Девятая стрела Хаоса - Алексей Анатольевич Рудаков

Водной ряби, прежде бывшей на верхней части плиты, более нет. Сам пульт, сохранив прежнюю прямоугольную форму, всё так же висит в воздухе, но теперь его тело рассечено на зоны. Всего их четыре и стоящий у пульта Эшшах принимается давать пояснения.

– Зона один, – его рука указывает на крайний левый сегмент. Но почти полностью заполнен чем-то непроницаемо чёрным, оставляя лишь узкую, не более сантиметра, светлую каёмочку по периметру.

– Рабочее место штурмана. Тина, – вторая рука показывает на девушку: – Корабль посчитал, что ты сможешь наиболее оптимально выполнять эту работу.

– Я?! – Девушка пятится назад, пытаясь спрятаться за спиной орка, немедленно расправившего плечи: – Но я… Какой из меня штурман? Я и звёзд же не знаю?!

– Так решил корабль. Ты – сможешь, тут всё просто. – Потеряв к ней интерес, некрон делает шаг вдоль панели, останавливаясь у следующего сегмента. Стоит ему замереть, как на белом камне проявляется такой же чёрный круг, что и рядом. В отличии от соседа этот рассечён тонкими линиями – кругами и прямыми, отчего это образование становится похожим на прицел.

– Моя любит ба-бах делать! Моё это место! – Подаётся вперёд Торр, но Эшшах отрицательно качает головой:

– Место пилота и, – он делает короткую паузу, указывая на меня: – И капитана.

В подтверждение его слов из бока пульта вырастают две рукояти, они мне смутно знакомы, и я морщу лоб, пытаясь вспомнить, где я видел подобное.

– Рукояти управления, – поясняет некрон: – Капитан. Ваше место – здесь. Так решил…

– Корабль, – перебиваю его я: – И, как я понимаю, нам его мнение – не изменить?

– Не изменить, – кивает он, переходя дальше.

– Тактик, – металлическая рука зависает над третьим сегментом, над поверхностью которого всплывает проекция глобуса: – Ты, – голова Эшшаха поворачивается к Талу-ка: – Задачи распределения огня, выбора приоритетных целей.

– Справлюсь, – кивает в ответ тау: – Этому меня учили. Сложно, конечно, – косится он на сферу: – Но, думаю, справлюсь.

– Последнее, – Эшшах поворачивается к орку: – Место бортового стрелка.

Из верха панели выдвигается карабин орочьего дизайна, соединённый с пультом гибким проводом. Впереди, у дальнего края панели, проецируется плоский экран, рассечённый на квадраты.

– Моя – стрелять! – Торр, оттолкнув плечом Эшшаха, одним махом оказывается у своего рабочего места. Сграбастав шутту он вскидывает её к плечу и начинает водить стволом, целя в экран.

– Орк-стрелок? – Шепчу Эшшаху, не соглашаясь с выбором корабля: – Рукопашник – да, но стрелок?!

– Так решил корабль и, – его голова поворачивается ко мне, чуть ослепляя зелёным огнём глазниц: – Ты же видишь – он счастлив. Разве ты – как их командир и капитан, не разделяешь чувств своего экипажа?

– Я буду счастлив если он попадёт в цель, – вздыхаю и, отойдя от некрона, шагаю к своему месту.

– Экипаж! – Разворачиваюсь к Тине и Тал-ка: – Занять свои места! Штурман! – Киваю девушке: – Связь… Тьфу! Контакт с Биомом установить можешь?

– Контакт? – Пожимает она плечами: – Командир! Я и представления не имею что это за штука, – Кивает она на чёрную массу: – А вы говорите – контакт?!

– Сядь и погрузи руки в гель, – подошедший к ней Эшшах показывает на черноту: – Расслабься и попробуй почувствовать Биом. После – как с ним закончишь – так же представь космос.

– Расслабиться? – Фыркает она в ответ: – С руками в этой гадости?! Ну ты…

Из пола вырастает стул, похожий на сложенную лодочкой ладонь.

– Садись. Попробуй, – качает он головой и Тина, одарив меня неприязненным взглядом, со вздохом опускает руки в массу.

– Она… Тёплая?! Хм… Приятно… даже, – её лицо принимает отрешённое выражение, но уже через несколько секунд она поворачивается ко мне: – Командир! Это чудо! Я связалась с Биомом как если бы касалась его!

– Ты его и касаешься, – кивает Эшшах: – Кораблём. Ты теперь – он. И вы все, – отойдя на шаг, некрон разводит руки, словно желая обнять нас: – Вы все корабль, а корабль – это вы.

– А ты? – Спрашиваю, подойдя к нему почти вплотную: – Мы – да. Наши роли – известны. А ты кто?

– Я всего лишь пассажир, – складывает он руки на груди: – Случайный и не нужный кораблю. Нужный вам – но не ему.

– Хорошо… Пассажир. – Отхожу от него и усаживаюсь в своё кресло – точно такую же ладонь, что и у Тины: – Экипажу – приготовиться! Начинаем перемещение! – Чуть повернувшись, киваю девушке: – Давай! Запускай Биом!

