Фантастика 2026-95 - Павел Шимуро

— Мы с вами кажется договорились о том, что необходимо писать касательно Уварова и Распутиной, — недовольно произнесла Анастасия.

— При всём уважении, мы ни о чём не договаривались. Вы пришли и попросили меня об одолжении, которое я незамедлительно выполнил. А если вам не нравится то, что пишут в журналах со скандалами и домыслами…

Павел развел руками и вежливым тоном заметил:

— На то это и жёлтая пресса, чтобы писать о том, что нам не нравится. Лучшая стратегия тут — не обращать на них внимания. Это словно тараканы у нас под ногами.

— Я не знаю, что это за животные и предпочитаю не знать дальше, — презрительно возразила она. — А ещё я не привыкла, когда мне отказывают.

Юсупов едва заметно усмехнулся. Хоть он и ненавидел Уварова всей душой, но не мог не отдать должное тому, как молодой парень осадил зазнавшуюся девицу. В этот момент он поймал себя на мысли, что впервые наблюдает за конфликтом Уварова не будучи одной из сторон этого конфликта.

Павлу было непросто в этом признаться, но он сейчас был на стороне этого молодого парня, радуясь что нашёлся кто-то, не испугавшийся статуса и фамилии Анастасии. И ведь как ловко тот подстроил эту «разоблачительную» статью в Голубой крови, тонко унизив Романову при этом не вступая в открытый конфликт. А то, что это дело рук Уварова, Павел ни на секунду не сомневался. Он уже хорошо знал сына своей отречённой племянницы и сразу видел «руку мастера».

Но затем Юсупов нахмурился. Внезапно он почувствовал, что этот поступок Уварова — словно брошенная в него перчатка. Он ощутил себя оскорблённым и уязвлённым. Как это у молодого парня хватило духу и смелости дать отпор племяннице Императора, а у могущественного и уважаемого аристократа, информационного хозяина этой страны, — не хватило? Павел внезапно разозлился на себя и свою трусость.

И почему я вообще пляшу под дудку молодой девки? — подумал он и сухо ответил:

— Анастасия Николаевна, вы попросили меня уничтожить репутацию Алисы Распутиной и возвысить Уварова. И я выполнил вашу просьбу, хотя вам известно о моих добрых отношениях с Сергеем Распутиным и противостоянии с Даниилом Уваровым. Поймите, что СМИ — огромная и неповоротливая машина. Это не ваша личная колонка новостей, где вы печатаете то, что хочется.

А затем он хитро улыбнулся и добавил:

— Впрочем, подобное издание тоже есть и, к моему сожалению, оно весьма успешно. Вы как-раз можете попросить вашего нового фаворита выделить вам место на его страницах.

Затем Павел взглянул на часы и, извинившись, покинул кабинет под предлогом срочной встречи.

Анастасия осталась одиноко сидеть в кабинете медиамагната, расположенном на верхнем этаже его личного небоскрёба. Она смотрела на буйство стихии, разразившейся за огромным окном. Снежные порывы хаотично носились без какой-либо цели, яростно ударяясь о стеклянный фасад здания. Та же бесцельная ярость сейчас разворачивалась и внутри девушки.

Жалкие журналисты Юсупова посмели выставить её холодной и бессердечной, назвали ледяной принцессой. Они нарушили её планы, планы на Уварова, публично заявив то, что он выбрал Распутину, — злилась она.

Анастасия негодовала от того, с какой теплотой жёлтая пресса внезапно написала про Распутину, противопоставив «ледяной принцессе». Ещё никогда и никто не писал про сумасбродную Алису в столь позитивном ключе и это злило Романову едва ли не сильнее того, что Уваров отверг её.

— Что же, если тебе не нужна моя любовь, то ты получишь ненависть, — тихо сказала Анастасия и покинула кабинет.

Глава 23

Поместье Долгопрудного

Поразительно. Я столько раз проезжал мимо этого дома и даже подумать не мог, что это дом аристократа.

Серое, безликое здание, расположенное на набережной, в районе чёрной речки, словно затаилось среди деревьев. Подобно своему владельцу, оно пряталось от чужих глаз, мимикрировало под окружающую среду и всячески старалось не привлекать лишнего внимания. Каждый раз, проезжая мимо, я думал что здесь располагается научный институт или проектное бюро.

Поднявшись по мраморной лестнице, я постучал в массивную дубовую дверь. Она, как и лестница, при ближайшем рассмотрении оказалась очень дорогой и вычурной. Было видно, что это целое произведение искусства, в которое вложили колоссальные средства.

— Добрый день, я желаю навестить Игоря Ларионовича и справиться о его здоровье, — сообщил я открывшему мне дверь лакею.

— Вам назначено? — вежливо поинтересовался он, впуская меня в прихожую, размером с половину всей моей квартиры.

— Нет, но я был неподалёку и решил, что ваш хозяин примет своего спасителя без предварительного согласования.

Мой визит не был согласован намерено. Мечников явно дал понять, что Долгопрудный избегает любых контактов после нападения и, позвони я и попытайся назначить встречу, мне бы многовероятно также отказали. А ехать сюда без приглашения или при прямом отказе — две большие разницы.

— Сообщите ему, что Даниил Уваров желает с ним встретиться, — назвал я своё имя.

— Конечно, я сейчас же узнаю у господина. Вы можете расположиться в комнате ожидания, — поклонился он и указал мне на соседнее помещение.

Когда слуга ушёл, я осмотрелся. С виду скромный интерьер при ближайшем рассмотрении начинал кричать о состоянии владельца. Шахматная доска, стоящая в комнате, казалась обычной, но взглянув на фигуры вблицы, я присвистнул. Светлые фигуры были выполнены из платины, а тёмные — из чёрного золота. Я видел этот материал в прошлой жизни в офисе одного небезызвестного губернатора, купившего английский футбольный клуб, и мгновенно узнал этот характерный блеск.

Долгопрудный явно любил шахматы и много тратил на своё увлечение. Впрочем, по сравнению с домами других аристократов, Игорь Ларионович украсил своё поместье достаточно скромно, просто наполнив его дорогими деталями, которые увидят лишь истинные ценители и знатоки. Зайди сюда обычный человек — он бы впечатлился разве что размерами помещений.

— Даниил Александрович, мне очень жаль, но господин не сможет вас принять сегодня. У него начинаются процедуры и после них он будет отдыхать, — покачал головой слуга. — Но он просил передать вам слова самой искренней благодарности за ваш визит и в особенности за спасение его жизни. Игорь Ларионович щедрый человек, ценящий добро и уже распорядился связаться с вашими строителями, выполняющими восстановление вашего поместья, для оказания им всесторонней помощи.

Ого. Вот это щедрость. Даже чрезмерная щедрость я бы сказал. Да ещё и столь внезапная. Моё чутьё проснулось и напомнило о себе.

Действительно, если бы Долгопрудный хотел преподнести мне