Фантастика 2026-80 - Мария Фир

– Ты же не знаешь, чем в свободное время занят наш король? Вдруг он любит плавать? Королева должна разделять увлечения своего мужа.

– Я, кажется, получила моральную травму, – буркнула освобожденная Алета и прижала к малиновым щекам ладони.

– Здесь все рискуют получить моральную травму, – хмыкнула Тамира. – Если сейчас у этого аквариума вытащат затычку, как у ванны, то нас смоет. А знаете, что еще смывают водой через трубу?

– Мэдчен Кодерс! – гневно прикрикнула Корнелия.

– И правда, Тамира, не подавай нашим наблюдателям идей, – шепнула Маргарет.

– Вам не кажется, что рыбы как-то странно себя ведут? – подала голос Кристина. – Они будто пытаются привлечь наше внимание.

Все как по команде, посмотрели на ярких мальков. А те, счастливые, что их заметили, выстроились в указательную стрелку.

– Будем считать, что у них получилось, – сдержанно произнесла Корнелия и осторожно двинулась вперед.

Маргарет последовала ее примеру, но вместо того, чтобы идти приставным шагом по илу, напротив, сильно оттолкнулась и как можно быстрее поплыла вперед. Это не дало юбкам опередить свою хозяйку. Правда, чтобы остановиться, ей пришлось нырнуть ко дну и затем вверх. Так что в итоге рядом с рыбками и Маргарет, и Корнелия оказались одновременно.

Юркие мальки кружили вокруг маленького, вросшего в ил сундучка.

– Сокровища? – с сомнением предположила Дора.

– Свиток с заданием? – хором произнесли Маргарет и Корнелия.

Опустившись на дно, Корнелия открыла сундук. И из него выплыл абсолютно пустой свиток.

– Они издеваются? – кротко вопросила Глорейн.

Но едва Корнелия к нему прикоснулась, от ее пальцев по бумаге пробежала волна света, и на свитке проступили буквы.

– Читайте скорее, мэдчен, не томите, – потерла руки Кристина.

– Кто рождается в воде, живет на суше, а умирает в небесах, – прочитала мэдчен Глорейн. – Да целая плеяда и нежити, и нечисти, и даже драконы, если верить мифам.

– А если не верить? – задумалась Маргарет, хотя она и сама могла навскидку назвать несколько десятков разных существ.

– У вас три минуты, чтобы ответить на вопрос.

Бестелесный голос внес сумятицу в ряды Избранниц. Глорейн и Хемснис обсуждали виды химер из тех, что выращивают в воде. Алета и Кристина гораздо больше интересовались тем, что произойдет через три минуты: они не смогут дышать или их смоют, как и предполагала Тамира?

– Наш ответ – король Кальдоранна, – властно произнесла Тамира. – Что уставились? У нас не команда, а олицетворение разброда и шатаний. Лидера – нет. Так что каждый может предположить что-то свое. Химер слишком много, а у нашего короля два совпадения из трех.

– Два из трех? – спросила Маргарет.

– Богиня, Саддэн, и ты илом надышалась? – закатила глаза Кодерс. – Он живет, как и все люди, на земле. А как хоронят наших королей? Сжигают на вершине Башни Скорби, в которой они, короли, и умирают. Если, конечно, доживают до старости. А как рожают королевы… Что ж, у одной из нас есть шанс это узнать.

– Ты намекаешь на то, что мы сейчас можем находиться в королевской родильной комнате? – недоверчиво хмыкнула Глорейн. – Хорошо. Принимаю версию мэдчен Кодерс: наш ответ – король.

Мощный поток потянул девушек в сторону. Маргарет хихикнула, неужели предсказание Тамиры сбылось?

Но нет, поток принес их ко второму дверному проему. Алету вновь пришлось выпутывать из юбки. И вновь Глорейн первой шагнула в неизвестность. За что ей огромное спасибо – оставшиеся Избранницы пронаблюдали, как темнота проема не просто пропустила Корнелию, а будто бы сглотнула. Ам – и съела.

– Кто-нибудь знает, что был за первый тур в других Отборах? – с интересом спросила Кристина.

– В первом туре первого Отбора мы пели, во втором Отборе – писали картины. Давалась неделя на творчество, – протянула Тамира и вытащила свою фляжку. – За упокой?

– Рановато за упокой. То есть в третьем Отборе собрались неудачницы? – хмыкнула Маргарет. – Для которых заботливо подготовлен ил, загадки и дорф знает что?

– Получается, да, – кивнула Тамира.

– Как сказать – неудачницы, – улыбнулась Кристина. – Я, например, так рисую, что меня бы не просто отсеяли, а еще и казнили бы. За издевательство над холстом и красками. Ну, кто следующий?

– Я, пожалуй, – отозвалась Саддэн. – Ожидание казни, хуже самой казни. Да и интересно, на самом деле.

Осторожно подобрав юбки и опустившись на самое дно, Маргарет шагнула вперед. В груди разгоралось жгучее любопытство. Что же еще приготовили устроители Отбора? Танец на канатах? Дуэлинг?

Вода отпускала неохотно, но еще больше сопротивлялась темнота проема. Будто тонкая пленка не давала пройти вперед, а вода уже не позволяла вернуться назад. Пришлось приложить усилия, но они того стоили – Маргарет вышла в огромный, залитый золотым светом зал. Никого из Избранниц не оказалось рядом. Но это совершенно не удивляло. Она забыла о том, что проходит испытание первого тура.

Корсет туго охватывал ребра. Насыщенно-синее платье подолом мело пол. Золотые локоны были уложены в замысловатую прическу, в которой огнем горела маленькая корона. Маргарет шла по залу, а перед ней возникали картины – она и Линнарт у колыбели младенца. Она и Линнарт за столом. Линнарт у ее постели. Линнарт. Линнарт. Лин.

– Ваше величество, – подобострастный шепот доносился со всех сторон. – Вы так прекрасны, так умны. Ваше величество, позвольте просить вас…

Она резко повернулась. Перед ней стоял глава Департамента Безопасности. Рядом с ним – Корнелия, в несвежем платье и с кандалами на тонких запястьях.

– Мэдчен Глорейн осуждена по вашему приказу, ваше величество, – сухим, безжизненным тоном произнес Гилмор. – Но я молю вас, она – моя младшая сестра, все, что осталось от наших родителей. Милости, моя королева, милости.

Маргарет не успела ничего сказать, как брат и сестра рассыпались искрами. Вместо них появился Винсент. Его лицо было залито кровью.

– Ты довольна? А ведь я тебя любил.

Гнев позволил Маргарет обрести власть над собственным телом.

– Не знаю, что здесь происходит, но тебе я бы еще и добавила, – прошипела мэдчен Саддэн и резко, не щадя себя, выдернула корону из прически.

Чудо ювелирной мысли, звеня, покатилось по мраморному полу. Звон нарастал, от него по стенам зазмеились трещины. Золотой свет мерк, превращаясь в подземельный сумрак. Напоенный ароматом луговых трав воздух сменился на смрад сырости и разложения. И