Лишь одна Звезда - Роман Евгеньевич Суржиков

Как мог лаконично он изложил события, начиная от своего появления у стен Эвергарда. При этом не упустил важные для понимания обстоятельства, как, например: свою проницательность, с которою он угадал выход из подземного лаза; энергичные и решительные действия во время засады; высокую оценку, каковую дал сир Хамфри его боевым качествам. Здесь девушка прервала его:

— А, вы — тот наемник, которого взял лейтенант?

— Слово «наемник», миледи, не отражает существа моей натуры. «Странствующий рыцарь» придется более в точку. Но если брать в общих чертах, то вы правы.

Наконец она отняла кинжал от его шеи, однако не поспешила вернуть владельцу.

— Так почему вы спите со мною под одной крышей?

— Позвольте, миледи, я окончу свой рассказ, и все станет понятно. Когда вчерашним вечером в замке у меня зародилось подозрение о неблагонадежности Блэкмора, то я сию же минуту позвал Софи и сказал…

— Я хорошо помню события в замке, — прошипела миледи. — Подлец Блэкмор ответит сполна! Но я не о замке, а об этой… м-м-м… конуре. Как это вы улеглись спать в моей комнате?

Джоакин озадаченно огляделся.

— Миледи, но здесь всего одна комната. Как же я мог лечь в другой?

— Вам следовало лечь снаружи, у двери! Или разыскать жилище попристойнее.

— Но мы и так ехали целых три часа, прежде чем нашли эту хибару…

— Три часа?! Хотите сказать, вы увезли меня всего на каких-то десять миль и уложили спать?! Мы все еще во владениях Блэкмора, его люди легко найдут нас! С тем же успехом вы могли привязать меня к воротам замка или бросить среди дороги!

— Смею вас уверить, миледи, — уязвленно процедил Джоакин, — мы покинули владения графа. Я помню, как мы проезжали межевые столбы.

— И в какую же сторону нужно ехать от замка Блэкмор, чтобы за три часа покинуть графство? Карта моих земель переменилась, пока я спала?

— Я уверен, миледи, что пересек межу.

— Уверены?

— Да, миледи. Практически полностью.

Она вздохнула с нотой сочувствия, адресованной, видимо, себе самой.

— Поднимайтесь. Дайте мне раствор, я промою рану. Вы тем временем седлайте коней. И позаботьтесь о еде.

— А разве вы не…

— Что?

Он имел в виду: «…вы не приготовили завтрак?», но вспомнил: у них же нет еды! Да и в таком скверном настроении девушка вряд ли стала бы думать о завтраке.

— Позвольте, миледи, отметить несколько обстоятельств. Ваши требования не являются выполнимыми. Ваше снадобье осталось у Софи, в недоступности для меня. Оседлать коней не удастся в виду отсутствия седел, да и лошадь у нас всего одна. Кроме того, еды в нашем распоряжении не имеется.

Брови леди Аланис выгнулись дугой, как спина разъяренной кошки.

— Ни еды, ни снадобья, ни седел, ни коней?! И вы позволяете себе спать?! Отправляйтесь и добудьте все это! Немедленно!

— Миледи, я бы предложил иной план, — твердо начал Джоакин. — Мы вместе сядем на спину моей лошадке и поскачем в какой-нибудь город. Там легко найдем лекаря и пропитание, а также отправим весть вашим верным вассалам.

— Я не сяду на одну лошадь с вами!

Это жаль. Было чертовски приятно прижимать ее к себе, обняв за талию и ощущая своими бедрами ее упругие ягодицы.

— Миледи, трудные времена иногда заставляют нас жертвовать манерами и поступать по-простому, без лишних…

— Тупица! Даже если бы я растеряла всю гордость и поехала с вами в обнимку, чего, уверяю, в ближайшее столетие не случится… то все равно двое всадников на одной неоседланной лошади за милю выглядят беглецами!

Он вынужден был признать ее правоту.

— Тогда я пойду рядом и поведу лошадь под уздцы, а вы — верхом…

— Нет. Мы будем день ползти до ближайшего села, снадобье же нужно срочно. Раз в шесть часов — так велел лекарь! Ступайте сейчас, добудьте зелье и второго коня! И, надеюсь, вы хоть немного разбираетесь в лошадях, чтобы отличить скакуна от старой клячи.

— Миледи, если хотите знать, конюшня моего отца…

— Пошел!

Так она это сказала, что не возникло у Джоакина мысли обидеться или возмутиться. Да и вообще мыслей не возникло, он просто быстро встал и начал одеваться, а лишь потом, задним числом ощутил горечь: что это она мною помыкает, как слугой?! Но списал на хворь и голод, которые всякого разозлят.

Перед выходом он вспомнил еще одно плачевное обстоятельство и задал вопрос:

— Миледи, простите, у вас имеются деньги?

Она только смерила его презрительным взглядом — сумасшедший, чего взять.

— Я имею в виду, не в казне, а сейчас с собою.

— Откуда?

— Тогда, простите, как же мне приобрести лошадь?

Она склонила голову, с пристальным интересом оглядела его, будто сказочное животное. Мужчин, у которых нет ни седла, ни еды, ни денег, герцогиня прежде не встречала, и, видимо, не подозревала об их существовании.

— Вся земля, сударь, на сотню миль вокруг, принадлежит мне. Даю вам право реквизировать любую лошадь, какую увидите. Только торопитесь, тьма вас сожри!

В глубоком душевном смятении он покинул лачугу.

• • •

Вскоре Джоакин осознал всю глубину народной мудрости, выраженной в поговорке: «легче сказать, чем сделать». Эти слова в полной мере относились к приказу реквизировать лошадь.

Как ее, собственно, реквизировать? Сперва лошадь необходимо разыскать. Поскольку нужна не крестьянская кляча, таскающая плуг, а добрый верховой скакун, то искать его надлежит на дороге, либо в чьих-нибудь конюшнях, либо на выпасе. Где находятся пастбища графа Блэкмора, Джоакин не знал. Можно было, конечно, вернуться и спросить у миледи, вот только… э-э-э… словом, от этой идеи он отказался. Конюшни имеются обыкновенно на хозяйских подворьях, и увести оттуда лошадь средь бела дня, на глазах у всей челяди — это, пожалуй, вызовет дипломатический конфликт с последующим сеансом фехтования на лопатах, топорах и оглоблях. Наконец, остается дорога. Конь, движущийся по тракту, будет иметь на спине седока. Что логично. И как же поступить? Убивать всадника Джоакин не собирался. Взять убеждением — мол, высочайшим приказом герцогини изымаю вашего коня, — так ведь не поверит. А если поверит — тем хуже: того гляди, это наведет врагов на след леди Аланис. Наконец, можно выдаться простым грабителем, пригрозить мечом и отнять лошадь. Противно и унизительно… и опасно: всадник побежит с жалобой к шерифу, а шериф мигом доложит подлецу