Легенда Кунг-Фу: Воин Дракона - Tatsumi Oda

Понять его страх я мог — двадцать лет назад Тай Лунг сорвался, потом сбежал из тюрьмы, оставив за собой кучу трупов, и старик не видел ни того, что происходило в Чор-Гом, ни того, что творилось у меня в голове. Ждать, что после пары разговоров он перестанет об этом думать, было бы глупо, вот только бесконечно доказывать, что я не собираюсь опять разносить Долину, мне тоже не хотелось.

— Если тебя что-то беспокоит, говори прямо, — наконец произнёс я. — Мы вроде уже выяснили, к чему приводит привычка молчать и надеяться, что другой сам всё поймёт.

— Хорошо, — кивнул Шифу. — Прости меня, сын. — Последнее слово он произнёс негромко, но уже без заминки, и я невольно посмотрел на его понурые уши. Врать старик сейчас не пытался, да и боль с сожалением у него на лице были слишком знакомыми, чтобы принять их за очередное представление.

— Ладно, отец, — вздохнул я, поднимаясь. — Пошли обратно, пока По все припасы не съел.

Шифу слабо улыбнулся и тоже встал. К нашему возвращению лагерь уже стоял, причём По успел не только разобраться со своей палаткой, но и притащить к кострищу целую охапку сухих веток. Уж не знаю, что именно обещал ему Обезьяна, но работал Воин Дракона на совесть.

Зачем мастерам вообще палатки и спальные мешки? Во многом дело привычки, да и постоянно поддерживать ускоренный поток Ци по меридианам мог далеко не каждый. Мне с сильной родословной и особенностями Ци многое сходило с рук, а тот же Журавль или даже Тигрица не могли бесконечно тратить силы, чтобы не замечать холод и неудобства. Да и смысл изображать стойкость, когда можно нормально выспаться?

— Всё хорошо, мастер? — подошла к нам Тигрица, переводя взволнованный взгляд с Шифу на меня.

— Да, спасибо, — кивнул старик. — Печать восстановлена, однако запрет подниматься к клинку остаётся в силе. Вижу, вы уже справились? Молодцы.

— Да что вы, мастер, — поклонилась рыжая, и остальные последовали её примеру, По с небольшой задержкой. — Когда приступать к тренировкам?

— Уже вечер, думаю, небольшой отдых всем нам не повредит. Ах да, кажется, я положил в один из мешков мясо и тесто для пельменей…

— Пельмени?! — тут же ожил По. — Где? Кто? Когда? Пельмени! — Этот электровеник на стероидах бросился обшаривать оставшиеся сумки, едва не опрокинув ту, которую держал Журавль. — Пельмешки, я иду!

— Отдыхайте, — улыбнулся Шифу, наблюдая за ним. — Завтра начнём заниматься.

Вечер прошёл в дружеской атмосфере, и я сам не заметил, как перестал возвращаться мыслями к разговору на уступе. Журавль с Обезьяной подкалывали друг друга, По с важным видом объяснял Богомолу, как правильно лепить пельмени, а Шифу сидел рядом с огнём и изредка вступал в беседу, слушая нас с непривычно спокойным выражением лица.

Впервые за долгое время я чувствовал себя как дома.

Проснулся я ещё до рассвета и решил немного помедитировать, заодно обдумав, что за НЁХ скрывалась в проклятом мече. Вечером старик рассказал о ней крайне мало, сославшись на то, что сам тогда ещё не знал многого и главную работу с печатью выполнял Угвей, но обещал поискать записи после возвращения во Дворец.

Погружаться в себя, не оглядевшись, я не стал — сначала проверил окрестности с помощью Ци и почти сразу заметил, что одного человека в лагере не хватает. Зато знакомый след обнаружился выше, возле верхней тропы, всего в нескольких десятках метров от клинка…

Чёрт, неужели эта дрянь всё-таки смогла до кого-то дотянуться?

Размышлять на месте я не стал и быстро поднялся по склону, перепрыгивая с камня на камень и отталкиваясь от выступов там, где обычному человеку пришлось бы лезть на четвереньках. У последних ступеней притормозил, увидев Гадюку, которая сидела на коленях возле каменного столба и сжимала что-то в руке.

За обозначенную Шифу границу она не заходила, на меч даже не смотрела, а когда я приземлился рядом, вздрогнула и поспешно отвернулась, вытирая лицо. Она плакала.

— Цин Лянь? Что ты здесь делаешь? — спросил я, всё ещё поглядывая в сторону вершины. Голос в голове не появлялся, Ци за печатью оставалась спокойной, но совсем отбрасывать неприятное предположение пока не хотелось.

— Я… Не твоё дело, — девушка быстро поднялась на ноги, смахивая слёзы. — Это ты что здесь делаешь? Следил за мной?

— Нет-нет, просто почувствовал твою Ци здесь, вот и прибежал, — покачал я головой. — Что случилось? Тебе приснился какой-то странный сон? Может, голос в голове появился или захотелось подняться наверх без всякой причины?

— Что? Нет, просто… Мне нужно было побыть одной! Если это всё, то можешь уйти?.. Пожалуйста? — Под конец она опустила взгляд на зажатый в ладони свёрнутый листок, и губы у неё снова задрожали.

— Эй, послушай, здесь не лучшее место, — уже спокойнее произнёс я. Похоже, меч был ни при чём, хотя оставаться рядом с ним всё равно не стоило. — Помнишь слова мастера Шифу? Так вот, то опасное «что-то» находится совсем близко, а я не хочу, чтобы оно тебе навредило. Давай хотя бы отойдём подальше.

Гадюка помедлила, ещё раз посмотрела на листок и молча пошла вниз, остановившись на том самом уступе, где мы сидели со стариком. Я спустился следом, стараясь понять, что же могло так её расстроить за одну ночь.

— Мне нужно побыть одной, — повторила она, однако на этот раз голос сорвался, а по щеке скатилась слеза.

— Цин Лянь, послушай, — начал я, подходя ближе. — Я понимаю, что есть личные вещи, о которых не хочется рассказывать, но… Может, я могу помочь? — Я положил ладонь ей на плечо и слегка сжал, пытаясь хоть как-то поддержать.

— Нет…

— Тогда как насчёт того, чтобы просто выговориться? Я ведь не похож на того, кто побежит обсуждать твои проблемы со всеми подряд? — Девушка подняла на меня покрасневшие глаза. — Я даю слово, что не буду использовать твои слабости против тебя. Мне правда хочется понять, что случилось.

— Не надо, я… — попыталась отказаться она, но, поймав мой взгляд, замолчала, после чего её прорвало. — Моего отца схватили, и… Я не