Фантастика 2026-106 - Игорь Евгеньевич Кулаков

- Вы хотите получить ответы на ваши вопросы, я это понимаю. Сущность проведённого Хэлмирашем ритуала известна и мне, и всем, кто должен об этом знать в Совете. Думаю, по потраченной на него энергии можно понять, это был не самый простой, очень опасный своими последствиями ритуал и информационного распространения он не получит. Теперь что касается безопасности Академии: вы хотите поднять вопрос об отстранении главного стража, но вы не знаете одного нюанса, - улыбка пропала с лица Дориарха, делая его серьёзнее. – При заключении договора, стандартный текст магического контракта был изменен по просьбе исполнителя. Согласно дополнительному пункту, никто не может сместить Хэлмираша с его места. Только он сам вправе признать себя неспособным на исполнение своих обширных должностных обязанностей.

Поднявшийся было шум тут же затих под громоподобное покашливание Дармина.

- Так как от Хэлмираша ко мне не поступало заявлений по поводу его нетрудоспособности, то и говорить не о чем. Сейчас наш главный страж переживает произошедшую в его семье трагедию, поэтому временно отсутствует на своём рабочем месте, о чём меня предупредил лично. На этом, считаю, можно закончить обсуждение данного вопроса и заняться повесткой дня. Итак, приступим к первому пункту…

Плотно закрыв массивные двери за членами Малого совета, Дармин развернулся к главе Дориарху, помолчал несколько секунд.

- Ты это тогда серьёзно сказал? У него в контракте так и написано, что он только сам себя уволить может? – на лице тренера отчётливо читалось сомнение.

- Абсолютно, - вздохнул старый аллар, вставая. – Сам же помнишь, тогда шёл ажиотаж на привлечение талантливых боевых магов на места военных наставников, они могли надавить на Академию, чтобы я отдал Айнару приказ уйти в отставку и работать с имперскими войсками, а допустить этого я не мог. Пришлось перекроить договор. Благо для подобного достаточно только моего разрешения.

Дармин усмехнулся:

- Если бы Хэл обладал большей гибкостью принципов, то ты бы очень рисковал с такими изменениями контракта. Он бы мог…

- Ты как будто первый день его знаешь, - махнул рукой глава, перебивая. – Гибкость и Айнар – вещи крайне трудно совместимые.

Какое-то время оба, замерев, молчали, думая каждый о своём.

- Он действительно связывался с тобой лично? – тренер вдруг поднял глаза на главу. – Я не видел его с тех пор, как вечером привёл его в чувство.

- Да, - кивнул Дориарх, на его лице отразилась скорбь. – Ему тяжело, но он старается быть сейчас дома, с детьми. Артур здесь за всем приглядывает, однако Айнар всё время на связи. Если что-то произойдёт, то он явится, - аллар вздохнул. – Хотя, если честно, мне бы не хотелось его дёргать.

- Время и место уже известно? – севшим голосом спросил Дармин, утыкаясь взглядом в пол. Прожив очень долгую жизнь и пройдя через такое количество похорон, что и не снились простому смертному, тренер выработал своё отношение к происходящему. Он давно не жалел умерших – им уже всё равно. Но продолжал невольно испытывать жалость к живым, которые остаются одни со своим горем.

- Городское кладбище. Завтра в три, - Дориарх дотянулся до плеча мужчины, сжал.

- Демоны не встали в позу и не потребовали захоронить тело на территории, подконтрольной Цитадели? – криво и как-то горько усмехнулся Дармин.

- Может и вставали, я не знаю. Но Айнар утром сказал мне именно это. Вполне уместно, я думаю. Все-таки она не была настоящей демонессой.

- Не была…

- Ты сходишь к нему? – Дориарх с надеждой посмотрел на тренера. – У тебя лучше…

- Схожу. Мог и не спрашивать.

Дармин как чувствовал, что после совета придется отлучиться из Академии, а потому все свои дела закончил заранее. Только вот в изначальных его планах было скоротать вечер в городе. Как один из рассматриваемых вариантов – забыться в объятиях какой-нибудь красотки из «Голубой леди», но… к Хэлмирашу действительно стоило заглянуть.

Поэтому уже через несколько минут после разговора с Дориархом Дармин стоял в библиотеке, раскидывая кристаллы по стойкам. Стандартный телепорт в дом главного стража для тренера заблокирован не был, поэтому он без лишних телодвижений шагнул в портал, через мгновение оказываясь в объятой полумраком гостиной. Мужчина окинул взглядом пустое помещение, скудно освещаемое пляшущим в камине огнем. Тишина, окружившая его после довольно богатой на звуки Академии, на мгновение оглушила. Но тут же подстроившийся слух различил тихое потрескивание пламени, да еле слышный звон стекла откуда-то из темноты.

- Я на кухне, Дарм, - раздался знакомый глухой и какой-то тусклый голос дальше по коридору.

Тренер сощурился, шагая в темноту. То, что друг решил с ним заговорить первым, уже было довольно хорошим знаком.

Кухня освещалась лишь стоящей на столе высокой белой свечой. В отсветах пламени можно было разглядеть хмурого Хэлмираша. Тени, блуждающие по коже из-за подрагивающего огня, создавали видимость гримас, в которых как будто корчилось бесстрастное лицо. Остановившиеся чёрные глаза были прикованы к пламени.

И пусть света свеча давала не так много, Дармин внутренне похолодел от увиденного. За свою долгую жизнь он повидал множество слабых магов, что прожигали резерв, пытаясь достичь невозможных высот. Для них потеря магии не была чем-то разрушительным в физическом смысле, скорее била по психике. Или уж сжигала до состояния праха. Однако ещё ни разу ему не приходилось видеть последствия подобного магического истощения у сильного мага. Обычно одарённые в большей степени берегли свой потенциал, не желая его лишиться.

Но сейчас перед его глазами были последствия противоположного решения. Мужчина, сидевший напротив, чуть более чем за сутки постарел лет на пятьдесят. Некогда чёрные с редкой проседью волосы стали серыми, лицо покрылось глубокими бороздами морщин. Голову слегка повело влево, и, видимо, так и зафиксировало, раз страж не мог вернуть её в нормальное положение, мышцы справа от губ неконтролируемо сокращались, создавая впечатление нервного тика, смуглые руки, лежащие на столешнице, подрагивали от слабости. Страж весь как будто усох, за свободной тканью расстёгнутой домашней рубашки можно было рассмотреть выступившие ребра и впалый живот. По мышцам пресса время от времени пробегала волна, заставляя мужчину рывком наклоняться к столу, а затем с хрипением выпрямляться вновь.

Дармин замер на мгновение, не находя слов. В голове образовалась пустота, он не знал, что сказать, а подобное бывало с ним нечасто.

Но тут чёрные глаза Хэлмираша оторвались от пламени свечи и поднялись на него. Невыразительные, пустые, но не