никого. Ведь с Анфиской, по традиции был Рузанов.

«Но это — пусть, дело прошлое и, в общем-то, плевое!».

А вот Амалия, значит, Ивановна, принеслась к нему с судками и прочим, поправлять ему здоровье. Это здорово озадачило подпоручика. Такого внимания и участия к нему здесь еще никто не проявлял. Впору подумать о плохом, но — нет же! Лазарева вполне довольна браком, пусть и не особо счастлива. Дети, опять же. Достаток и перспектива карьерного роста у мужа.

Потому таковое отношение к нему женщины смутило гусара. Смутило, но и что-то тронуло в душе. Нет, не любовь, конечно же! Но какое-то участие, благодарность и даже нежность к этой большой женщине у него появились.

На вопрос — откуда она узнала о его резко пошатнувшемся здоровье, Амалия засмеялась и ответила:

— Юра! Ты забываешь, где вы устраивали все это непотребство и где я живу? И то заведение, и гостевой дом — принадлежат Оганесяну. А у нас с ним очень неплохие деловые отношения. Так что… Да и весь Пятигорск уже обсуждает, как господа офицеры отпраздновали вручение наград.

Плещеев отметил для себя, что никаких претензий по поводу девок, женщина не предъявила. Но в совокупности… Не удержался и спросил — откуда такой опыт «опохмела» мужчины, а также — терпение и понимание офицерских загулов?

— Это ты еще полностью не отошел от пьянки, а то бы и сам понял. У меня же муж, пусть и по интендантству, но прошел многие стадии карьеры. И ордена у него имеются. Так что все эти гулянья я видывала и пережила уже неоднократно, — объяснила Лазарева, — А так как в первое время супружеской жизни отношения мои с моим благоверным были куда как теплее, то и навыки возвращения к жизни мужчины у меня тоже имеются! Потому — дала указания кухарке и через некоторое время все готово.

Пикник вышел непродолжительным, но вполне душевным. Гитару подпоручик с собой не брал: куда комфортнее музицировать дома, тем более после душещипательных романсов на даму нападает весьма романтичное настроение, которое влечет за собой… Понятно, что влечет!

А вот непрошеное предложение Власа пострелять из пистолей и ружей, Амалию внезапно заинтересовало. Стрелять из своего оружия Юрий не разрешил — цена на патроны уж больно кусается, да и подчас не сразу их и укупишь. Остается только в Ставрополе заказывать, что тоже — не быстро. А вот с обычных, капсюльных пистолетов и ружей нукеров — почему бы и нет?

Оба-двое казачков с большим энтузиазмом принялись заряжать оружие, а дама — с воодушевлением палить по установленным в метрах пятнадцати небольшим камням. И с удивлением Плещееву пришлось признать, что не совсем уж она безнадежна! Сила в ее немалом теле все же была, и силы той вполне хватало, чтобы довольно ловко управляться с немаленькими пистолетами; прицеливалась Амалия тоже умело, и попадания следовали одно за другим.

Все-таки чтобы не прослыть совсем уж жмотом, Юрию пришлось позволить даме по разу выстрелить и из его пистолей. А карабин с картечным патроном привел женщину в полный восторг!

— Вот это да! Вот где мощь! Здорово же, да — бах! И сразу несколько злоумышленников повержены. Непременно закажу мужу найти и купить такое оружие!

«Милитарист в юбке! Интересы у нее, конечно, странноватые. Секс, скачки и стрельба! Валькирия!».

С улыбкой Плещеев вспомнил одну характеристику из забавного фильма:

«…жопа толстая и шершавая, как ананас. Валькирия!».

— Чего ты смеешься? — с шутливым возмущением обратилась к нему Амалия.

— Я не смеюсь, а жмурюсь от удовольствия при виде тебя. Женщина-воительница! Амазонка! Валькирия! — отговорился подпоручик.

— Да, я такая! — задорно кивнула подружка, — Бойся меня! Вот возьму и стану еще учиться шашкой махать, и кинжалом. Вот как вы по утрам клинками звените, спать мне не даете!

Уже не раз и даже не два Амалия оставалась у него ночевать. Денщик Некрас поначалу ворчал, но Лазарева почти в каждый свой приезд привозила разные армянские вкусности: то шашлык, то долму с люля-кебабом, то какие-то охрененно вкусные пироги, а то и сладости.

Это заставляло и самого Плещеева быть все более благодарным неглупой женщине, но также касалось и его нукеров с денщиком. Все же не так часто доводилось им питаться не только сытно, но и вкусно.

«Переманит она моих подчиненных к себе!» — в шутку сердился Юрий.

Но уже слышал он как-то негромкое обсуждение Лазаревой Власом и Айдамиром, что, дескать, всем хороша баба, только бы вот роста ей убавить вершков на пять!

Глава 25

Совещание у полковника Веселовского подходило к концу. Да и совещанием это было не назвать: присутствовал на этом обсуждении предстоящих задач сам Плещеев, который, по большому счету, и являлся автором всех запланированных мероприятий; приехавший из Владикавказа командир охотничьей команды, капитан Васильев и квартирмейстер Моздокской линии, полковник Веселовский. Долженствующий присутствовать здесь же представитель Второго Терского казачьего полка — был «в нетях».

«Интересно получается с этими казачками! Вот взять, к примеру, казаков Кабардинской станицы, пригорода Пятигорска: службу они тянут как положено, участвуют во всех боях и походах, но подчиняются структурно именно командованию Терского казачьего войска, в частности — командиру именно этого Второго полка. Формально штаб полка расположен в Моздоке, но на самом деле все начальство и основная масса станичников вне службы проживает в населенных пунктах за Тереком. То есть, в штабе — только