Беги за мёртвым кроликом - Павел Сергеевич Иевлев

«Фу, противная рыжая шалава! Пьёшь, куришь, шляешься в порту! Какой пример подаёшь молодёжи?» — пишете вы, а я читаю: — «Боже, как ты прекрасна, я так хочу с тобой познакомиться!»

И это бы ещё полбеды! А если на самом деле вы вообще ничего не пишете, потому что нет никаких «вас»? Не то чтобы я всерьёз так думала, но как бы я это узнала?

Шучу, шучу. Есть ведь ещё донаты!

Сцены и диалоги. Роман и Михаил Вомбатов

Бар в порту

Михаил

— Спасибо. Да, просто виски. Лёд, без содовой. Или ты хочешь чего-то другого, Ром?

Бармен

— Молочные смеси в бутылочках с соской закончились, извините.

Михаил

— О, да я смотрю, у тебя здесь уже репутация прокачалась?

Роман

— Я не голоден. Просто содовой, если можно.

Михаил

— А говорят, художник должен быть голодным.

— Врут. Художник никому ничего не должен. Что случилось, Миха?

— Давай за столик сядем. Туда, в угол, подальше.

— Ты ведёшь себя как шпион из сериала.

— Шпионов не бывает, Ром, это тупо.

— Детективов тоже не бывает, но это прикольно.

— А вот нифига это не прикольно!

— Ого, ты, может, не будешь так лихо виски глотать? А то, я боюсь, разговор быстро кончится.

— Спасибо за заботу, но я портовый пацанчик в анамнезе. Пить умею. И мне сейчас вот прям надо.

— Да что стряслось-то?

— Ко мне пришёл детектив.

— Полицейский следователь? И что ты натворил?

— Нет, именно детектив. Частный.

— А они правда существуют?

— Ты мне скажи.

— Ну, для игры я его придумал, не заморачиваясь. Все знают о них из кино и книг, для сеттинга этого достаточно. Значит, говоришь, реально детектив?

— Реально? Ну, как сказать... Он представился как «Детектив Ром». Он выглядит в точности так, как в твоём геймарте. Он разыскивает рыжую девушку. Ты ничего не хочешь мне сказать?

— Э... Ну.... Если бы игра вышла и стала популярной, то это мог быть упоротый косплеер. Но она даже не дописана!

— То есть ты не знаешь, как так вышло?

— Без понятия, Мих, вот вообще ноль идей!

— Никакого прототипа, с которого ты срисовал персонажа?

— Нет. Я его выдумал.

— Может, где-то в новостях видел, запомнил, нарисовал по памяти...

— А потом забыл, что ли?

— Почему нет? Ты вон целую девушку забыл, изрисовав перед тем весь блокнот её нюдсами.

— Не весь! Там было-то штук пять... максимум десять! И я знаю, почему её забыл!

— Почему?

— У неё такая особенность. Все забывают. Точнее, почти все. Для того, чтобы запомнили, она должна специально постараться.

— Сплясать на столе голой? Я бы такое точно не забыл...

— Забыл бы. Я же говорю, особенность. Нет, она не пляшет голой...

— А жаль!

— ...она должна думать про этого человека. Держать его в памяти. Тогда он её помнит.

— Он её помнит, пока она его помнит?

— Ну, не буквально так, но типа того.

— А тебя, она, значит, забыла?

— Скорее, решила, что я её должен забыть. Там, похоже, такое, личное.

— Поругались?

— Не знаю. Может, прочитаю заметки и пойму. Если она не хочет, чтобы её помнили, то её забывают. Если бы не блокнот...

— Который она спёрла, но обронила в такси?

— Я не знаю, как это работает, Мих, но оно работает.

— Я догадываюсь как. Феномен асимметричной межагентной когерентности.

— Это сейчас было что-то на умном?

— Ну, если это то, о чём я подумал, то её не забывают. Просто она не существует ретроспективно, как байесовский агент. Когда работаешь с квантовыми нейросетями, такое не то чтобы понимаешь — хрен его поймёшь, — но со временем привыкаешь учитывать. Профессор Мейгольц объяснил бы лучше, он настоящий учёный, а я больше по железу. Но детектив из твоей игры... Чёрт, куда делся мой виски?

— В тебя, Мих.

— Правда? Вот же шустрая субстанция! Пойду ещё возьму. Тебе что-то заказать, или так и будешь цедить водичку?

— Я не хочу крепкого и опасаюсь здешних коктейлей.

— Ладно, сиди, водохлёб. Сейчас вернусь.

Возвращается со стаканом.

— Уф, совсем другое дело. Надеюсь, эта порция не проявит свойств сверхтекучести, как бозе-конденсат.

— Просто пей медленнее.

— Да что ты знаешь о квантовом вырождении жидкостей? Когда тепловая длина волны де Бройля...

— Мих, не гони. Что там с детективом вышло?

— А. Ну да. Точно. Сегодня в институт заявилась ровно та самая рожа, на которую я до тошноты насмотрелся в твоих геймартах. Шляпа, кстати, и правда стильная.

— Я старался.

— И он много чего знал, причём из того, что я никак не хочу светить по месту работы.

— Ты что, влез в какой-то криминал?

— Рома, я из порта! Я в криминале родился и вырос! Нет, ничего такого, не подумай. Просто в институте, например, не в курсе, что я подрабатываю у дяди. Спроси любого, тебе скажут: Миша Вомбатов приличный человек, аспирант-­исследователь лаборатории квантовых вычислительных кластеров, обеими руками двигает науку в будущее по рельсам прогресса, аж жопа вспотела. И я бы хотел, чтобы так и оставалось. Да и Михею не стоит знать некоторые нюансы моей индивидуальной бизнес-активности.

— В каком смысле?

— Видишь ли, после той истории, где Белый Кролик нас засветила, игровой клуб закрылся. Дядя решил, что ну его нафиг, слишком много внимания, народ туда-сюда тусуется, да и сколько там имели с тех геймеров, фигня... Тем более, тестирование кластера закончилось, для работы клуб стал не нужен...

— Так-так, чую интересную историю!

— Не, всё банально... Когда клуб закрыли, Михей сказал мне продать игровое оборудование. Терминалы, контроллеры, мониторы, даже кресла и декоративные панели со стен. Я сразу заныл, что это «бэушка, без сервака стоит копейки, больше хлопот», он сказал «почём уйдёт, так и сдавай» и забыл.

— А ты стырил, что ли?

— Ну, как «стырил»... Я же не больной у дяди крысить. Скажем так: «взял в лизинг с последующим выкупом». Я бы просто свои бабки сразу отдал, но откуда у меня столько денег?

— Но он