"Фантастика 2026-191". Компиляция. Книги 1-41 - Александр Фрост

Вот он загоняет в общий строй двух шебутных коз – Мори и Лори. Судя по суровому рычанию и разочарованному мемеканью, прорыв в полный соблазнов соседский огород у любимиц княгини Хованич сорвался. Зато возмущённые крики самого князя подтверждают: хулиганки сожрали последнюю уцелевшую хризантему. Ага, гонится за пакостницами с хворостиной, хотя супруга кричит, что её ненаглядные козочки не виноваты. И нечего тут демонстрировать храбрость на беззащитных животных, лучше бы достойно ответил хаму, который…

Картина прошлого вечера, наконец, сложилась в голове. Княгиня поймала мужа на месте преступления – за дегустацией очередной бутыли яблочного самогона вместе с отставным егерем Кузяром и отцом Епикалисом. Стала вопить, что отдала этому пропойце молодость и красоту, а старый охотник лишь буркнул: «Насчёт молодости, оно верно!» Возмущённая Хованиха заперлась в спальне, собутыльники добавили… А с матушкой было уже после…

Басовито замычала одна из коров вдовы Корвуаз – им чужие огороды не требуются, со всех сторон круглые, как и хозяйка. Только капитанша не такая благодушная, да и не Корвуаз она совсем, а Доня Харич. Захомутав бравого холостого старпома небесного лайнера, разбитная и смазливая баба радовалась недолго. Дослужившись до вице-президента межпланетной пассажирской компании, покоритель небес вскоре выставил из дома транжиру и скандалистку. А самое обидное – даже не упомянул в завещании. Перед тем как попасть под колёса пьяного таксиста, бывший муж женился вторично и отписал нажитые миллионы новой спутнице жизни.

Предшественница затеяла было скандал, но вдова купила ей дом в глуши и дала денег на обзаведение. С условием: убраться из Лютеции и заткнуться, иначе… Что подразумевалось под «иначе», осталось неизвестным, но перетрусившая Доня согласилась и неожиданно увлеклась сельской жизнью. Солёные огурцы и квашеная капуста у неё – объедение.

Заблеяли овцы боярина Никлотича. Впрочем, какой он боярин – мутный альрамейский проходимец, сменивший фамилию. Для Хованихи нет лучше развлечения, чем ласковым голоском спрашивать: нашёл ли милый соседушка свои родовые грамоты, чтобы она могла, наконец, величать его официальным титулом? Тому остается лишь шипеть, проклинать партизан Кордича и в сотый раз клясться, что изыскания в архивах идут полным ходом.

В благородное происхождение Никлотича верит только Доня, которая, не став вице-президентшей, возжелала попасть в боярыни. Пока хахаль ищет грамоты, она ведёт хозяйство да торгует в Герэ бараниной и свининой через местную лавочку двоюродного брата. Хвасталась даже, что её поросят ели в Народном Союзе на правительственном банкете! Хованиха тонко намекает, что познакомились голубки в борделе, где барышня до того, как подцепить старпома, работала по специальности, а кавалер заведовал бухгалтерией, но вот уж на этот счёт грамот точно нет.

Деревенское стадо невелико. Больше всего живности у хозяйственной Дони. Помимо своих коров да овец она следит за единственной боярской бурёнкой и его же отарой. Ещё одну корову с тёлкой держит отец Епикалис, а у прочих мелочь: пара коз, как у Хованихи, а то и вовсе по одной. Последние здешние потомки вендских эмигрантов живут на пособие от монастыря святого Гундия, к которому приписаны их земли.

Иво давно осточертел Жарнаж, но идти некуда, остается лишь блюсти скотину и благодарить Богов хотя бы за этот скудный кусок хлеба. Хорошо, что умный Колобок прекрасно справляется с редеющим из года в год стадом. Всего-то и дел – утром отогнать его на пастбище да вечером отвести домой. С дряхлым псом прежнего старого пастуха так бы не получилось. К счастью, за полгода до того как дедушке дали наконец место в монастырской богадельне, в Жарнаже появился хромой охотник, который привёз с собой несколько собак. Один из его щенков и вырос в замечательного зверя, умного и послушного, хотя и страхолюдного на вид.

Аккуратно положив рюкзак у знакомого дуба, Иво прислонил к стволу толстый посох и повис на установленном тут же турнике. Полчаса упражнений, пятьдесят кругов вокруг рогатой живности, держась за собачью гриву, дальше – купание, пока скотина тоже наслаждается водицей, взятая с собой работа, обед, а если останется время, можно и почитать…

Программу удалось выполнить наполовину. Едва освежившийся пастух полез в рюкзак за деталями, как в кустах неподалёку чуть слышно зашуршало и… тот, кто шуршал, тут же оказался под прицелом обшарпанного, но вполне исправного револьвера.

– Ты грохочешь, как стадо кабанов! – издевательски заметил Иво, направляя ствол в голову отвратительного существа. – Точнее, беременных свиней!

Окажись здесь бродяга со сломанной челюстью, убедился бы, что предрассветный ужас всё же имеет лицо. Только закрытые глаза и оскаленный рот, точнее, пасть, не совсем такие, как у людей, и расположены немного по-другому. Увидев такое, сперва не осознаешь, что перед тобой, а с воем удерёшь лишь в следующее мгновение, которого у горе-разбойника уже не оказалось. Но пастух не отвернулся – слепому никакая образина не страшна, и когда он наклонился над лежащей тварью, чтобы её поцеловать, не увидел, как та дёрнула головой. Поцелуй вместо щеки пришёлся в ухо, тварь подняла веки, сладко зевнула, со смехом завалила Иво на себя, впилась ему в губы и потянула вниз штаны…

– Обычно после бурной любви ты начинаешь поедать всё вокруг. А тут вдруг заснула.

– Устала чего-то! Ночью груз сопровождала, днём тренировка, пока ехала – толком не выспалась. То двигатель заглохнет, то в дебила на грузовике в тумане влетели – хорошо, на малой скорости, то на размытой дороге застряли, всей толпой автобус выталкивали. Вот и отрубилась. Но жрать хочется страшно. Если ты свой обед ещё не захавал, делись давай, а я поганок в лесу нарезала. Или ягнёнка зажарим, а в деревне скажем: волки съели!

– Колобок не позволит. Ограничимся поганками и моим обедом.

– Значит, съедим Колобка! – решительно заявила возлюбленная и в знак серьёзности своих намерений вогнала нож в дерево до середины лезвия. – А почему псюка помойная меня не встречает? Нюх потеряла? Сюда я против ветра шла, чтобы её обмануть, но он уже переменился…

– Нюх в порядке. Просто у него скотина, которую нужно охранять, а ты, пока барана не режешь и хозяина не обижаешь, в число врагов не входишь. Так зачем зря копыта портить?

Висящее на турнике вниз головой существо фыркнуло, спрыгнуло на руки и ускакало в лес за сушняком. Притащило охапку, достало из рюкзака соль и спички, выдернуло из дуба нож, развело костёр и, не переставая болтать, принялось чистить грибы.

– Клиника есть, операции делают – девяносто пять из ста полностью удачные. Хотелось бы сто из ста, но так не бывает. За всё,