Легенда Кунг-Фу: Воин Дракона - Tatsumi Oda

— Никуда ты одна не пойдёшь! — перебила Тигрица, крепче сжав её руку. — Мы не бросим тебя!

— Но это могут счесть изменой! Если вы поможете мне, то станете врагами Империи!

— Пф, — фыркнул Ву Конг. — Как будто мы оставим тебя разбираться с этим в одиночку. Вон Тай Лунг до сих пор числится преступником, но сидеть за одним столом нам это почему-то не мешает.

— Обезьяна прав, — кивнул Шифу. — Императоры приходят и уходят, но честь и семья остаются. Мастер Угвей покинул нас, однако Нефритовый Дворец всё ещё имеет вес в Китае, а твоё происхождение само по себе не делает тебя виновной в чём-то. Сначала я выясню, что произошло с твоим отцом, и попробую добиться его освобождения. Пока ещё есть возможность решить всё мирно.

— А если нас не послушают? — тихо спросила Цин.

— Тогда будем искать другой способ, — ответил старик, возвращая ей письмо. — Но одну я тебя не отпущу.

Ребята согласно закивали, даже По, который выбрался из палатки во время разговора и теперь стоял рядом с Журавлём, нахмурив сонное лицо. Цин смотрела на всех сразу, уже не пытаясь скрыть слёзы, а Тигрица обняла её за плечи, усадила поудобнее и взяла чистую миску.

— Ешь, — негромко сказала она, наполняя её кашей. — До Столицы ещё добраться нужно.

Пока Гадюка пыталась собраться с мыслями, Богомол отставил свою порцию и почесал затылок, явно вспомнив что-то важное.

— С родословной нашей сестрицы понятно, но… Почему ты тогда такая красная была, когда за мастером Тай Лунгом бежала? Ну, когда вы спускались?

— Кхм… — одновременно кашлянули мы, причём, попытавшись отвести взгляды, умудрились посмотреть друг на друга. Цин немедленно покраснела ещё сильнее, видимо, вспомнив причину той «погони».

— Да просто поспорили, кто быстрее в лагерь прибежит, вот и всё, — ответил я с абсолютно невозмутимым лицом. — Гадюка проиграла, вот ей обидно и стало.

— Ничего подобного! — возмутилась девушка, но объяснять, что именно случилось, не стала, ограничившись обещающим мне жестокую мстю взглядом.

Обезьяна подозрительно хмыкнул, а Шифу предпочёл сделать глоток чая и не развивать тему, за что я был ему искренне благодарен.

— После завтрака отправимся в Столицу, — произнёс он, убирая чашку. — Медитации подождут, печать мы укрепили, так что здесь нас больше ничего не держит.

И в этот момент над лагерем раздался торопливый хлопок крыльев.

С неба, едва не зацепив ветку ближайшего дерева, спустился Зэнг — старый знакомый Шифу и дворцовый посыльный с родословной гуся. Вид у него был весьма потрёпанный, а в руке он сжимал тубус, который чуть не выронил при посадке.

— Мастер Шифу! Мастер Шифу, беда!

— Что случилось? — Старик поднялся ему навстречу, и Зэнг, пытаясь отдышаться, поспешно протянул послание.

— Пираты! На прибрежные деревни возле Гунменя напали неизвестные! У них странное оружие, они забирают весь металл, который находят, а Совет Мастеров не может их выследить! — Зэнг сглотнул, прижимая ладонь к груди. — Мастеров слишком мало, нападения происходят в разных местах, а солдаты не справляются. Из Гунменя просят помощи Нефритового Дворца, пока всё не зашло слишком далеко!

Шифу вскрыл тубус и развернул свиток, внимательно прочитал, после чего передал его Тигрице, которая тут же нахмурилась. Судя по выражению её лица, посыльный не преувеличил и у Совета Мастеров действительно всё хреново.

— Гунмень на востоке, а Столица на севере, — пробормотал старик.

— Деревням тоже нужно помочь, — подал голос По, посмотрев на Гадюку. — Я понимаю, что мы собирались к твоему отцу, но там же люди…

— И ждать, пока мы разберёмся с пиратами, Тени не будут, — мрачно заметил Богомол. — Может, разделимся?

— В Столицу нельзя отправлять кого-то наугад, — покачал головой Шифу. — Я пока не знаю ни обвинений, ни того, насколько далеко зашёл допрос. Если Император решит задержать и тех, кто явится просить за главу рода Лянь, у них должна быть возможность уйти.

— Мастер, у меня есть предложение, — произнёс я, поднимаясь с бревна. — Напишите письмо Императору и скрепите его своей печатью, а мы с Гадюкой доставим его в Столицу. Вы с остальными и По отправитесь в Гунмень, поможете Совету Мастеров — там ведь важно не только победить в одном бою, но и защитить несколько деревень сразу, так что лишние руки точно пригодятся.

— А если Кровавый Император решит опять оправдать своё прозвище? — спросил Ву Конг. — Тай Лунг, ты, конечно, крут, но там ведь целая армия! Если всё пойдёт не по плану…

— Значит, не будем сражаться со всей армией посреди столицы, — ответил я. — До разговора с Императором ещё нужно разобраться, где держат её отца и что ему предъявляют.

— Но тебя самого могут попытаться схватить, — заметила Тигрица, явно не желавшая отпускать подругу с одним сопровождающим.

— Попытаться могут, — согласился я. — Только удержать будет сложнее, чем поймать её одну. Если же мы всей толпой сначала пойдём в Гунмень, можем не успеть к отцу Гадюки, а если направимся в Столицу, побережье останется без нашей помощи. Разделиться всё равно придётся.

Шифу задумчиво посмотрел на меня, потом на Цин, которая до сих пор сидела рядом с Тигрицей, сжимая на коленях письмо.

— Ты согласна отправиться с Тай Лунгом?

— Да, мастер, — сразу ответила она и, помедлив, добавила: — Спасибо.

— Хорошо, — кивнул старик. — Я напишу прошение об освобождении твоего отца под поручительство Нефритового Дворца и потребую сообщить, в чём его обвиняют. До выяснения обстоятельств никаких жестоких допросов быть не должно. — Он повернулся ко мне. — Постарайся, чтобы до крови не дошло.

— Я тоже предпочёл бы договориться, — ответил я. — К тому же через Лин я уже передал просьбу о помиловании, не хочется начинать знакомство с Императором с новой резни.

Шифу достал письменные принадлежности и чистый свиток, устроился возле одного из плоских камней и быстро написал послание, после чего поставил печать Нефритового Дворца. Пока чернила подсыхали, Тигрица распределила между ребятами оставшиеся вещи, а По принялся сворачивать свою палатку, постоянно запутываясь в растяжках.

— Передай это Императору Сюэ Лонгу, — произнёс старик, убирая письмо в тубус. — Здесь моё официальное поручительство. Твоё имя я тоже указал, чтобы у дворцовой стражи не возникло