Девятая стрела Хаоса - Алексей Анатольевич Рудаков

Меж тем, пока я предаюсь своим рассуждениям, взгляд Тины приобретает осмысленность.

– Тина? Ты как?

– Ка…питан?

Чёрт! Может её в душ запихнуть? Идея хорошая, но не в одежде же её под струю воды ставить. А ну как простудится – как и чем я её лечить после буду? А раздевать – кто возьмётся? Другой-то женщины у нас нет?

– Тин? Ты в норме? – Отбрасываю в сторону идею с душем, хотя… Может сама справится?

– Душ принять не хочешь?

– Я… Я почти в норме. – Отойдя от живой стены она усаживается на пол и принимается тереть ладонями виски: – Сигнал… Зов, что от неё шёл – он слишком сильным был. Оглушило меня.

– Может полежишь? – Выбираюсь из кресла и снимаю куртку: – Вот, держи – всяко мягче будет.

– Нет, капитан, я так. Всё нормально – сейчас в себя приду. Правда.

– Как хочешь, – пожимаю плечами и, повесив куртку на спинку кресла, усаживаюсь напротив. Да – она точно приходит в норму – туман из глаз исчезает быстро и совсем скоро она принимает вид совершенно трезвого человека, если данное определение можно здесь применить.

– Мы сейчас где-то сильно далеко от обитаемых миров, – произносит она, выводя пальцем на полу узор, состоящий из одних дуг: – Она мне сказала, что уводит стаю. Далеко. Очень далеко от того места, где пела песню. Почти на пределе их возможностей.

– Их? Ты про молодых?

– Да. Они сытые, – Тину передёргивает, и я догадываюсь почему: – Но не привычные к переходам. Много сил зря тратят. Им нужен отдых.

Молча киваю.

– Около трёх, может четырёх стандартных суток. Поэтому сюда привела. На Край.

– На край чего? – Невольно оглядываюсь на стекло рубки с редкими звёздами: – Мы на краю галактики?

– Не знаю, – беспомощно вздыхает она: – Просто Край. Дальше много ничего с редкими… С чем-то редким, а потом новые места где можно жить. Она не может объяснить. Но туда она… Они. Туда они идти не готовы – не выдержат. Нужен отдых и еда.

Напрягаюсь – я хорошо знаю, что для них едой считается.

– Нет, командир, – её рука, прервав рисование ложится поверх моей: – Они не про нас. Мы – что-то вроде табу. Нельзя есть тех, кто тебе помог.

– Хотелось бы верить, – накрываю её ладонь своей: – У нас, людей, предать ближнего – самая обыденная вещь. Сама знаешь.

– Они – не мы. Они…чище, командир. Лучше нас.

– Ага. И при этом сожрут нас дай только шанс, – встаю и, накинув куртку, прохаживаюсь по рубке: – А может – и вправду лучше. Им же ни власть не нужна, не прочее, из-за чего мы готовы друг другу в горло вцепиться. Пока. Вот разовьются, станут разумнее, тогда посмотрим.

Тина хочет что-то сказать, но я не позволяю – подняв руку прошу её помолчать.

– Ты мне вот что скажи. Наше соглашение в силе? Я про тот древний корабль?

– Должно быть, она не способна врать, – поднявшись на ноги она идёт к стене.

– Врать и недоговаривать – разные вещи, Тин. Вот скажет сейчас, что не может молодёжь без внимания оставить – тогда что? – Последние слова произношу, когда голова девушки касается стены и на её лице появляется выражение удовлетворения – того самого, когда женщина получит всё желаемое от мужчины. В том самом – постельном смысле.

– Она… – Не открывая глаз и не отрываясь от стены, Тина поворачивает голову ко мне: – Помнит про свой долг. И про обещание. Нам. Она выполнит, она…ой!

Пол под ногами вздрагивает, а через секунду вскрик Виталия разворачивает меня к лобовому остеклению.

Черноты пространства больше нет. Снаружи, там, где только что смотрели на нас полные равнодушия звёзды, теперь простирается бледно рыжая равнина, накрытая желтым куполом неба с тонкими серыми полосами облаков.

Этот мир стар – не надо быть экспертом по геологии, или пленетологии чтобы понять это. Весь пейзаж сглажен и куда бы я не бросал взгляд, подойдя к стеклу рубки, везде видел одно – ровная, сглаженная тысячелетиями равнина с редкими кустиками таких же, как и всё здесь, растений.

– Она извиняется, – послышался голос Тины: – Давно здесь не бывала.

Пол снова вздрагивает, и мы оказывается в другом месте планеты. Всё та же равнина, но теперь её поверхность не столь спокойна. Узкие овраги широкими дугами, точь-в-точь как те узоры, что вычерчивал палец девушки, разбегаются в стороны от нас. Камни – большие, практически скалы и небольшие – с мой кулак во множестве рассыпаны между ними и…я задерживаю дыхание – впереди, как далеко я определить не могу, возвышается он.

