Начало пути: Рокировка. Аристократ с Юга. Курс молодого мага - Алексей Леонидович Самылов

Шутки не прокатили. Не скромные, не пошлые. Мама их просто не восприняла. Аринэль сам как-то не задумывался в эту сторону, но, судя по лицу Анти, зрелище для мамы-эльфы должно было быть то еще… Сестренка стала даже потихоньку смещаться в сторону двери.

Аринэль снял камзол. Рубашка на нем была не целиком распахивающаяся, а только до пупа, поэтому пришлось снимать через голову. Поэтому он и не заметил, что мама оказалась сбоку…

– К сожалению, – поспешно произнес мастер Джерис Дафайтос, пытаясь вытянуть положение, видя, как буквально закаменело лицо Вайлири Тайфол, – не все, но некоторые шрамы останутся. Позже, когда лечение будет полностью закончено, их можно будет убрать.

– О коно токотэ?[31]– прошептала эльфийка, скользя пораженным взглядом по многочисленным белым отметинам.

Ее лицо сделалось просто смертельно-бледным. Вайлири как во сне подошла к сыну. Коснулась подрагивающими пальцами его спины.

– Уондэ…[32] – тихий голос эльфийки был наполнен болью.

– Элрэ уто икинин, амила[33], – успокаивающе произнес Аринэль, посмотрев через плечо…

…Вы когда-нибудь пробовали успокоить спятившую эльфийку? При этом силу и тем более оружие применять нельзя, кричать бесполезно. А вот она как раз может. В смысле чуть не утащила нафиг из особняка. Кроме шуток! Сгребла, молча забросила на плечо и поволокла! Хорошо хоть на пути попалась мама Мара… Та каким-то образом сумела достучаться до буквально невменяемой сестрицы по мужу. Напоенную снадобьями и зельями маму Вайлири уложили поспать в одной из комнат для пациентов…. А потом Аринэлю пришлось сопротивляться уже захвату со стороны старшей мамы! Это Мара Тайфол уже в свою очередь увидела спину парня. Досталось всем. Самому парню, графу Аванти, «этим стервам», Грегу, маме Саятане (еще одной стерве!), Саманту тоже не обошли вниманием. Даже Бран, наверное, в этот момент учихался, потому как и он не остался обделенным вниманием. Тут сумел вмешаться Дафайтос и вместе с женами смог объяснить рассерженной баронессе (и жене пограничного барона), что опасности уже нет и ее сын уже настолько здоров, что может даже, только не сильно долго, тренироваться с оружием. Аринэль в этот момент активно кивал, как китайский болванчик, всячески демонстрировал бодрость тела, духа и вообще прямо-таки лучась энергией. Кстати, Анти, хитрая бестия, все-таки технично слиняла…

…Саманта вышла из особняка, опасливо косясь на дверь.

– Лучше на стене еще постоять, – пробормотала она, вспомнив бешеный, безумный взгляд мамы эльфы.

Кроме этого, у нее же реально на финише глаза зеленым светиться начали! А еще Анти стала ее не понимать, слишком много незнакомых эльфийских слов. Но, судя по смутно понимаемому смыслу, лучше и дальше не понимать, что сейчас говорила Вайлири Тайфол.

– Хм, – это Анти увидела чуть дальше по дорожке, которая шла к калитке, странную компанию.

Две знакомые орчанки. Дара, в синей безрукавке, стояла почему-то за спиной Цеси и обнимала ее словно родную сестру, причем сильно младшую. В смысле эта поза, когда руки стоящего сзади лежат на животе, воспринимается как покровительство. И судя по расслабленной фигуре, а также спокойному лицу Цес, не похоже было, что ей это не нравится. Таша была в зеленой безрукавке и, зацепив большие пальцы (рук, естественно) за оружейный ремень, пристально изучала стоящую перед ними Ками, перекатываясь с пяток на носки. А та выглядела так, словно ее прилюдно уличили в воровстве, вся красная, глаз не подымает.

– И как она? – произнесла Таша, причем таким тоном, словно про лошадь спрашивала.

Цеси что-то негромко ответила.

– А кроме беготни за Айри что-то умеет? – с ленцой спросила Дара, наклонившись к левому уху Цеси и поигрывая правой рукой прядкой ее волос.

Саманта чуть приподняла брови на такую явно выказываемую фамильярность. Цеси же снова ответила негромко. Но, видимо, что-то хорошее, раз Ками явно приободрилась.

– Да? – с сомнением произнесла Дара. – Ну, поглядим.

Цеси повернула голову назад, и Саманта увидела ее лицо. А та улыбнулась! И сказала что-то, причем с таким видом, что сразу стало понятно о чем… Про что и с кем.

«Вот почему они приехали именно сейчас?!» – Саманта едва сдержалась, чтобы не сплюнуть от злости.

Замок Аванти. Главное здание. Комната Саятаны Тайфол

Мара Тайфол молча смотрела на склонившуюся в глубоком поклоне Саятану. Вздохнув, она обошла сестрицу и подошла к окну. За стеклом был сад, и это раздражало. Ухоженно, миленько. За стенами замка не дикая степь, а такой же ухоженный город… В котором, как оказалось, еще опаснее, чем в поле.

– Мар, – дрогнувшим голосом произнесла Саятана, и в ее голосе звучал не вопрос, а тоска…

Старшая Тайфол тяжело вздохнула. Ее черты обострились, губы вытянулись в нитку, глаза сощурились. Она через плечо посмотрела на Саятану.

Та стояла с совершенно прямой спиной. Бледная, даже белая. Кулаки сжаты, руки вытянуты по швам. В ее синих глазах, так похожих на глаза Брана, застыла боль…

…Это была не пощечина. Мара Тайфол била кулаком по лицу не щадя. Но била она не виновницу. Не было тут виновных, кто мог предугадать такое. Она била по тоске, по бессилию. Мара Тайфол была отлично знакома с этим чувством, которое, если оставить все как есть, начнет буквально съедать тебя, выедать душу, сжигать ненавистным пробуждением после ночного забытья. Старшая жена Брана Тайфола отлично знала свою сестрицу. Ее упертость и мнительность. Поэтому сила удара была такова, что Саятану буквально снесло с ног, и она оказалась сидящей у стены.

– А ты… – произнесла Саятана хриплым булькающим голосом. – Все такая же… Беспощадная.

Она повернула голову вбок и сплюнула кровь. Ее нос прямо на глазах стремительно опухал, под глазами уже появились синяки. Кровь из носа заливала подбородок и пачкала безукоризненно белый воротник платья.

– Ты видела? – звякнул металлом голос Мары.

– А ты как думаешь? – Саятана, естественно, сразу поняла о чем, точнее о ком речь.

Женщина скривила губы и с горечью продолжила:

– В груди словно сердце режут, а ты… – Саятана задохнулась от накатившей ярости. – Взрослая! Одаренная! И бесполезная!

В тишине комнаты заскрипели зубы.

– И ничего… ничего не можешь сделать… – тусклым голосом закончила женщина.

Женщина закашлялась, прижимая ко рту ладонь. Вытерев кровь с подбородка, она уронила руку и опустила голову, смотря перед собой невидящим взглядом.

– На башне было легче, – тихо выдала она. – Гораздо. Даже когда Брана… Все равно…

Саятана вдруг всхлипнула. Мара, смотря на нее, тоже подозрительно сверкнула глазами. А потом, опустившись на колено, молча сгребла эту великую волшебницу в охапку