Алагёз - taramans

пришлось помучаться! И ему помучиться, и ей — тем более: как ни старался Юрий обезболивать подвергаемые «пыткам» участки ее тела, а потом и снимать раздражение и воспаление «магией», но процесс затянулся.

Эпиляция прочих частей тела тоже не обошлась без сложностей: смесь для того самого шугаринга они подобрать так и не смогли — выходила какая-то полная хрень. Видимо, ингредиенты не те. А вот восковые полоски, правда, нанесенные не на бумагу, а на нетолстую, но плотную ткань отработали нормально, лишь кое-где пришлось поправить вручную, пинцетом. Гладить Амалию после всего процесса теперь было очень волнительно!

Да! Гусар озадачился и изобразил даже некую интимную стрижку!

«Ну дык… Для себя же старался — чтобы и посмотреть, и погладить было приятно!».

Дама задумалась: как она все это будет поддерживать самостоятельно? Сошлись на том, что время еще есть, то есть гусар проследит за внешним видом, поправит недостатки. А потом Амалия обучит свою служанку.

Так что теперь назвать Амалию красавицей мешало только… к-х-х-м-м… ее носик и габариты тела. Но тут уж ничего не поделать! Хотя как сказать…

Он еще ранее заметил, что при одевании подруге приходилось покрепче затягивать грудь — иначе та доставляла ей изрядные проблемы.

— Зачем? — спросил он.

— Что — зачем? Ну, как же зачем?! — с раздражением уставилась она не него, — Разве ты не видишь?

— Я спрашиваю — зачем прятать такую красоту?

— А если я их не стяну, то это будет и вовсе — черт-те что! — начала злиться подружка.

— А если их, наоборот — выгодно подать? — настаивал в раздумьях Плещеев.

Точнее, тут уже раздумывал именно Плехов.

— Назовем это — бюстхальтер! То есть — держатель бюста…

— А почему на немецком? — удивилась Амалия, подсаживаясь к нему на подлокотник кресла и с любопытством разглядывая наброски, которые делал Плещеев, — Почему не на французском?

Юрий пожал плечами:

— Хрен его знает! Просто на ум пришло. Вот смотри… Берем вот такую… х-м-м… матерчатую чашку, по размеру, конечно же. Какую ткань использовать — тебе виднее, просто чтобы телу комфортнее было. Возможно, несколько слоев разной ткани: та, что пойдет к телу — понежнее, помягче, внешняя сторона должна быть немного жестче, чтобы форму держала.

«Ага… Там же еще и эта была… как ее? Пружина или обод?».

— Вот сюда вставляем обод. Можно из кости — тот же китовый ус! Да просто — нетолстая, но жесткая металлическая проволока — тоже пойдет. Этот обод можно вставить, а можно убрать…

— А зачем он вообще, обод этот? — Амалия уже навалилась ему на плечо и приятственно дышала ему в щеку.

— Тоже — чтобы форму держал! Потом вот так вот… Пришиваем две полосы. Опять же — ткань двойная, чтобы и нежность внутреннего слоя была, но и форму держало хорошо. Вот так вот на концах приделываем застежки…

— Какие застежки?

«Блин… А они уже есть, или их еще нет? Ну — крючочки эти, не помню, как они называются!».

— Вот такие: здесь две петли, чтобы пришивать к ткани, здесь — ушко. А на противоположной стороне — тоже петли, только уже с крючком.

— А зачем они? А-а-а-а… Теперь поняла, да. Чтобы застегивать их сзади! — обрадовалась своей прозорливости женщина, — А что дальше?

— Дальше? Вот здесь, наверху этой чашки делаем еще вот такую петлю, но — продолговатую, чтобы достаточно широкая тесьма проходила. Отсюда эта тесьма идет… Да, именно! Через плечо и вот сюда. Тут можно еще вот что сделать, чтобы можно регулировать длину этой тесьмы…

Плещеев продолжал чиркать по бумаге, рисуя эскиз того, что видел в своей реальной жизни неоднократно.

— И что? Думаешь, будет этот «хальтер» держать грудь? — с сомнением протянула Амели, — Что-то подобное я уже видела. Правда, не такое продуманное, а какое-то неказистое. Но вот большие груди…

— Пробовать надо! — отрезал подпоручик, — Не попробуешь, не узнаешь. Кстати, вот тут тоже… Полосу ткани пустить, чтобы нижний край в тело не врезался. Вот так, видишь? А еще… Еще это все можно закрепить в верхней части корсета, будет все заодно.

Плещеев несколькими линиями изобразил корсет с чашками бюстгальтера.

Амелия чуть отстранилась от него и посмотрела удивленно:

— Как ты все это придумал?

Юрий пожал плечами:

— А я знаю? Просто смотрел, как ты мучаешься… Ну и — вот! Ну что — возьмешься попробовать это воплотить в жизнь?

Он подмигнул подружке:

— Имей в виду: если все получится — привилегию оформляешь на себя, но и со мной поделиться не забудь. Мне еще дом достраивать…

Последнее проворчал, нахмурившись.

— Привилегия? — Амалия снова опешила, — А я как-то и не подумала. Но ведь и правда… Это же… Это же может очень неплохо получиться! А ты — молодец! А что еще придумаешь?

— Что еще? — подпоручик почесал затылок, поймал руку подруги и поцеловал, вызвав у той довольную улыбку, — Еще… Еще можно вот такую тесьму пустить от нижнего края корсета к чулкам, чтобы удерживали их.

— А крепить как? Бантами? — спросила женщина.

— Х-м-м… Можно и бантами. А можно… вот такие защелки сделать. Здесь костяная плоская бобышка, а с другой стороны — вот такая проволочная петля, чтобы втугую на бобышку застегивалась.

И вот сейчас женщина со смехом рассказывала, какие ей пришлось претерпевать трудности в поисках приличной модистки, многочисленным пробам и ошибкам, а также о курьезах, со всем этим связанных.

— Ну так получилось? — улыбнулся Плещеев.

— Обязательно! — самодовольно кивнула Амалия, — Правда, этой проныре-модистке пришлось сделать внушение, чтобы не болтала лишнего.

— Все одно проболтается! Или просто себе или знакомой такое сошьет и все — пропал секрет и плакали наши денежки! — покачал головой подпоручик.

Лазарева задумалась:

— А ведь верно! Надо… Надо вот что сделать: я ее к себе найму, портнихой. Содержание положу хорошее. Мастерскую ей оборудую. Ничего! Все продумаем!

После этого женщина посетовала, что теперь ей придется полностью обновлять гардероб, ибо с этим… «бюстхальтером» все старые платья, кофточки и прочее — банально не налезают! Но когда это смена гардероба могла опечалить женщину? Тем более — женщину небедную?

«А она теперь еще больше стала притягивать взгляды, особенно мужские. Ибо богатство ее «кормы» сейчас гармонично дополняется шикарным верхом!».

Свой подарок он тоже Амели вручил. Набор, изготовленный прохиндеем-ювелиром, пришелся Амалии по душе! Сейчас все эти приборы имеются: что у женщин, что у мужчин в несессерах полно всего и всякого. Но! Набор был очень небольшим, даже миниатюрным и качественно изготовленным. Размерами в ладонь, по ширине и длине, и толщиной около трех сантиметров — хоть в ридикюль его складывай.

Женщина попискивала от восторга, разглядывая маленькие