Запись 119

Пространство Свободы. Система без номера. Звезда – заправка.

Перемещение, как это было всегда у Биома, произошло мгновенно.

Вот ещё секунду назад передо мной простирался унылый пейзаж безымянной планеты и раз! Всё поле зрения заняли ярчайшие, жгущие глаза, языки пламени.

Чёрт! Невольно вжимаюсь в спинку кресла – он ошибся? Вышел прямо в фотосфере? Сгорит же!

Подтверждая мои опасений раздаётся вскрик Тины.

Разворачиваюсь – она, выдернув руки из чёрной массы, прижимает их к лицу, вздрагивая – просто корчась всем телом.

Хочу вскочить из кресла, но корабль резко дёргается, отчего я, уже начав подъём, падаю обратно.

– Тина? – Хватаюсь руками за подлокотники: – Что?

– Боль! Очень больно! – Она отрывает руки от лица – оно чистое, нет и следа вязкой массы и хватается за подлокотники. Вовремя – корабль вновь содрогается и вдруг пол уходит из-под ног.

– Освободился? Тина? Что чувствуешь?

– Боль прошла, – она, осторожно отрывает руки от подлокотников – со стороны кажется, что у неё натянуты до локтей чёрные перчатки, и зажмурившись, погружает их в чёрную массу:

– Её нет, командир. Совсем нет – я не чувствую её.

– Ну, значит ушла, – облегчённо выдыхаю и в этот момент сиденье с силой бьёт меня снизу. Короткая пауза – и новый, более слабый удар. Ещё один, совсем слабый, и всё замирает.

Справа слышится ругань – поворачиваюсь – с пола поднимается, не переставая ругаться, Торр.

– Это чего было, начальник? – Морщась, он потирает бок: – Хоть бы предупредили!

– Посадка, дружище. Мы на звезду сели. То есть – упали. Как Биом ушёл – так сразу падать начали. Ну а что несколько раз тряхнуло – это я думаю мы от поверхности отскочили. Как самолёт козла при посадке даёт. Эшшах? – Разворачиваю кресло к некрону, сумевшему остаться на ногах при этой посадке: – Я верно понимаю?

Его голова склоняется в коротком кивке.

– Во! Слыхал? – Киваю орку: – То посадка была.

– Руки бы оторвать, – ворчит он, продолжая тереть бок: – Тому, кто нас так посадил!

– Не ворчи, – вспомнив, что формально пилотом являюсь я, меняю тему: – К Виталию в купол сходи – проверь как он.

Кивнув, Торр разворачивается к куполу техножреца, но прежде чем он успевает сдвинуться с места, окликаю его: – Эй, Торр?

– Чего, босс?

– И – выше нос, орк! Принимай поздравления – ты первый зеленокожий, оказавшейся на поверхности звезды! О тебе легенды ходить будут!

– Ха! Моя довольна! – Явно повеселев он показывает мне большой палец, а я, повернувшись к заполненному огнём экрану, тихонько, чтобы никто не услышал, продолжаю: – Если выживешь… Если все мы выживем. Здесь.

– От корабля не отдаляться, – Эшшах, стоявший рядом со мной, проводил инструктаж. То, что это всё он повторял уже во второй раз его не интересовало, а все мои попытки донести до его сознания мысль об излишности подобных повторов он отметал с упорством достойном более благой цели.

– Допустимое расстояние – не более пяти шагов в сторону от плоскостей дисков.

– Да помню я, – с трудом сдерживаю зевок – вот уметь надо так обставить волнующее событие, что спать хочется. А ведь ещё пару минут назад я был полон энтузиазма – как же! Первый человек ступивший на поверхность звезды! И не на осколок мёртвой – таких в космосе хватает, а на живую, светящую во всю мощь! Так нет – эта железная морда весь мой восторженный пыль растоптала, заставив меня с трудом сдерживать зевоту от произносимых на редкость занудным тоном нравоучений.

– Для обеспечения контроля я пойду с тобой, – продолжает Эшшах и я вновь едва сдерживаю зевок.

– Хорошо, мамочка. Что ещё? Галошки надеть? Обещяю – по лужам плазмы прыгать не буду. Кораблики только попускаю, можно?

– Нет. – Демонстрирует он полное отсутствие чувства юмора: – Твоя задача – наблюдение за сбором массы. Это можно сделать и отсюда, – рука показывает на экран, заполненный потоками огня: – Но, идя навстречу любопытству, присущему любому биологическому объекту я принял решение разрешить тебе выход на поверхность.

– Любопытство. Угу, – киваю его словам: – А скажи, Эшшах? Тебе самому разве не интересно?

– Нет, – его голова чуть смещается из стороны в сторону: – Процессы, протекающие снаружи, давно известны. Я не ожидаю ничего нового.

– А К`таны? Они же жили на звёздах? – Пробую зайти с другой стороны: – Пройтись там, где могли ходить твои Боги?