Алагёз - taramans

время и посетил уже знакомого ему сына богоизбранного народа. Ювелира-выкреста. Перед этим посидел энное количество времени, опять же вспоминая, но нарисовал эскизы того, что, как он помнил, содержалось у подруги в несессере: пилочки, щипчики, пинцетики, зеркальце. Не забыл и про маникюрные ножницы и эту… как ее… В общем, хреновину мелкую, которой кутикулы на ногтях срезают!

«А что — подарок будет классный! Есть сейчас такое у кого, нет ли — понятия не имею! Вот только золота я сейчас не осилю, придется все заказывать из серебра!».

«Абраша» долго рассматривал рисунки, чесал нос, чесал лоб. Затылок — тоже чесал. Потом, грустно вздохнув, признался:

— И снова вы меня удивили, ваше благородие! А вот позвольте… Мне непонятно назначение некоторых предметов. Боюсь, не зная такового, не смогу сделать все правильно.

Потратили они на разъяснения и переговоры чуть не три часа. Какие переговоры? Ну-у-у… Юрий попытался выторговать себе роялти за идею. Ювелир вздыхал, горестно рассказывал подпоручику, что, дескать, овес нынче больно дорог. Но юность была нагла и нахраписта! Ювелиру пришлось сдаться.

«Х-м-м… а как ты его контролировать будешь? Продаст он, скажем, десять наборов, а денег вручит — как за два-три! М-да… И что тут придумать? Разве что… Хоть какая-то копейка капать будет. Пусть его!».

Но припугнуть мастера напоследок все-таки решил:

— Только я вас умоляю, Арье Лейб, не причиняйте мине горя тем, если решите обмануть бедного гоя. Ибо мине будет больно, когда вам будет больно! Видели ли вы тех головорезов возле дверей своей лавки? Нет? Так вы поглядите на них. Поглядите и скажите мине — есть ли у этих двох шлимазлов хоть что-нибудь святого за душой?

Мастер осторожно выглянул в окно. Посмотрев на Власа и Айдамира, ожидающих Юрия, ювелир покусал губы и осторожно спросил:

— А кто они?

— Эти-то? Это мои нукеры. Горлохваты каких поискать! И знаете, что я вам скажу? Нет, ви не знаете! Эти поцы так любят деньги, что готовы сжечь не только эту прекрасную мастерскую, как какую-то нищую лавку, но и половину Пятигорска в придачу. Признаюсь честно: я их сам боюсь!

Мастер недоверчиво покосился на Плещеева:

— Так и зачем же вы их тогда наняли?

Юрий всплеснул руками:

— Ну как — зачем? Как — зачем? Если их боюсь даже я, представьте себя — как их пугаются другие!

Подавшись ближе к прилавку, понизив голос до шепота, Плещеев продолжил сеанс «обработки клиента»:

— Сами видите: один чистый горец, дикий и необузданный. Пусть он еще молод, но это только хуже! Те абреки, что постарше — они хоть немного имеют разумения. А эти… У этих только одно на уме: «Рэзат! Всэх рэзат!».

— Второй… Второй как бы еще не хуже! Пусть вас не вводит в заблуждение его славянская морда. Он из казаков. А те, если вы не знали, имеют обыкновение проводить повторное обрезание сынов израилевых. Причем — прямо вот под корень, радикально! Ну — чтобы не повторять. Так что… Сами представьте: когда они в очередной раз придут ко мне с требованием денег на вино и блудных дев, что мне им сказать? Что меня обманул ювелир, да? Как вы считаете, остановит ли этого головореза тот факт, что вы приняли святое крещение и теперь вовсе не жид?! Думаю… Нет, я таки уверен, что не остановит! Так что… Надеюсь на ваше благоразумие, Арье Лейб… Так когда вы говорите зайти за готовым набором? Что? Да, конечно — кожу на футляр ставьте лучшую. Ах да! Голова моя садовая! Совсем забыл: мне же еще нужен такой наборчик, который вы мне тогда приготовили. Да-да, именно! Длинная цепочка и кулончик сердечком. А еще — цепочку на лодыжку. Только в этот раз все это должно быть из золота. И поизящнее, мастер, поизящнее: дама уж больно родовитая.

Глава 24

В оговоренное время Плещеев, в сопровождении Власа и Айдамира, заехал за Амалией. Ждать практически не пришлось, чего там те пятнадцать минут? Это даже не ожидание, а баловство какое-то! Так что женщина была пунктуальной.

К удивлению Юрия… Хотя, если подумать — такое вполне объяснимо, если принимать во внимание ее внешность, а точнее, габариты — Лазарева не любила большие официальные мероприятия: ни приемы, ни тем более, балы. А вот ее любовь к конным прогулкам была для подпоручика внове. До этого ему не приходилось встречать здесь женщин, которые бы любили именно верховую езду.

А сейчас и погода под стать — как нередко бывает посредине поздней осени на Юге — вдруг выглянуло солнышко, обогрело всё и вся, подсушило дороги, сделало окружающий мир хоть чуточку, но красивее и добрее.

Всадница и ее аргамак смотрелись импозантно. Амалия была одета в бархатную темно-зеленую «амазонку»: короткий жакет, юбку с длинным по левой стороне шлейфом, на голове у нее кокетливо располагался некий головной убор: непонятная помесь берета и шляпки с вуалью.

«Хороша! Вот только коник несколько маловат для ее статей. Но не на шайре же ей выезжать?».

И коник был тоже хорош! Вороной кабардинец, как бы не получше экстерьером, чем Чёрт Плещеева. Подпоручик ревниво осмотрел жеребца приятельницы и похлопал своего по шее — тому тоже не понравилось такое соседство, и он принялся всхрапывать.

— Как тебе мой адыгеш, Юрочка? — засмеялась Амалия, — Во всем Кавказе таких коней по пальцам одной руки пересчитать!

Упомянутый адыгеш косил черным глазом в сторону соперника и скалился.

— Ну и как мы будем гулять, если они вот-вот сцепятся? — насупился подпоручик.

— Я-то своего удержу, а вот ты? — улыбнулась женщина.

«Ай, ладно! Правда — чего я, жеребца не удержу, что ли? Но все-таки это была провокация!».

Так что пришлось придерживаться некоторого расстояния, двигаясь в паре. Потом женщина подала коня вперед, и Юрий чуть приотстал. Рысью, а там, где позволяла дорога — в галоп, они выехали на ставропольскую дорогу. Догнав подругу, он поехал сбоку и с улыбкой слушал рассказ Амалии о превратностях заказа деталей костюма в Пятигорске: количество и уровень мастерства большинства местных швей-модисток ее не устраивал!

Женщина изменилась внешне. К лучшему изменилась. Она довольно легко согласилась опробовать придуманные им меры по улучшению ее внешности. Понятно, что никаким пластическим хирургом он не стал, да и не мог стать таковым, но…

Подровнять ей брови, сделав их привлекательными, особого труда не составило — женщинам здесь и сейчас это было не в новинку — выщипывают. Просто у Плещеева, в силу его способностей, получилось это сделать менее болезненно. Но вот с усиками