Танец теней - Гурав Моханти

ачарья, – Вьяс снова поклонился, – это было не предложение, а указание, которое я получил от саптариши. – Нала была просто в восторге от того, что при упоминании его, возможно, погибших работодателей на лице у Паршурама не дрогнул ни один мускул. – И если мне разрешат добавить свои мысли – это было весьма благоразумно. Именно из твоего письма мы узнали, что Манусрути и Пророчество в Айране Мачиле охраняет дракон. Нам нужны все щиты, которые мы можем собрать, не вызывая переполоха. Чем больше тел, тем больше ног, что будут бежать и покроют землю.

Манусрути? О чем говорили эти двое? Она знала о Манусмрити – Сводах законов, которым следовали Речные земли, но что такое Манусрути? Жди своего часа, Нала.

– Отлично, – проворчал Паршурам. – Ты рассказал им, кто я и зачем мы здесь?

– Ты был приманкой, которую я использовал, чтобы заманить их, – ухмыльнулся Вьяс.

– Хорошо. Это избавляет меня от необходимости притворяться.

– Ты должен быть благодарен, что я столкнулся с лордом Чалаккхой – он мелкий восточный князек, служащий посланником при дворе Империи. Его отправили по суше, чтоб он отвлекал внимание, пока наследный царевич едет в Древесные города по морю. Я заверил его, что он гораздо лучше послужит императору, если принесет ему драконьи яйца, дабы вылупившийся зверь мог бросить вызов грифону в Матхуре. Он набрал добровольцев из своих солдат, а я не потратил ни единого медяка из тех, что выделили Семеро.

– Я горжусь тобой. – Голос Паршурама звучал так, будто он подразумевал нечто совершенно иное.

Вьяс нахмурился:

– Но я не раскрыл, в чем заключается цель нашего задания. Похоже, они верят, что это древние записи, и я позволил им довольствоваться этим. И что? Я ведь им не лгал. Пророчество действительно «древнее» и может считаться «записью». Я весьма высокоморальный человек, в отличие от твоего ученика, который, кажется, думает, что подслушивание ачарьи из Рыжего Ордена – это мудро. Ох, Нала, от старых привычек трудно избавиться, а?

Побери меня духи! А Вьяс, повернувшись к Паршураму, продолжил:

– Он, я имею в виду, она и ее друг, Варцин, были весьма печально известны в Меру. Иди сюда, Нала.

Нала не собиралась лгать самой себе. Да и не хотела. За последние несколько месяцев Нала почувствовала, что стала настоящей ученицей Паршурама, это вросло в ее плоть и кровь, но внезапная встреча с Вьясом содрала все это с нее, как будто она была мошенницей. Будучи взрослым, нельзя чувствовать себя комфортно рядом с тем, кто видел тебя ребенком. Лишь расцарапав до крови заживающую руку, Нала набралась решимости, чтобы шагнуть к ачарьям.

– Давай, давай, Нала. Посмотри на себя. Твоими мускулами могли бы гордиться твои валканские соплеменники. Посмотри на свою руку! Перевязана, как в дни Ирума. Сколько чакр у тебя пробудил уважаемый ачарья? Или ты уже используешь силу своей чакры Близости для Поворота?– Вьяс бросил взгляд на Паршурама, как бы говоря: я слышал недоказанные теории о том, что женщинам легче настроиться, чем мужчинам.

Нала, чуть засмущавшись, опустила глаза. Хотя Нала была благодарна Вьясу за то, что он не упомянул о ее умершей семье, она все еще чувствовала себя неловко из-за того, что за последние несколько месяцев ее способности в области чакр и Пробуждения ненамного улучшились.

– О, – сказал Вьяс, поняв, о чем она беспокоится, а затем, возможно, вспомнив о разрушительной тяжести «О», поспешно исправился: – Не волнуйся, дитя. Посмотри на лес вокруг нас. Он такой густой и наполнен опасностями всех видов. Кажется, выхода нет. Но если у нас будет правильный проводник, мы достаточно скоро выйдем к цивилизации. И, продолжая эту мысль: когда дело касается леса внутри тебя, у тебя есть лучший проводник, которого когда-либо видел мир. Единственный, кого я знаю, кто может повернуть три чакры.

– Единственный? – спросила Нала.

– Ну, не единственный, – поправился Вьяс. – Мритун Джей.

Челюсть Паршурама напряглась.

Вьяс, не обращая внимания, продолжил:

– Мритун Джей, так его имя звучало на Древнем языке. Примерно переводится как «Тот, Кто поработил Смерть», или, как называли его Семеро, «Жнец». Именно этим титулом, Мритун Джей, твой дорогой старый учитель наградил своего любимого ученика, и это имя было вполне заслуженным и, к сожалению, заработанным. До того как он осквернил свой лук кровью невинных, Мритун Джей был воином, которому нет равных. С таким человеком не стоило шутить. Достаточно было взглянуть на него, чтобы понять, что в его глазах больше жестокости, чем у всех кшарьев, вместе взятых. Возможно, ни один паладин, кроме присутствующего здесь ачарьи, не смог бы выстоять против него, когда он бился в полную силу, и именно наш ачарья поставил Мритуна Джея на колени. И… – Молчание Паршурама стало настолько жестким, что Вьяс наконец осознал, какие двери он открыл своими словами. – Прости меня, ачарья, я заговорил о вещах, о которых лучше умолчать. Я знаю, что воспоминания слишком часто становятся скользкими дорожками, ведущими к отчаянию.

Паршурам пожал плечами.

– Я, конечно, отвлекся, – зачастил Вьяс в печальной и тщетной попытке остановить ход потопа. – Ачарья Паршурам известен также тем, что у него есть Третий глаз. То, как он настроен, дает ачарье кинетическое зрение… хм, способность видеть энергетические потоки и предвидеть атаки своих противников.

– Так Третий глаз нужен для этого? – Нала пораженно распахнула глаза.

Паршурам промолчал, и вместо него ответил Вьяс:

– Разные аскеты рассказывали по-разному. Третий глаз позволяет видеть новые цвета, распознавать рога радуги, и такие ачарьи, как Паршурам, могут видеть приливы и отливы самой энергии. Он просто применил это к военному ремеслу, и, осмелюсь предположить, это сослужило ему хорошую службу во время первой волны погрома, который он учинил против кшарьев.

Теперь Нале отчаянно захотелось украсть гашайна, а затем изучить Белый альманах, чтобы найти способ открыть Третий глаз. Желание было сильным, но она все еще могла бороться с ним. Когда вокруг было столько людей, она не могла себе позволить воспользоваться гашайном, и уж тем более она не могла воспользоваться им в присутствии Вьяса, который, когда она еще жила в Меру, каким-то образом всегда узнавал, когда Нала замышляла какую-нибудь пакость. Может, позже ночью? Возможно. Припадки всегда приходили с задержкой, и предсказать, когда они начнутся, невозможно, но если все будут спать, несколько судорожных подергиваний и немного кровопускания не нарушат ничьих снов.

– Это был не погром, – отрезал Паршурам.

– Весь Рыжий Орден был построен на мертвых телах, которые пали в той войне.

– Рыжий Орден был создан для защиты, а не… для уничтожения. – Паршурам покосился на Вьяса. – Ты говоришь так, как будто не убивал