Девятая стрела Хаоса - Алексей Анатольевич Рудаков

Как ни странно, но это подействовало.

Что именно из двух – мой мат, вернее сказать эмоциональный настрой, или удар – не знаю, но Биом сразу стал заметно сговорчивее.

В общем, не углубляясь в детали последовавших далее переговоров, возможно – излишне эмоциональных с моей стороны, Биом согласился доставить нас к границе фотосферы местной звезды и сбросить, едва хоть ситуация покажется ему угрожающей.

Или ей.

Я, повторюсь, относился к кораблю как к мужчине, в отличии от Тины, ощущавшей в ней уже почти свою подругу. Вот хоть убейте меня – но здесь моё понимание заканчивалось. Как можно чувствовать подругу в столь чуждом нам – людям существе?! Ладно орк, тау, или некрон – они хоть похожи на нас. Я про общие черты – ну там две руки, две ноги, голова и прочее. А это?! Червяк, скользящий по гравитационным волнам, жрущий человеческое мясо и, что так же немаловажно – рождённый на территории Хаоса! И это – подруга?! Да я за меньшее на костёр отсылал!

А с другой стороны – они обе женщины, матери, пусть одна и потенциальная, а другая сменившая пол благодаря сытной кормёжке.

В общем – наглядный пример «similis simili gaudet», то бишь «подобное к подобному» – вполне, к слову, предсказуемое в нашей обстановке – других-то подруг здесь у Тины не было.

С технической стороны вопрос транспортировки решался просто – Биом просто прилеплялся к нашему новому кораблю, рассматривая его как кусок мусора, которым они облепляли свои тела. Размер тут роли не играл – важна была гравитационная составляющая, а она, при всех немалых габаритах катушки, не могла оказать серьёзного воздействия на движение Биома.

В теории, всё выглядело гладко – прицепившейся к ободу одного из дисков Биом, должен был скользнуть к звезде, где, приблизившись на минимально допустимое расстояние от поверхности, он должен был отделиться от нас, отправив корабль в свободное падение на поверхность. Посадку, если это можно было так назвать, мы должны были пережить – толщина фотосферы звёзд невелика, редко составляя более сотни километров, а корабль – это уже гарантировал Эшшах, должен был защитить нас от куда как более мощных воздействий.

Неясность, или неясности, начинались дальше.

Корабельные системы – те, которые отвечали за добычу, или, говоря по-шахтёрски – дОбычу, топлива, со слов всё того же Эшшаха, пробуждались ото сна крайне вяло, несмотря на простоту их конструкций. Более всего эти механизмы походили на роторный экскаватор – выдвигавшееся из корпуса корабля колесо с ковшами по периметру, просто черпало грунт с поверхности звезды, переправляя его на конвейерную ленту, заканчивавшуюся в отсеке-накопителе. Отсюда он направлялся к двигателям и к орудиям – и если о первых, о принципах их работы я не понял ровным счётом ничего, то вот вторые – я про орудия, были куда как понятнее. По сути они представляли из себя помесь катапульты и огнемёта, зашвыривавшие грунт в цель. Это, как вы понимает, не могло меня не порадовать – было здесь нечто родное и понятное, в отличии от остального.

А вот прочее, в том числе и вопросы о том, как тот отсек и части корабля, непосредственно соприкасавшиеся с кусками звезды не рассыпались пеплом – опущу. Пояснения Эшшаха, даже адаптированные для меня Виталием, оставались слишком заумными для моих мозгов, наполняя голову терминами навроде «искривление пространства», «константы координат» и всем прочим, звучавшим знакомо, но повторюсь – непонятно. С их же точки зрения – некрона и техножреца, всё здесь было просто.

Просто? Да. Для поверхности планеты.

А теперь добавим сюда температуру – примерно пять с половиной тысяч градусов, жёсткое излучение и… Да и много чего ещё – звёзды изучены мало и сказать точно, что происходит на их поверхности, не может никто. Ну а веры в теории, высосанные умниками из пальца, лично у меня нет, как бы учёные мужи и не пыжились, доказывая истинность своих рассуждений.

К слову, раз уж об этом зашла речь, замечу, что Виталия, в отличии от всех нас, просто переполнял энтузиазм. Он даже сумел уговорить Эшшаха вынести его наружу, на что я лишь покрутил пальцем у виска и предложил ему, похлопав по кобуре, висящей у меня на боку, куда как более лёгкий способ завершения жизненного пути.

