Срыв печатей - Арис Вега

за спиной. Сердце колотилось от счастья. Рога уже гудели — низко, торжественно, разрывая холодный горный воздух. Это означало только одно.

Эдмунд вернулся.

Лана свернула за угол, едва не врезавшись в служанку, и помчалась дальше. Под ногами стучали каменные плиты, а в груди разливалось тёплое, светлое чувство.

«Он вернулся! Брат вернулся!»

Она знала, что он снова победил. Что он отобрал у какого-то слабого Ордена важное место силы. Что все теперь будут говорить о Тёмном Драконе — самом великом воине их времени.

Она выскочила на широкую галерею, с которой открывался вид на главные ворота. Запыхавшись, ухватилась за холодный камень парапета и привстала на носочки.

Внизу, по широкой дороге, поднимались всадники.

Белые знамёна с остроконечной черной короной Повелителя трепетали на ветру. А рядом с ними — другой флаг. Чёрный дракон, раскинувший крылья.

Сердце Ланы подпрыгнуло.

— Эдмунд… — прошептала она, улыбаясь так широко, что щёки заболели.

Ворота уже открывались.

Повелитель и Кристоф спускались по широким ступеням навстречу прибывшим. Кристоф, как всегда, выглядел собранным и немного строгим. Повелитель шёл спокойно, с лёгкой улыбкой.

А впереди своей армии ехал он.

Эдмунд.

Чёрные волосы растрепались от ветра, синие глаза ярко блестели даже с такого расстояния. Он сидел в седле прямо, гордо, как настоящий герой. Сильнейший воин этого времени.

Она сорвалась с места и побежала вниз по лестнице, спотыкаясь на ступенях, едва не падая.

— Эдмунд! — кричала она на бегу. — Эдмунд!

Она хотела быть первой, кто его встретит.

Хотела, чтобы он увидел, как она рада.

Хотела быть частью этой семьи — самой младшей, но всё равно своей.

* * *

Лана добежала до ступеней как раз в тот момент, когда Эдмунд уже стоял на одном колене перед Повелителем.

— Моя победа — всецело ваша заслуга, Наставник, — произнёс он низким, уверенным голосом. — Без вашего учения я бы ничего не смог.

Повелитель мягко улыбнулся и положил руку ему на плечо.

— Встань, мой мальчик. Ты снова сделал нас всех гордостью.

Кристоф стоял чуть в стороне, прямой, как статуя. На его лице не дрогнул ни один мускул, но Лана, которая уже давно научилась читать старшего брата, видела — в его глазах мелькнула привычная, острая зависть. Он быстро её спрятал, как всегда.

Эдмунд поднялся. Высокий, широкоплечий, с растрёпанными чёрными волосами и ярко-синими глазами. Красивый и непобедимый.

Лана не выдержала.

— Брат! — крикнула она, подбегая ближе. — Брат, мы так рады твоему возвращению! Мы столько всего должны тебе рассказать!

Она остановилась перед ним, запыхавшаяся, с горящими щеками и сияющими глазами.

Эдмунд медленно повернул к ней голову.

На секунду его взгляд стал холодным. Почти брезгливым. Словно она была чем-то лишним, что мешает важному разговору.

Но уже в следующую секунду он надел вежливую маску — только потому, что рядом стоял Повелитель.

— Рад видеть тебя, сестра, — произнёс он ровно, без тепла.

Лана почувствовала, как внутри что-то болезненно сжалось.

Опять.

Опять он смотрел на неё так, будто она — пустое место. Будто она не часть семьи. Будто она — ошибка Повелителя, которую приходится терпеть.

Повелитель, заметив её, тепло улыбнулся и, приобняв свою маленькую ученицу за плечи, притянул к себе.

— Какая же у тебя талантливая сестра, Эдмунд. Сегодня по случаю твоего возвращения она сама выбрала блюдо и даже заказала редкие специи. Я уже предвкушаю ужин.

Лана заставила себя улыбнуться, хотя в глазах уже жгло.

— Я… я вычитала рецепт в старых зарубежных книгах. Думаю, тебе понравится.

Эдмунд лишь едва заметно кивнул. На его лице на миг промелькнуло скучающее выражение, которое он тут же скрыл.

— Конечно. Спасибо, сестра.

Повелитель счастливо рассмеялся и потрепал Лану по щеке.

— Ну что ж, пойдёмте. Мой великий ученик расскажет нам о своих подвигах за ужином.

— Да, Наставник, — почтительно ответил Эдмунд.

Они пошли вверх по ступеням. Повелитель и Эдмунд шли впереди, о чём-то тихо разговаривая. Кристоф шагал следом, молчаливый и собранный.

Лана шла чуть позади всех.

Она смотрела на широкую спину Эдмунда и чувствовала, как внутри разливается знакомая, тяжёлая пустота.

Он не считает меня сестрой.

Он вообще не считает меня своей.

Для него она — просто девчонка, которую зачем-то взял Повелитель. Нечто бесполезное. Мелкое. Лишнее.

Она быстро моргнула, прогоняя жжение в глазах, и упрямо подняла подбородок.

«Ничего. Я всё равно буду стараться. Я стану лучше. Я докажу ему.»

Но внутри уже тихо, но настойчиво болело.

* * *

Потом Лане было уже четырнадцать.

Она сидела за широким деревянным столом в своей комнате в башне. Перед ней лежали десятки листов пергамента — некоторые уже исписанные, некоторые ещё чистые. Комната освещалась мягким тёплым светом магических сфер.

За окном, выходящим во внутренний двор, росло многовековое вечно цветущее вишнёвое дерево. В его корнях жила древняя магия, уходящая глубоко под Базальтовый Венец — тихая, старая, терпеливая. Именно под этим деревом Повелитель однажды открыл тотем Ланы. С тех пор её аура жаркой палящей пустыни, аура Солнечного Сфинкса, носила едва уловимый аромат вишнёвого цвета — как напоминание о той силе, что спит в земле.

Лана протянула руку, дотянулась до ближайшей ветки, коснулась пальцами нежных лепестков и осторожно сорвала несколько цветков. Затем, создав пальцами знак, она заключила их в лёгкое консервирующее заклинание.

Она не даст ему забыть о своём существовании.

Она знала, что Эдмунду неинтересно, чем она занимается. Он никогда не отвечал на её письма. Но она всё равно писала. Каждый день.

Я живу здесь. Я ученица Повелителя. Я часть этой семьи. Признай же меня своей сестрой.

Лана обмакнула перо в чернила и начала новое письмо, как всегда, начиная с одних и тех же строк:

Дорогой брат.

Мы все ждём