Древний корабль.

Не знаю почему, но я сразу понял, что это – он. Здесь не было стремительности форм, массивных опорных лап, или гроздьев дюз – всё, что я видел походило на полузасыпанную песком катушку из-под ниток – пара широких дисков, соединённых толстой осью.

Банальщина? Да, несомненно! Какой это корабль? Встретишь на подобной образине нормальный крейсер, или линкор – засмеют!

Но чем дольше я на него смотрел, тем больше деталей выхватывал мой взгляд, жадно ощупывавший свободный от песка корпус. Стыки плит, каждая из которых не похожа на соседнюю, массивные лепестки, прижатые к краям дисков, цепочка овальных люков по центральной трубе – с каждым мигом деталей становилось всё больше и больше, и я поспешно отвернулся, чувствуя, как желание рвануть бегом к кораблю начинает переполнять меня.

Несолидно же! Но как, демон сожри меня, хочется!

– Кхм, – откашлявшись, продеваю руки в рукава наброшенной на плечи куртки и киваю остальным, изо всех сил сдерживая эмоции, грозящие разорвать меня изнутри: – Думаю, – киваю на катушку: – Надо прогуляться. Кто со мной.

Отзываются все за исключением Виталия и Эшшаха. Ну да – техножрецу, без его стула, никак, а некрону, прожившему бездну лет – неинтересно. Он, я в этом и не сомневаюсь, и не такие чудеса видел. А жаль – его помощь была бы полезной. Или – нет. Тут как смотреть – вот глянется мне корабль, а он морду скривит. Фигурально, конечно. Или наоборот – начнёт расхваливать, а мне ну ни как на сердце не ляжет.

Нет. Тут надо самому смотреть.

Откидываю люк и, вдохнув полной грудью сухой пресный воздух древнего мира, спрыгиваю на рыжий песок.

Запись 114

Пространство Свободы. Система без номера. Планета.

Путь до корабля занял около двадцати минут и всё время, что мы шли, а он рос, никто из нас не нарушил молчания, словно все мы боялись спугнуть удачу, ждавшую нас на борту этого гиганта.

– Высота дисков, – Тал-ка, единственный из нас сохранивший броню, повёл головой в шлеме из стороны в сторону позволяя электронике провести необходимые замеры:

– Триста семь стандартных метров. Длина – четыреста восемь.

– Энергетическая, – сглатываю, желая промочить внезапно пересохшее горло: – Активность какая-либо есть?

– Отсутствует, – качает он головой: – Либо не регистрируется. Металл корпуса не опознаётся, командир. Возможно, сняв пробы и узнаем, но маловероятно.

– Прозондировать можешь?

– Нет, металл корпуса непроницаем для моих сканеров.

– А дырки? – Опередивший меня Торр взлетает вверх по кучи песка и, дотянувшись до диска, стучит по нему пальцами: – Ты сквозь песок глянуть можешь? Целый он, или как решето? По звуку, – прикладывает он ухо к металлу и вновь стучит костяшками: – Толстый он. Здесь толстый.

– Повреждений не вижу, – отступив шагов на десять докладывает он, добросовестно покрутив головой: – Возможно, с другой стороны есть – надо обойти.

– Это излишне, – раздаётся лишённый интонаций голос и обернувшись обнаруживаю Эшшаха, держащего на руках Виталия.

– Так. – Бросаю взгляд в сторону Биома, уже настраиваясь на плохое – но нет. Его, или её тело, оплетённое золотистой паутиной на месте.

Интересно – проскакивает лишняя в этой обстановке мысль. Те, молодые, что к ней слетелись, у них паутинка белой была, разве что чуть-чуть серебрилась. Это от возраста, или половой принадлежности? Впрочем – мне, узнай я это, легче бы не стало, и я загоняю эту мысль поглубже, уводя её с передней линии своих размышлений.

– Так, – повторяю, обводя их недобрым взглядом: – Припёрлись, значит? А в лавке кто остался?!

– Где?! – Виталий разом раскрывает рот и широко распахивает глаза: – В какой лавке? Командир? Вы о чём?

– О Биоме! – Киваю назад: – Вы здесь – что ему, тьфу – ей, свалить помешает? А ну как решит – раз все ушли, то сделка совершена?

– Но, командир, – Тина, сложив руки на груди, смотрит на меня, не скрывая укора: – Она же обещала!

– Когда имеешь дело с чужаками, дорогая моя, – назидательно качаю пальцем у неё перед лицом: – Ни в чём нельзя быть уверенным! К вам, – повернувшись, показываю пальцем на Торра и Тал-ка: – Это не относится.