Но, с их слов, любителям подобных прогулок, не грозило ровным счётом ничего. Корабль, используя нечто – простите, но повторить прозвучавшие термины я не в состоянии, убирал, или, если хотите, нейтрализовывал все вредоносные факторы, делая перемещение по поверхности звезды совершенно безопасным. Ограничение было только одно – вся эта защита ограничивалась пространством между катушками. Под центральной осью – пожалуйста. Обходи диски, гуляй, не отдаляясь от корпуса более чем на пять-шесть шагов, сколько душе влезет. А вот дальше – всё. Смерть. Мгновенная и, на что хотелось бы надеяться, безболезненная, исходя из её моментальности – прошу прощения за повторение.

Так что – как вы и сами видите, план был прост. Подлетели, упали, накопали и – ходу. Просто, понятно и… И хватит об этом. Ввяжемся в драку – а там видно будет. Авось и пронесёт. Ну а нет… Так чего бояться – смерти не избежать, все там будем.

Завершая эту часть не могу не обойти вниманием и сам корабль – я про внутренние его помещения. То есть – помещение.

Да, я не ошибся – то место, где борьба с удушьем чуть не привела меня на Золотой Мост, было единственным на корабле. Практически единственным, если не принимать во внимание тот отсек склад с плотью звезды, попасть внутрь которого так же было невозможно. А обслуживать? Смазывать, подтягивать и всё такое прочее, необходимое для существование любого корабля? С этим как?

Отвечаю – снаружи. Подходи к нужному участку, снимай плиты брони – и готово! Регулируй, настраивай и так далее.

Неудобно? Да. Если с нашей, привычной человеку точки зрения смотреть. Но корабль-то не наш! Да и надобности особой в подобных мероприятиях нет – сам он. Ага – именно так. И починит, и отрегулирует что надо – конечно, если повреждения позволят. Ну а нет – так в такой ситуации лучше сразу переодеться в чистое и прошептать отходную молитву, надеясь, что конец жизненного пути будет максимально безболезненным.

Помещение, как я уже сказал, было одно – адаптация, к моменту моего возвращения на борт, была практически завершена и я, поднявшись на борт, оказался посреди большого зала, границы которого терялись где-то вдалеке. Пол из треугольников под ногами, туман метрах в десяти над головой – на этом знакомые детали и заканчивались, и начинались новые.

Прежде всего к ним относились пять куполов, ровной линией стоявшие метрах в десяти от точки моего появления. Относительно небольшие – не более метров пяти в высоту, они были снабжены самыми обычными дверьми, на гладкой поверхности которых красовались всё те же треугольники.

Разноцветные, с простой и понятной, к моему облегчению, логикой.

Зелёный, остриём вниз – орку. Такой же синий – тау. Ещё три были розовыми – мне, Виталию и Тине, чей треугольник был размещён остриём вверх. Эшшаху достался цвет металлик. Серебро – что тоже было простым и понятным.

Внутри, как вы уже наверняка догадались, были наши жилые помещения – назвать это каютой у меня язык, не поворачивался. Квартира – да. Коттедж, пусть и непривычной формы – согласен. Отсек корабля – нет, нет и нет!

Если и описывать обстановку, то лучше начать с Эшшаха – его, кхм, жизненное пространство, особыми изысками не блистало. Прямоугольный саркофаг посреди пустого помещения. И всё. Более ничего – ни стола, ни стула, ни, тем более, украшений. Впрочем – а что ещё нужно подобному созданию? Я так думаю, что и саркофагом-то он не пользовался, предпочитая коротать время лёжа прямо на полу. Ему-то что? Железный он. Ну или какой он там.

Помещение, занятые Торром и Тал-ка, хоть и отличались от привычного мне, человеку, вида, но всё же более соответствовали своему предназначению. Так, в куполе орка, было сооружено нечто вроде полевого лагеря – четыре, почти вертикальных столба были с трёх сторон обтянуты волосатыми шкурами, а крыша была набрана из сильно рассохшихся досок, давая слабую защиту обитателю этого места на случай дождя. Внутри – у дальней от входа стены, прямо на полу лежал тонкий полосатый матрас, никак не соответствующий моему представлению о комфорте. Добавьте сюда обложенное камнями кострище с котелком на треноге и связки чопп – разнообразных грубых убивалок на столбах. Готово! Обиталище орка перед вами. Пейзаж несколько скрашивал ручеёк, весело журчавший по каменистой степи за сооружением, но, в общем – по моему разумению, конечно, жилище у Торра было так себе.

– А щели? – зайдя под крышу я, не скрывая неодобрения, покосился на потолок: – Чего дырок-то так много? Дождь пойдёт – промокнешь! А матрац? Не мог помягче попросить?

– Настоящему воину